Воскресенье прошло в компании с телевизором и огромной коробкой попкорна, ах, да, забыла, слёзы так же были неотъемлемой процедурой такого дня, сожаление и грусть о том, что у тебя никогда не будет так, как в любовных романах.
Зато утро понедельника началось с вкусного омлета и с хорошо прожаренным тостом. Сонный, как всегда, Лукас уплетал оладьи со сгущёнкой за обе щеки. Если он продолжит в том же духе, то раздуется, как спасательный круг и это уже его придётся спасать.
– Дети мои, у нас с вашим папой на следующей неделе годовщина: пятнадцать лет со дня знакомства, и мы отправимся на отдых к побережью Тихого океана, – нежным и миловидным голоском мама поставила нас в известность, что они кидают нас на неделю и возможно на все каникулы, так, как будто сказала, что на завтра у нас будет борщ.
Иногда меня очень сильно выводило из себя, то что мама называла Эдди «Вашим папой», но вспомнив сон, по коже пробежались мурашки, я, кажется, начала понимать, что такое семья, и как ужасно их потерять, пускай даже если это был всего лишь сон.
– Когда именно вы уезжаете? – спросила я.
Мама села за стол рядом с Эдди и приступила к завтраку, я буду скучать по её вкусным завтракам, обедам и ужинам.
– В пятницу, – с набитым ртом ответила мама.
Сегодня её светлые волосы голливудскими волнами спускались ниже плеч, наверное, какой-то праздник на работе. Каждый раз, когда она и её коллеги продавали недвижимость, они устраивали очередной праздник, когда-то в детстве, мама даже взяла меня с собой. Куча разной еды было накрыто на столах, без вина тоже не обошлось, именно тогда я попробовала его в первый раз. Мама была слишком занята, чтобы смотреть за мной, вот я и взяла бокал с соком, как я тогда подумала, и залпом выпила его.
– Вечером, – голос Эдди выдернул меня из воспоминаний.
Закончив доедать оладьи, Лукас остановился и удивлённо посмотрел на родителей.
– И мы пропустим целую неделю школы? – радостно воскликнул брат.
Лукас, не понял, что нас они брать не собираются, я не винила его в этом, будь на его месте я бы тоже не могла такое предположить.
Мама, с сожалением посмотрела на сына и ответила с небольшой грустью в голосе.
– Лукас, к сожалению, у твоей сестры контрольные и она не может их пропустить, но мы постараемся приехать как можно раньше и провести каникулы вместе.
Брат надул щёки и нахмурился, показывая своё недовольство. Я бы с удовольствием поехала с ними, с удовольствием бы не писала эти контрольные, но это выпускной год и каждая оценка на счету.
В школе, учителя, угрожающие нам, что мы не сдадим экзаменов, сказали, что мы останемся дворниками, без образования и без дома. С каждым разом всё больше домашнего задания, и с каждым разом оно всё труднее. В конце дня после изматывающей физкультуры и бега я встретила Лорел.
– Олив! – окрикнула меня подруга.
Низенькая шатенка с карими глазами и длиннющими ресницами подбежала ко мне со стороны учебного корпуса.
– Привет. У тебя последний? – спрашиваю я, продолжая идти в сторону парковки.
– Ага, изнурительная химия. Куда идёшь? – жалуется с усталым видом подруга, поправляя тяжёлую сумку от «Versace».
Жаль, что мы с Лорел оказались в разных классах, так бы совпадало расписание и, возможно, сидели бы вместе, а то с Алариком уже наскучило.
– Неужели у тебя с химией проблемы? – не поверила я, проходя по зелёной лужайке, где сидели ученики, отдыхая после занятий и веселясь с друзьями.
– Ещё какие, а тебе идёт чёлка! – ответила она.
Тысячный комплимент за этот день, учитывая, что в школе я особо ни с кем не общаюсь, кроме Аларика и Лорел.
– Спасибо. Обращайся, я могу помочь тебе с химией, – уже почти подойдя к парковке, я вспомнила, что у подруги тоже нет своей машины, ибо мистер и миссис Джо очень сильно боятся пьяных водителей на встречках и из-за этого не покупают девушке машину, – тебя подвести?
Вытаращив глаза, шатенка спросила:
– Давно ли у тебя появилась машина?
Я расхохоталась, чтобы у меня появилась машина, должен случиться конец света. Родители никогда не доверят мне машину, а уж тем более специально покупать для меня. Учитывая тот факт, что я получила права ещё год назад и не ездила на машине ни разу, не считая автошколы. Почти у всех одноклассников имелась своя машина, и сейчас все торчали на парковке.
– Нет, Аларику будет не трудно завезти и тебя.
Другу всё же удалось починить машину за выходные, и у меня не оставалось выбора. Нет, конечно же, выбор был, но я предпочитаю старенькую машину, чем быть зажатой в автобусе.
Услышав имя Рика, подругу словно подменили.
– Оу, нет. Я вызову такси, спасибо за приглашение.
Господи, она ещё ему не сказала.
– Когда ты собираешься ему сказать? – Аларик уже стоял у своей крошки и махал мне рукой.
Когда же он успел быстрее меня добраться с физкультуры до парковки?
Я остановилась в ожидании ответа от подруги, она же не собиралась даже здороваться с другом.
– Всё очень сложно, – ответила она и убежала.
Неужели так трудно признаться парню, что он тебе нравится? Как малые дети, ей Богу, ведь с первого взгляда понятно, что при виде Рика, Лорел сразу начинает таять, да и Аларик, кажется, тоже к ней неравнодушен.
Вторник и среда прошли как обычно, за исключением кошмаров, в которых убивали либо меня, либо родных, на утро я встала с огромными синяками под глазами. Мама с Эдди собирали чемоданы, а Лукас крутился возле них, теперь мне придётся водить его в садик и забирать. Иногда нас с ним провожали косыми взглядами и шёпотками, что-то вроде: «Нарожают молодыми, а потом не знают, что с детьми и делать». Мне уже говорили, что я выгляжу старше своих лет, но не настолько же. Получается «я» родила его в 11 лет? Да, что за бред?
Позавтракав, я вышла из дома в лёгкой блузке и юбке, и в этот раз не прогадала, на улице стояла жара или меня бросило в жар, когда я увидела, что Аларик целуется с Лорел в его машине, да то, что она сидела в его развалюхе – это уже было чудом. Чтобы не мешать им, я двинулась к автобусной остановке, которая опять не пустовала.
Раз автобус, ещё автобус, маршрутка, снова автобус, а нужного мне всё не было и не было, а первым уроком стояла физкультура, ну меня точно убьют за опоздание. Блин, неужели они не могли целоваться в другом месте, ну или, по крайней мере, не тогда, когда я вышла из дома.
«Нужно было им помешать, так бы я хоть в школу не опоздала», – подумала я.
Когда остановка уже почти опустела, мой автобус наконец-то подошёл, да проще было на метро уехать.
Расплатившись за билет, я заняла место в конце автобуса и прислонилась к стеклу. Жара для осени стояла не выносимая, так бы и закрылась дома и смотрела сериалы. Достав телефон из маленького кармашка на молнии, я разблокировала его и увидела пять пропущенных вызовов от Аларика. Дисплей смартфона показывал 8:05.
Мда, проблем мне точно не избежать, но и зачем идти на половину урока?
Благополучно прогуляв физкультуру, я направилась в столовую школы и купила себе эклер с соком, чтобы не стоять в очереди на перемене. Звонок прозвенел сразу же после того, как я вышла из столовой и пошла к кабинету биологии, нам предстояла важная лабораторная работа, от которой зависела итоговая оценка.
– И почему мы прогуляли урок? – произнёс грубоватый, но бархатный голос прямо над ухом.
От неожиданности мои ноги чуть ли не подкосились, и я не рухнула на пол. На лице мужчины виднелись капельки пота, и тело, облачённое в чёрный спортивный костюм, тоже вспотело.
– Я… я не… – растерялась я, совсем не зная, что сказать.
Ученики, проходящие мимо, с любопытством заглядывались на нас. Ещё не хватало, чтобы мне приписали роман с учителем, и так проблем много.
Грубо взяв меня за локоть, мистер Рэвис отвёл меня за угол и прижал своим телом к стене. Его руки упирались о стену по обе стороны от моей головы, не давая мне пошевельнуться.
– Давай прекращай это, – в глазах даже не было намёка на шутку.
В полном недоумении я стояла у стены прижатая своим учителем к стене, который явно на что-то сердился.
– О чём вы?
Лицо мужчины стало ещё угрюмее, губы плотно сжаты, глаза потемнели.
– О твоих ночных тусовках и вытекающих из них прогулов, – сказал мистер Рэвис.
О чём он вообще говорит? Какие ночные тусовки? Всего-то один раз выбрались в клуб, и мистер Рэвис тем более не может знать об этом.
– Я правда не понимаю, что вы имеете в виду, – высказав правду в лицо я ринулась на свободу, но его хватка оказалась сильнее моей.
Что за фигня с ним творится? Вернув меня в исходное положение, он продолжил.
– Всё ты понимаешь, девочка, прекращай, иначе твоя успеваемость очень сильно съедет, – угрожающе прошептал мужчина, в какой же близости он находился от меня. Его глаза сверкали так, что никакого света не требуется, чтобы осветить школьный коридор.
И что ещё за девочка? Пускай обращается так со своими подружками, я ему не игрушка. Начав считать до десяти, чтобы успокоиться, я тут же бросила эту затею даже не дойдя до трёх.
– Знаете, что? – в его глазах читалась заинтересованность, которой раньше не было. – Я уже говорила, но повторюсь, не ваше дело, куда я хожу, с кем я хожу и как я учусь, уж с этим я разберусь сама! До свидания, мистер Рэвис! – выпалила я и снова попыталась освободиться.
К удивлению мужчина не стал останавливать меня, а просто отпустил. Я не смею оглядываться, даже если моё любопытство берёт вверх, что он подумает с его-то фантазией?
К концу урока биологии моя тетрадка была вся в сердечках. Нет, конечно же я не влюбилась, просто гнев внутри меня нарастал всё сильнее, и я должна была как-то его выпустить. А сердечки потому, что я рисовать ничего другого не умею, куда уж там до Пикассо.
Еле-еле занеся домой ноги, я тут же плюхнулась на бежевый диван, стоящий спинкой ко входу, и стала смотреть новую серию любимого сериала по большому телевизору, впрочем, как и в остальные дни. Новая серия оказалась настолько скучной, что я даже вырубилась на часик другой. Хоть в этот раз обошлось без кошмаров, возможно, они и были, но я хотя бы не проснулась в поту. До прихода родителей оставалось полчаса.
«Раз уж готовить я не умею, то хотя бы разогреть нужно», – подумала я.
Поставив серебристый чайник на электрическую плиту, я достала из холодильника плов и поставила рядом. Содержимое сковородки зашипело. Помешав, чтобы не пригорело, сняла с плиты и поставила на деревянную дощечку. Как по расписанию, ключ в замочной скважине повернулся, и дверь отворилась, уставшие родители переступили за порог. Лишь Лукас непринуждённо вбежал в дом и сразу двинулся на кухню ко мне.
Из кухни я увидела удивлённые лица родителей.
– Привет! – обняв меня, а точнее мои ноги, поздоровался брат.
Взъерошив его блондинистые волосы, я посмотрела на его одежду. Запачканные штаны в районе колена сильно протёрты, глянув за его спину, я увидела следы от грязной обуви на полу.
– Лукас! Посмотри, что ты натворил! – удивляюсь я сама себе, раньше меня никогда не волновала уборка или грязь, просто я не создана для этого.
Братишка обернулся и виноватым взглядом посмотрел на меня, при этом шмыгая носом. Ещё не хватало, чтобы он заболел и заразил меня.
– Давай, раздевайся, снимай свою грязную обувь, мой руки и марш за стол!
Улыбнувшись, я подтолкнула Лукаса в сторону коричневатого коридора, где раздевались родители. Наполнив тарелки содержимым сковородки я поставила их на стол. Мама, Эдди и Лукас уже спешили присоединиться. Когда все уселись за стол, братишка начал рассказывать свои приключения в садике:
– Сегодня к нам пришёл мальчик, правда, ему пять лет, а не шесть. Томи сказал, что он живёт у бабушки с дедушкой и редко бывает с папой. А ещё он любит играть в домино и у него хорошо получается, это круто, да мама?
Мама послушно кивнула и улыбнулась, не забывая поглощать еду внутрь, никто даже не заметил, что я разогрела ужин, а это бывает довольно редко.
– Да, Лукас. Это здорово, а чем вы ещё занимались?
– Здорово, – согласился братишка. Не удержавшись, я засмеялась, и мама с Эдди присоединились ко мне.
Как будто в плов случайно попала смешинка, правда, смеялись все кроме братика, он же сидел с угрюмым лицом и не понимал, что он сделал не так.
– Я ещё не закончил. Вот мы пошли гулять, к нам присоединилась Бэкка, ну Олив видела её.
Маленькая, но красивая темноволосая девочка, с двумя длинными косичками и глазищами, как у рыбы, заигрывала с моим братом, когда я пришла забрать его вечером, потому что родители не смогли. По дороге домой он восхищался её красотой и рассказывал, какая она добрая и классная, как он сделает ей предложение с игрушечным колечком, и Бэкка обязательно примет его. Только Лукас пока ещё не знает, что флиртовать, это не значит любить. Родители кинули на меня удивлённые взгляды, они никогда не видели и не слышали про эту маленькую богиню.
– Томи сразу сказал, что он её любит и что она очень красивая. А мне она тоже нравится, я правда на кольцо пока коплю, но перед тихим часом я каждый раз целую её руку. Томи мне тоже друг, но я не хотел уступать ему Бэкку, ну мы и подрались… – с улыбкой на лице рассказывает Лукас.
Мы с родителями удивлённо переглянулись и приступили к чаю, пока Лукас молча доедал ужин.
По вечерней традиции я уже знала, что настала моя очередь и спокойно начала рассказывать про свой день, конечно же умолчав о том, что прогуляла первый урок.
Когда я закончила Лукас нетерпеливо добавил:
– Я тоже хочу в школу, побыстрее бы уже туда пойти.
Ох, братишка, ты ещё не понимаешь, куда вляпаешься и потом будешь мечтать вернуться в детский сад.
Первым уроком, как всегда была английская литература, и мы с Алариком прямиком с парковки отправились к кабинету, который уже оказался открыт. И любезная миссис Дженкинс, которая, к удивлению, сегодня оказалась очень собранной, пустила нас в аудиторию. Поднявшись, я бросила сумку на своё законное место почти в самом конце класса и села повторять материал для контрольной, пока Аларик о чём-то беседовал с улыбающейся миссис Дженкинс. Почему мы не можем изучать, к примеру Джоан Роулинг, Николаса Спаркса или Джона Грина? Я бы с радостью зачитывалась ими ночью во время бессонницы из-за кошмаров, нежели Шекспир и, о боже, я не помню известных классиков. Точно не иметь мне высшую оценку за эту работу. Прозвенел звонок, и ребята заходили в класс, устраиваясь на своих местах. Некоторые угрюмые, другие же наоборот хихикали вместе со своими подружками. А я? К какому типу относилась я? Девушка, у которой лучший друг-парень, не поболтать о моде, интересных книгах и просто посекретничать. Конечно, ещё была Лорел, но с её-то длинным языком, особо не посекретничаешь.
Рик уселся на место самым последним, да с такой улыбкой, что если он проулыбается так ещё хотя бы минуту, то его рот начнёт трещать по швам.
– Чего ты такой весёлый, неужели миссис Дженкинс дала тебе ответы на контрольную? – шёпотом спросила я.
– Нет, но я договорился с ней кое о чём.
Учительница объявила о контрольной и велела убрать всё с парт, наконец-то узнаю миссис Дженкинс. Попросив длинноволосую девушку по имени Райчел в коротеньком коричневом платьишке, подпоясанным ремнём, раздать листочки, пожилая женщина вернулась к себе за стол.
– Окей, после этого урока ты мне всё расскажешь, и даже не смей увиливать от ответа, – легонько толкнув друга в плечо, я получила своё задание.
Друг ничего не ответил, и мы просидели в полном молчании всю контрольную. Иногда я отрывалась от теста, чтобы посмотреть на настенные часы. Многие одноклассники, не церемонясь, списывали друг у друга, а я никогда не поддерживала таких методов. Допустим, ты спишешь, получишь хорошую оценку, а знаний в голове не останется, и разве это лучше, чем проверить свои знания и позже к пересдаче заполнить пробелы в памяти?
Со звонком все ринулись сдавать свои работы и в дверях оказалось не протолкнуться. Наконец-то выбравшись из толпы и взглядом отыскав знакомую коричневую рубашку в клетку и на тон светлее штаны, сравнялась с Алариком.
– Я жду всех подробностей.
Что же он мог сказать миссис Дженкинс, взрослой и опытной женщине? Я не поверю, что она поддалась на его очарование.
Захватив из шкафчика одежду для физкультуры, мы отправились в сторону раздевалки.
– Я попросил, пересдать на следующей неделе, ссылаясь на занятость и недосыпание из-за того, что помогал нянчить матушке малышку.
В недоумении, я подняла брови.
– Но у тебя же нет никаких малышек.
– В этом-то и суть, к следующему занятию она выдаст проверенные работы и вуаля.
До сих пор не въезжая, я вопросительно уставилась на друга, идущего рядом со мной, мимо столовой, манящей своими запахами.
– Ты получишь незачёт, и что дальше?
Аларик кинул на меня такой взгляд, как будто я сказала, что не знаю сколько будет дважды два.
– А то-то и оно, твои безупречные ответы помогут мне на пересдаче.
– Почему тебе было не списать сразу? – спросила я.
– Да кто бы мне поверил?
– Ну а так тебе кто поверит?
Мой друг не отличался успехами в учёбе, не был завсегдатаем в библиотеке, не читал параграфы по десять раз. Его жизнь сложилась намного проще.
– Глупенькая, ты просто не видела моё лицо, к тому же она ценит честность.
Пальцами я показала кавычки и произнесла:
– Ага, честность.
Аларик вошёл в мужскую раздевалку, а я свернула на право и пошла переодеваться в женской.
Как оказалось, сегодня мистера Рэвиса нет, и недовольный тренер будет срывать злость на нас.
Спустя пол урока нас распределили в пары для дурацкого упражнения на доверие. Упражнение заключалось в том, что одному человеку предстояло встать на бревно и спиной упасть в неизвестность, веря, что твой напарник тебя поймает. Угадайте, кому именно не досталось пары?
«Ну и хорошо, хоть делать не буду», – подумала я.
Но не тут-то было, ничто не укроется от глаз мистера Таннера.
– А ты чего стоишь? – буркнул тренер, подойдя ко мне.
С готовностью ко всему, я тут же выпрямилась.
– Пары нет, – уже с меньшей уверенностью сказала я.
Мужчина оглянулся назад и провёл взглядом по залу, где ребята уже разбились на пары и делали это упражнение по очереди. От моего взгляда не укрылся и Аларик, стоящий с улыбкой на лице, и ждущий, когда упадёт в его объятия грудастая шатенка по имени Сью. А несколько дней назад с полной серьёзностью на лице утверждал, что не бабник. Жаль, что Лорел влюбилась в этого придурка, нет бы найти умного, правильного и, главное, любящего парня.
– Вставай на бревно, – тренер кивнул в сторону сооружения.
Медленными шагами отправилась к бревну, я с первого взгляда его невзлюбила, кое-как забравшись на край, я не уверенно встала, чуть покачиваясь. Высота оказалась довольно привычной, и я только что заметила отсутствия матов. О чём только думает мистер Таннер, если кто-то захочет причинить вред однокласснику и просто-напросто не словит его, то наивный напарник сломает себе шею.
Тем временем где-то позади меня расположился тренер и спокойным голосом сказал он:
– Падай.
Убедившись, что мне не послышалось, я обернулась и увидела стоящего за мной тренера. Мужчина никогда не любил меня. Господи, да он вообще никого не любит. Бездушная, накаченная машина.
– Что? – спросила я.
Он уставился на меня и тем же самым голосом сказал:
– Расставь руки в сторону и падай назад.
Что-то я не уверена, что меня поймают.
– А если вы меня не поймаете?
– Поймаю, Робертсон, давай уже. Все только тебя ждут.
И правда, все двадцать девять пар глаз уставились на меня. Пытаясь хоть как-то отложить своё падение, я пошла по пути «Тени время, а там уж как-то выкрутишься».
– А зачем вообще это упражнение… на доверие? – не унималась я.
Казалось, что могло быть проще, чем упасть назад в руки тренера, стаж которого почти 20 лет, но вы не знаете нашего тренера. Каждую неделю кто-то что-нибудь обязательно себе ломает. Угадайте где? Правильно, в этом самом зале.
– Робертсон! – буркнул он громче.
Спасибо, но я не хочу оказаться в числе тех самых неудачников, которые минимум неделю лежат в больнице, завтракая ужасной кашей.
– Нет. Я не буду этого делать, – удивившись твёрдости своего голоса, я спрыгнула с бревна.
Тренер раздулся от гнева и приказал всем бежать двадцать кругов по большому, длинному залу. Я направилась с остальными приступать к пробежке, но твёрдая хватка мистера Таннера остановила меня.
– А ты со мной к директору, – мужчина повёл меня к тренерской, а оттуда по коридору в кабинет директора.
За все одиннадцать лет учёбы в этом заведении я ни разу не была в кабинете у директора, и в некой мере гордилась этим. Неужели из-за отказа выполнить одно упражнение мне предстоит наказание после уроков, которые совершенно не вписывались в моё расписание, или ещё хуже – исключение из школы? Сама напросилась, придётся отвечать за свои поступки. Вот Аларик не понаслышке знал, какого это сидеть в кабинете директора и выслушивать длинные лекции по поводу поведения. Для меня до сих пор остаётся загадкой, как его не отчислили.
После кабинета директора я спешила как можно скорее завершить назначенную мне встречу и бежать домой для просмотра любимой серии. Многие спрашивают, зачем мне расписание, если я только и делаю, что учусь или смотрю сериалы. Не знаю, как другим людям, но мне это помогает, я люблю, когда всё идёт по плану, а если всё идёт по плану, то не жди никаких неожиданных ситуаций. Наконец-то дойдя до двери, я постучалась в кабинет с коричневой дверью и чуть светлее табличкой, гласящей «Школьный психолог. Кабинет 66». Ещё одна цифра «6» точно куда-то потерялась. Женщина в мешковатом коралловом пуловере открыла мне дверь и пригласила зайти внутрь. Оказавшись, словно за пределами школы, я опустилась в мягкое синее кресло и пристроила сумку рядом.
Женщина положила жёлтую тряпку на полку с цветами, прикреплённую к одной из серых стен. Брюнетка с не бросающимся в глаза макияжем, аккуратно опустилась в такое же мягкое и синее кресло напротив меня.
– Добрый день. Оливия Робертсон, верно?
Куда уж вернее, будь моя воля, я бы уже лежала дома на диване, но наш дорогой директор решил, будто у меня проблемы с доверием и под угрозой неположительной оценки вынудил меня записаться к школьному психологу.
– Верно, – угрюмо ответила я, закинув ногу на ногу.
Ветер за окном бушевал с такой силой, что его звук гулял и по маленькому серому кабинету.
– Меня зовут Марта Янг, ты можешь называть меня Марта.
Приятная женщина улыбнулась и принялась внимательно слушать.
– Хочу сразу прояснить ситуацию: я не считаю, что из-за отказа выполнять это упражнение, пускай даже настроенное на то, чтобы сплотить класс, можно подумать, будто у меня проблемы с доверием, а тем более это не повод для посещения психолога.
Я не хотела обидеть Марту, она не виновата в том, что директор нагружает её лишней и ненужной работой.
– Знаешь, у меня в твоём возрасте тоже была проблема с этим упражнением.
Женщина с кучкой на голове поправила серёжки и наклонила голову.
– Неужели и в ваше время вас пытали такими упражнениями? – удивилась я.
– Я не настолько стара как ты думаешь.
– Мм… понятно.
– Я вижу, тебе не терпится идти, – девушка кинула взгляд на мои руки, которые сжимали сумку, – так что давай начнём. Почему ты отказалась выполнять это упражнение?
– Ну как вам сказать… – начала я, но Марта перебила меня своим милым и бархатистым голосом.
– Пожалуйста, Оливия, обращайся ко мне на ты, а то я чувствую себя пенсионеркой, хотя мне всего лишь за тридцать.
Сглотнув, я продолжила.
– Хорошо. А почему у тебя были проблемы с этим упражнением? – совсем не привычно обращаться к женщине, которая почти на пятнадцать лет старше тебя и приготовилась выслушивать твои душевные переживания.
– Мы здесь по поводу тебя, но ладно, я отвечу на твой вопрос. Просто, понимаешь, в таком возрасте трудно кому-то довериться, особенно когда у тебя нет друзей.
– Но у меня есть друзья! – запротестовала я.
Поза психолога изменилась. Марта выпрямилась в кресле и сжала руки в замок, идеальный маникюр с цветами на розовом фоне не скрылся от моих глаз.
– С которыми ты делишься всем? – интересуется брюнетка.
Немного поразмыслив, я, не сомневаясь, ответила «Да». Я ведь многое рассказываю Аларику.
– А чем ты делишься, что рассказываешь?
До чего же настойчивы эти психологи.
– Ну… как провела день, советуюсь, что надеть, рассказываю про дом, семью, успехи в учёбе. Но…
– Что но?
– Мой лучший друг – парень, и его не особо интересует девчачьи разговоры, шопинг и сплетни.
– А упала бы ты, если знала, что именно он стоит за спиной? – совсем неожиданный вопрос задала Марта.
Сглотнув, я встала с мягкого кресла и подошла к кулеру с холодной водой, стоящему возле окна.
– Думаю, да.
Содержимое кулера тонкой струйкой побежало в одноразовый стакан.
– В этом-то и суть, твой мозг на подсознательном уровне доверяет лишь близким людям и то недостаточно сильно. Каждому человеку нужен тот, кто поддержит в любом случае, встанет на твою сторону не зависимо от того прав ты или нет, тот человек, которому можно рассказать всё, начиная с как прошёл день заканчивая тем, чем ты обеспокоена. Почему ты засомневалась, отвечая на мой вопрос?
– Это же не проблема, не доверять людям, правда?
Допив холодную воду, я выбросила стакан в мусорное ведро рядом с кулером и вернулась обратно в уютное кресло.
– Но быть параноиком тоже не выход, – совершенно спокойным голосом ответила Марта.
– Я не параноик! Кажется, наша встреча подошла к концу. Всего доброго, – я вскочила с места и подобрав сумку выскочила из кабинета.
Я думала, что женщина побежит за мной с возгласами «Пожалуйста, вернись» или что-то в этом вроде, но дверь осталась закрытой.
Отъезд родителей был назначен после ужина, я спешила домой после очередной встречи с психологом, нужно сказать, что я уже начинаю к ним привыкать, иногда полезно просто поболтать, обсудить день, поговорить о новостях и уроках. На крыльце своего дома я встретила Аларика, облокотившегося на стену возле входной двери.
Доставая ключи из сумки, которые я так и не смогла найти, спросила Рика:
– Привет, что-то случилось? – спросила я, проверяя очередной кармашек.
Я долго искала по магазинам сумку с многочисленными кармашками и застёжками, чтобы раскладывать всё по своим местам, о чём сейчас очень жалею. Лучше бы купила обычную, всё равно ничего не найти во время. Рик прислонился к стене и, скрестив руки на груди, смотрел на меня пристальным взглядом.
– Ты о чём? – всё же найдя ключи во внутреннем кармашке, я вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь.
Мы вошли в коричневый коридор с коллекцией картин с изображением разных огородов мира на стене. – Ты куда-то испарилась на уроке физкультуры, а потом я тебя не видел.
После урока физкультуры у нас с Алариком разное расписание и приходится сидеть на уроках в одиночестве, а ещё этот психолог.
На улице конец октября, а погода меняется как весной, сегодня пришлось надеть кожаную куртку цвета горчицы, чтобы не замёрзнуть.
– Ах… да, прости мне нужно было уйти, а после школы я забежала к маме на работу.
По какой-то причине я солгала другу.
– Как мама?
Друг закрыл за собой дверь, снял сумку и двинулся на кухню.
– Да нормально, сегодня с Эдди уезжают, пожалуйста, поставь чайник, – крикнула я, поднимаясь к себе в комнату.
Положив сумку на двуспальную кровать, я открыла стоящий рядом бежевый шкаф и, сняв с себя белую блузку, бросила её в ящик для стирки, который стоял внутри. Натянув серую футболку мужского покроя, я надела любимые чёрные спортивки с карманами и спустилась вниз.
Аларик уже достал чашки, налил чай и отыскал печенье в одном из навесных ящичков.
– И надолго? – ничуть не удивился юноша.
Я опустилась на мягкий стул со спинкой за стол напротив друга и пододвинула свою голубую чашку с горошком.
– Ты сахар положил? – вопросительно посмотрев на него, я задала вопрос.
– Да, три ложки без горочки, размешал и разбавил холодным. А вообще, куда они поедут?
Отхлебнув немного, я взяла печенье и откусила его краешек. Шоколадная глазурь растаяла на моём языке так же быстро, как снег на солнышке.
– На неделю, возможно больше. По-моему, в Лос-Анджелес или где-то там. Знаешь, я им даже завидую, солнышко, пляж, океан, отель. Вот бы убежать от этих серых будней, – с ноткой горечи сказала я, запивая печенье чаем.
– Что вам мешает поехать с ними?
– Школа, – коротко ответила я.
Тем временем Рик запустил руку в свою тёмную шевелюру, его карие глаза с непониманием смотрели на меня.
– Осталась всего неделя, чего париться, когда выпадает такой шанс, я бы на твоём месте уже бы собирал чемоданы.
Ага, он бы на моём месте сделал что угодно. Юноша не собирается поступать в колледж, рассчитывая на своего папу, но как можно сидеть на шее у родителей, если появляется возможность зарабатывать самому? Всегда рассчитывать можно и нужно только на себя.
– Ты – это ты, а я – это я. Кстати, что у вас с Лорел? – моё лицо исказилось, когда я вспомнила вчерашнее утро.
– Какой Лорел?
– С той самой, с которой ты лизался вчера утром прямо перед моим домом!
Аларик поставил на стол чашку, не так тихо, как он хотел, и с усмешкой посмотрел на меня.
– А говорила, что не втюхалась!
– Я не влюблена в тебя, Рик.
Поднявшись из-за стола, я забрала чашку у Аларика.
– Эй! Я ещё не допил! – завопил юноша, пытаясь встать, но замок чёрной ветровки зацепился об стул.
Но было поздно, содержимое чашки оказалось в раковине. Что сделано, то сделано,
– Меньше будешь болтать неправду, и сними ты уже эту куртку.
– Мне холодно, – завернувшись плотнее в куртку, Аларик отвернулся от меня.
Какой же он упрямый, всегда первый шаг должна делать я. Мне, между прочим, это и надоесть может.
– Хорошо, ты можешь делать всё, что захочешь, но не нужно играться с Лорел. Она любит тебя.
– Откуда ты вообще можешь это знать, и моё право – играть с ней или нет, а тем более, как ты сказала, лизаться у твоего дома, – хмурый Аларик сидел на стуле в своей любимой позе.
Ну-ну, не ему же в конце концов ходить с разбитым сердцем.
Я отходила всё дальше и дальше, но мистер Таннер продолжал наступать на меня с ножом. Мужчина в чёрной рубашке с расстёгнутым воротничком и штанах такого же цвета, улыбался, как будто находился в цирке, а не на крыше шестнадцатиэтажки, угрожая ни в чём невинной девушки.
Ветер дул всё сильнее, на небе собирались тучи, словно предвещая что-то ужасное. Надеюсь, это будут не мои похороны.
Мои волосы лезли в лицо и закрывали глаза, мешая разглядеть играющегося тренера с ножом. Не понимаю, что его заставило пойти на такой шаг?
– Что бы я вам не сделала, знайте, я не хотела вас обидеть, – запаниковала я, оглядываясь назад и проверяя сколько места осталось до края.
Pulsuz fraqment bitdi.