Наши дни
Сон забирает в свои объятия совершенно неожиданно. Собственно, так же, как и пробуждение. Похоже, так происходит не только у меня, но и у Влада. Иначе как можно объяснить, что он сейчас лежит рядом на животе,уткнувшись лицом в подушку.
Отскакиваю, словно от огня, понимая, что моя нога и рука удобно расположились на его горячем теле.
Господи, подумать только!
Видимо, из-за моих резких брыканий, Влад тоже пробуждается. К счастью, я резво успеваю отодвинуться обратно на край кровати и мой позорный фэйл остаётся незамеченным. Жаль только со своей памяти не сотрёшь.
В который раз за сегодня мне вообще приходится краснеть?
Вскакиваю с кровати первая и бреду к дорожной сумке за вещами, которые можно надеть к семейному ужасу.
– Кажется, тебе халат не совсем по размеру. Ты так не думаешь? – его голос сонный и вкрадчивый, способен вызывать мурашки по моему телу даже на расстоянии нескольких метров. Да что там, уверена, что даже сотни километров.
– Ошибаешься, – ухмыляюсь и кутаюсь в тёплую ткань. – Как раз мой размерчик.
Вижу, что Фирсов начинает подниматься с кровати, в ускоренном темпе нахожу вещи, косметичку и практически бегу в сторону ванной комнаты.
– Надеюсь, когда вернусь, ты успеешь переодеть этот срам! – кричу напоследок.
– Не ври хотя бы сама себе! Твой румянец и взгляд буквально кричат о том, что тебе нравится увиденное, – самодовольно заявляет наглец.
– Я серьёзно, Фирсов! Иначе проведу здесь весь вечер, а ты будешь объяснять, почему твоя жена часами не выходит из уборной! – предупредительно возмущаюсь, закрывая за собой дверь. На замок, конечно же. С Владом всегда нужно быть настороже.
Долго думать о том, что надеть, не приходится. Почему-то мой мозг решил, что в ванную с собой нужно взять именно чёрное платье, «которое должно быть в гардеробе каждой женщины».
Оно максимально простое, буквально настолько, чтоможно назвать обычным куском чёрной ткани, которая идеально сидит на моей фигуре.
Знаю, что под такой наряд будет идеально смотреться лёгкий макияж, поэтому подкрашиваю ресничный ряд чёрными тенями и наношу тушь. Просто и со вкусом.
Выхожу из ванной комнаты уже при полном параде и мгновенно попадаю в капкан оценивающего взгляда. Фирсов обводит мою фигуру с ног до головы, и на его лице появляется одобряющая улыбка.
Вроде бы самый обычный жест, а я прямо сейчас начинаю ощущать себя, как минимум, королевой. Знаю ведь, что такую реакцию вызываю у Фирсова, когда выгляжу действительно сногсшибательно.
И совсем неважно, что таким же взглядом он когда-то мог одарить моё тело, на котором совсем не было одежды.
– Пойдём? – спрашивает Влад, когда начинаю в ответ рассматривать его наряд.
Белая свободная футболка и чёрные джинсы. Следов макияжа, конечно же, не замечаю.
К слову, Фирсову безумно идут более обтягивающие футболки. Такие, чтобы подчёркивали его выступающие кубики. Но Влад всегда чувствует себя комфортнее именно в свободной одежде. При том, что теперь, уверена, обтягивающая ткань на нём смотрелась бы ещё в разы лучше.
– Да, – отвечаю, отводя взгляд и тяжело вздыхая.
– Не бойся, они тебя не съедят, – проходя мимо меня, его ладонь успокаивающе касается моего предплечья.
Ощущаю порцию пробегающих мурашек.
Вовсе не этого я боюсь. Мне страшно от таких вот реакций на все его взгляды и прикосновения. Казалось, что я смогла взрастить в себе ненависть к нему и к нашему прошлому, как минимум потому, что это всё закончилось. Но, чёрт возьми, почему тело продолжает реагировать так, будто не было вовсе этих ужасных полгода мучений? Вот только за это готова съесть саму себя. И никакие Фирсовы-старшие в таком случае не страшны.
По лестнице спускаюсь следом за Владом, но буквально на последних ступеньках он приостанавливается и захватывает мою ладонь в свою.
То ли потому, что игра уже началась, то ли просто пытается так придать уверенности.
Вдыхаю поглубже и понимаю, что обратного пути уже нет.
Два года назад
– Спасибо, Ромашка, – произносит ласковым голосом бабушка Влада.
На любого другого человека я бы могла обидеться за такое прозвище, но в её голосе столько тепла и добра, что мне кажется это самым милым, что может вообще существовать на белом свете.
Фирсов познакомил нас месяц назад. После того дня, когда мы практически до ночи провели время в библиотеке за разговорами и книгами.
Совершенно точно не понимаю, почему он решился на этот шаг, но бесконечно благодарна. Теперь несколько раз в неделю мы обязательно заходим в гости. Если вдруг не появляемся дольше нескольких дней, бабушка начинает бить тревогу и требует, чтобы Влад привёл к ней в гости «Ромашку».
Возможно, я так быстро начала дорожить этими отношениями из-за того, что отношения с собственной единственной бабушкой всегда были на нуле. Мы-то и виделись всего пару раз за жизнь, не больше.
– Было бы за что, – тяну губы в неподдельной улыбке и снова разворачиваюсь в сторону кухни. – Сейчас ещё чайник принесу.
– Какая же ты хозяйственная, – хвалит бабушка, при том, что я просто принесла вазу, наполненную печеньем и конфетами и заварила нам всем чай.
Не спорю с ней, потому что привыкла к тому, что это абсолютно бесполезно.
На кухне в этот момент находится Влад. Аккуратно нарезает дольками арбуз, который мы купили по пути сюда.
Мне приходится подойти вплотную, чтобы дотянуться до чайника с заваркой.
– У тебя глаза светятся от счастья, – неожиданно и вкрадчиво произносит Фирсов, из-за чего я так и замираю возле его тела.
Его взгляд и правда замирает на моих глазах.
– Просто у тебя прекрасная бабушка, – произношу едва слышно. – И я рада, что ей нравится, когда я прихожу в гости.
– Это всё потому, что ты и сама прекрасная, – когда Влад произносит эти слова, моё сердце уходит в пятки, а после возвращается в строй и начинает неистово пытаться пробить грудную клетку.
– Я… – не знаю, что именно хочу сказать прямо сейчас.
Да и кажется, слова лишние, потому что в следующую секунду Фирсов начинает плавно приближаться своим лицом к моему, и мне хочется буквально молиться, лишь бы ничего сейчас не испортило и не прервало этот момент.
В груди взрываются тысячи фейерверков, стоит нашим губам едва коснуться друг друга. А в следующую секунду с нас буквально срывают стальные цепи, иначе никак не объяснить то, что я оказываюсь прижата к кухонной тумбе, а напор между нами такой, что способен сокрушать всё вокруг.
Это не первый поцелуй в моей жизни, но отчего-то кажется, что раньше опыта вовсе не было. Потому что он другой. Не похож на все, что были до него.
Когда наши губы разъединяются, глаза продолжают внимательно вглядываться во взгляд напротив. Кажется, что произошедшее только что – нереально. Лишь головокружение и жжение на губах – как стойкое напоминание того, что случилось.
Он подносит палец к моему лицу и проводит подушечкой большого пальца по коже губ.
– Прости, если напугал, – вкрадчиво просит он, а моёсердце снова идёт вразнобой.
Точно. Я ничего не перепутала. Поцелуй бесповоротно изменил что-то между нами.
– Не напугал, – тут же отрицательно качаю головой и тяну губы в улыбке.
Не могу же закричать о том, сколько чувств в груди вызывает произошедшее.
– Ромашка, куда ты подевалась? Тебе нужно помочь? – слышу бабушкин голос и тут же краснею ещё сильнее. Знала бы она, чем я здесь только что занималась.
– Нет-нет, я уже иду, – выкрикиваю, наверное, слишком резко, и возникает мысль о том, что Влад может неправильно трактовать моё желание поскорее убежать.
Именно поэтому привстаю на носочки и касаюсь горячей кожи на щеке Фирсова своими губами.
Вероятно, это для него конкретная неожиданность. Но по взгляду понимаю, что приятная.
Возвращаюсь в комнату с чайником, вода в котором успела подостыть, с неподдельно счастливой улыбкой.
Кажется, сегодня мы с Фирсовым окончили этап нашей дружбы. Полностью.
И теперь уж у Миши, которого я игнорировала последний месяц, точно нет никаких шансов.
Надеюсь, у Фирсова точно такие же мысли о подружке, о которой он говорил, когда у нас состоялся разговор по душам.
По крайней мере, очень хочется в это верить.
Наши дни
Волнение охватывает своими ледяными тисками, стоит лишь оказаться около накрытого стола.
Уверена, приблизительно так выглядит приём с сотней гостей, у которых огромный кошелёк. Вовсе не походит на тихий семейный ужин.
– Ну что же стоите, проходите, – тут же спохватывается мать Влада и указывает нам на свободные места за столом, ломящимся от количества еды.
Нет, серьёзно. Явно здесь можно накормить одну небольшую страну. А нас, на секундочку, всего человек десять. Собственно, родители, я с Фирсовым, Анита и брат Влада, которому приветственно киваю головой. Вот остальных уже не знаю. Две, вероятнее всего, семейные пары средних лет. Предполагаю, что это ближнее окружение Фирсовых-старших.
Естественно, все проходятся по мне изучающим взглядом. Неудивительно. Презрения во взгляде не вижу, поэтому спокойно выдыхаю и присаживаюсь за стол, когда Фирсов по-джентельменски пододвигает для меня стул.
Здесь все одеты достаточно нарядно. Мама Влада в простом вечернем платье, которое, несомненно, стоит целое состояние. Просто я не сильна во всех этих брендовых вещах и никогда ничем подобным не интересовалась. Отец в костюме. Создаётся впечатление, что он даже спит в нём.
Их друзья одеты под стать хозяевам дома. Причём костюмы у мужчин практически идентичные. Разве что оттенком отличаются.
Анита надела нежно-бирюзовое платье. Не вечернее, более летнее и повседневное. Тем не менее отлично вписалась в общую картину так, чтобы привлечь к себе внимание.
Брат Влада, как и он сам, пренебрёг официальностью и сидит за столом в чёрных джинсах и свободной синей футболке. Чем-то они всё-таки похожи, пускай Фирсов и постоянно уверяет, что общего между ними совсем нисколечко нет.
– Здесь можно неделю за столом жить и не проголодаться, – комментирую количество еды, когда Влад присаживается рядом со мной.
Анита, к слову, тоже оказывается рядом с ним. Он как раз зажат между нами двоими.
– Что ты, Романа, – смеётся Наталья Алексеевна. – Просто терпеть не могу, когда кто-нибудь уходит голодный. Это признак плохой хозяйки.
«Ну да, точно, гораздо проще ведь объесться до смерти» – мелькает в голове, но мне хватает ума не сказать это вслух.
Но кажется, когда Фирсов замечает, как я закатываю глаза,и едва дотрагивается до меня локтем, он читает мои мысли.
Тут же невольно прикусываю язык – будто и правда сказала всё вслух. Но затем бросаю на него взгляд и,заметив улыбку на его губах, расслабляюсь. Однозначно, он думает так же, как и я.
– Странно, что мы до сих пор не были знакомы с вами, девушка, – заявляет один из приятелей Фирсовых-старших.
Уже в ходе разговора стало понятно, что он здесь самый общительный и идейный.
Если бы я уловила в его словах нотку претензии, то, скорее всего, ощетинилась. Но, к счастью, ничего такого не слышу.
– Много времени уделяю работе и учёбе, – пожимаю плечами, бросая взгляд на Влада.
Сама же задумываюсь, почему за время нашего брака мы так редко навещали родителей Фирсова?
Скорее всего причина в том, насколько комфортно было в нашем мирке. Когда людям настолько хорошо друг с другом, совершенно пропадает желание впускать в эту идиллию кого-то ещё. Даже если речь идёт о родителях и времяпрепровождении с ними нескольких часов.
Мы с Владом раз за разом продолжали выбирать друг друга.
Интересно, в какой момент это куда-то исчезло? И исчезало ли? Возможно, это пресловутая надуманная проблема.
Наталья Алексеевна перебирает салат в своей тарелке, слушая мой ответ.
Интересно, что она думает по этому поводу? Отчего-то думаю, что, возможно, недолюбливает меня, потому что считает, что именно из-за меня Влад так редко проводит с ними время.
Но ведь это не совсем так.
Даже спустя полгода после развода он по-прежнему редко бывает в родительском доме.
– Это очень похвально, – одобрительно заявляет мужчина, кивая головой.
Лишь слегка тяну губы в улыбке и пожимаю плечами.
В этот момент в игру вступает вторая семейная пара. Менее приятная мне, потому что одного взгляда на них двоих хватает для того, чтобы понять – их мнение обо мне не самое лучшее. Взгляды свысока терпеть не могу, поэтому данная парочка вызывает невольное раздражение.
– И какое же у тебя образование? – спрашивает женщина.
– Романа – будущая управляющая, – уверенно заявляет Влад, а я даже не успеваю открыть рот. – И, вероятнее всего, владелица сети отелей или ресторанов.
Он говорит об этом так, будто ни капли не сомневается в серьёзности и правильности моей профессии. Всегда так делает, отчего испытываю по отношению к нему неподдельную благодарность. Особенно сейчас.
Признаться честно, работа по профессии не для меня, потому что я уверена, что не потяну. Тянуть на себе управление такой сложной сферой требует бесконечное количество опыта, характера и выдержки. В этом плане я слаба.
Но всё же, каждый раз, когда Фирсов так уверенно заявляет о том, что ждёт меня в будущем, ненадолго начинаю верить сама в себя. А вдруг и правда стоит дать себе шанс?
С Владом спорить никто не решается. Хотя, очевидно ведь, что, как минимум, у нескольких человек за этим столом мнение с серьёзностью моего образования не возникает.
Наши дни
Глупо было полагать, что уверенным тоном, не терпящим возражений, Влад способен поменять мнение каждого человека, сидящего за этим столом. Но, если быть совсем откровенной, этого и не требовалось.
Я уже ощущала себя выше и достойнее, лишь потому что Фирсов отстаивал мои границы даже сейчас, когда мы не являемся парой. Значит, что за время нашей совместной жизни он ни разу не солгал, что гордится моим выбором и верит в успех. Вроде бы и мелочь, но настроение от этого взлетает до небес.
Полгода прошло, а мне до сих пор до чёртиков важна его поддержка. Он по-прежнему остался главным мотиватором.
Без него многие цели кажутся далёкими и недосягаемыми, к сожалению. При том, что давно пора к этому привыкнуть и смириться с таким плачевным раскладом. Искать стимул в чём-то другом, более постоянном.
Правда, одно дело осознавать всё это, а совсем другое предпринимать какие-то действия.
– Ещё не планируете детей? – весело спрашивает мужчина, который за столом вызывает больше моей симпатии, чем остальные гости.
Кажется, если бы все вокруг в эту секунду отпивали из своих бокалов, то после произнесённых слов тут бы случился фонтан.
Мать Влада, к слову, начинает откашливаться.
– Нет, – испуганно произношу я. – Ещё ведь рано совсем.
Сложно не заметить, что напряжение за столом в ту же секунду улетучивается и растворяется в облегчённых вздохах.
Знаю, что Фирсов, пусть и слишком задумчиво молчит, но полностью придерживается моей точки зрения. «Встать на ноги», «чтобы ребёнок ни в чём не нуждался» – это как раз про нас. Точка зрения, которая полностью нас объединяет.
Только где-то на задворках сознания мелькает мысль о том, что, вполне возможно, Влад за эти полгода достаточно уверенно встал на ноги. Вероятно, в отличие от меня, его мнение уже могло измениться.
– Зря, очень зря. У таких прекрасных родителей получились бы невероятно красивые дети, – по-доброму заверяет он.
От таких слов становится одновременно бесконечно тепло и щемяще грустно.
Он, думаю, бесспорно прав, но жаль, что на практике мы уже никогда не узнаём этого наверняка.
Кто-то переводит тему, и за столом начинается обсуждение погоды. Отчего-то создаётся впечатление, что теперь эта пара будет не такими желанными гостями в доме Фирсовых-старших. Но может это просто моёглупое предположение.
Боковым зрением вижу, что Анита, сидящая сбоку от Влада, начинает негромко ему что-то рассказывать.Настроение тут же катится вниз без какой-либо видимой причины. Пора привыкнуть, что это моя обычная реакция на Аниту во всех её проявлениях. Кажется, девушке даже не нужно ничего делать, чтобы продолжать раздражать меня лишь своим существованием.
Фирсов никогда не давал мне повода для ревности. Как и я ему. Тем не менее самые громкие ссоры в нашем доме происходили именно из-за подобной заразы. Нонсенс, не иначе.
– Твои любимые ананасы, не хочешь попробовать? – подкалывает Анита Фирсова, натягивая губы в улыбке.
– Он их терпеть не может, – с безразличием и так же негромко для остальных произношу я.
«Так же, как и я тебя» – проскальзывает в мыслях.
– Да что ты? – Анита удивляется и ошарашенно распахивает глаза. – Будто я это не знаю. Не умеешь воспринимать шутку – не лезь в разговор, – как по мне, говорит не агрессивно, но её взгляд явно недовольный.
– Анита, спокойнее, – голос Влада звучит строго.
– Что не так я сделала? Разве моя вина в том, что Романа лезет в чужие разговоры? – девушка не повышает голос, говорит по-прежнему спокойно.
– Для неё это не «чужие разговоры», как ты выразилась, – продолжает он, прожигая её недовольным взглядом.
– Если для тебя она не чужая, с чем я могу весомо поспорить, то для меня именно такая. Поэтому мне неприемлемо, чтобы она влезала в мой разговор с тобой.
– Достаточно, Анита, – от его тона даже по моей коже пробирает неприятный холодок.
Кажется, в эту секунду на нас обращают внимание все остальные, хотя до этого спокойно говорили о чём-то отстранённом.
– Мы с Романой пойдём, – Фирсов первый встаёт из-за стола и помогает встать мне. – Мы хотели ещё прогуляться.
Недовольные вздохи и прощания, но всё-таки через минуту я полной грудью вдыхаю воздух свободы, когда мы выходим из зала.
– Извини, – говорю я, следуя за Фирсовым.
Его массивная спина тут же замирает на месте, и он оборачивается.
– За что? – бросает удивлённый взгляд на меня.
– Ты не должен был ссориться с Анитой. Я и правда влезла не в своё дело, – говорю от чистого сердца.
Иногда нужно уметь признавать свои косяки. Моё предвзятое отношение к Аните вовсе не повод для того, чтобы портить между ними отношения.
К тому же, какое право я имею на это, если вдруг между ними и правда больше, чем просто дружба?
– Она могла промолчать, Романа. Даже если где-то ты была не права. Тебе не за что извиняться.
«Но я бы тоже могла промолчать и не лезть в ваш разговор» – почти срывается с моих губ, но тут из столовой выходит брат Влада.
– Не сильно спешите на прогулку? Подождёте минут двадцать? – спрашивает он с непривычной озорной улыбкой на лице.
– А в чём причина? – вопросом на вопрос отвечает Фирсов.
– Сейчас она придёт, и всё поймёшь, – подмигивает он.
Кажется, никогда не видела его настолько в отличном расположении духа.
Два года назад
Целый месяц прошёл с нашего первого поцелуя с Владом. Сколько всего их произошло за это время? Абсолютно точно не счесть. Создаётся впечатление, что больше тысячи. Его губы к этому моменту я знала даже гораздо лучше, чем свои.
Сначала даже страшно было так сильно растворяться в человеке, ведь мы не отходили и не отлипали друг от друга совсем. Просто перестали существовать для всех, кроме бабушки Влада.
Настолько неконтролируемо хорошо нам было вместе.
Скорее всего, именно поэтому Фирсов ни капли не сомневался в своих действиях, когда после первой ночи, которую мы провели вместе, принял серьёзное решение.
– Почему ты остановился? – непонимающе обернулась к нему, ставшему посреди проспекта.
– Нам сюда, – он уверенно показал взглядом на дворец бракосочетания.
Конечно же, просто игра слов. Не дворец вовсе, а обычное государственное здание с виду.
– Зачем? Тоже будем какие-то книги перебирать? – улыбаюсь, вспоминая, как мы до ночи просидели в библиотеке, узнавая друг друга всё лучше.
– Я хочу, чтобы ты стала моей невестой, Романа. Прямо сейчас.
Вчера я стала «женщиной», как любят говорить в сторону тех, кто лишился невинности.
И этот факт пока ещё был таким диким и непонятным, словно обухом по голове.
Но вопреки этому чувству, я летала на седьмом небе от счастья. С Владом всё казалось правильным до неприличия. Даже самые откровенные вещи.
– Ты шутишь, – неверяще хлопаю глазами, на задворках сознания понимая, что вовсе нет.
Вот для чего попросил взять с собой документы.
Влад молчит и ждёт, пока я в полной мере осознаю, что никакой шутки нет.
– То есть как это? Почему ты хочешь пойти сюда именно со мной? – растерянно спрашиваю, не понимая его желания.
Хотя, признаться честно, сама же просто немного дезориентирована, но на самом деле, тело заливает теплом и любовью к этому человеку настолько, что уже готова беспрекословно согласиться.
– Потому что уверен в том, что мне нужна именно ты, – судя по тону, и правда ни капли не сомневается в собственных словах.
И я уверена, что хочу попробовать. Но в голове так не вовремя мелькает неодобрительный взгляд матери. Она ведь с меня кожу живьём спустит, если узнаёт, что я выхожу замуж.
Только вот в следующую секунду, когда Влад приближается и касается своими губами моих, всеостальные страхи растворяются в невесомости.
Почему нет, если да? Ведь я и правда каждой клеточкой тела ощущаю, что хочу этого.
В голове творится чёрт пойми что, но когда женщина с красивой улыбкой говорит:
– Подпишитесь тут, и жду вас ровно через месяц.
Едва не ощущаю, как взрываются праздничные фейерверки.
Наплевать совершенно на всех, потому что в эту самую секунду человека счастливее меня на всём белом свете не найти. И всё это несмотря на то, что насмотревшись на взаимоотношения родителей, я зарекалась, что когда выросту, никогда не пойду замуж.
Мы рассказали только бабушке Влада. По крайней мере, в первую очередь.
Пока хотелось разделить такое событие только с тем человеком, который правда порадуется.
– Ничего себе новости, – ошарашила своим появлением Анита, которая в этот момент тоже оказалась здесь в гостях. – Вот почему ты пропал на два месяца и не отвечаешь даже на звонки.
Прочесть эмоции девушки сложно. Слишком поражённой кажется на первый взгляд.
Мы и правда с Владом полностью закрылись ото всех в своём собственном мире. Даже я с Ионой виделась всего несколько раз за целых два месяца.
Влад, в свою очередь, виделся только со своим лучшим другом, и то, больше по делу.
Иногда видела, что Анита звонит Владу. И отчего-то мне совсем это не нравилось. Как сейчас помню, что в один из тех раз, когда он поднял трубку и сказал, что занят тем, что гуляет со мной, девушка возмутилась.
«Мы совсем перестали общаться, и на звонки ты не отвечаешь. Почему из-за девушки, которую ты знаешь месяц, так себя ведёшь с той, с которой вместе рос?»
Возможно, предвзятое отношение к ней появилось из-за того, что ещё при первой встрече мне показалось, что Анита его девушка? К тому же, некоторое время практически полностью была в этом уверена.
Мне не нравилось её упорство, хотя, вероятнее всего ещё тогда можно было встать на её место и понять, что терять близкого человека такими темпами крайне сложно.
Квартиру мы сняли в тот же день, как и подали заявление в ЗАГС. Повезло, так как подвернулся именно тот вариант, который полностью устраивал обоих.
В свободное время Влад занимался ремонтом достаточно дорогих авто, поэтому деньги на аренду были. С меня не соглашался ничего брать, как бы я не пыталась настоять.
Матери пришлось сказать, что просто переезжаю жить отдельно. Думаю, ей даже морально легче стало от такой новости.
Сказать про свадьбу, конечно же, не смогла. Не то, чтобы смелости не хватило, просто понимала, что она уж точно такому не обрадуется, а напротив, выест весь мой мозг чайной ложечкой после такой новости.
Собственно, именно поэтому, когда ровно через месяц совместной жизни я стала Фирсовой официально, так ничего и не рассказала матери.
Никак не хотелось омрачать своё бесконечное счастье.
На нашей церемонии были только самые близкие. Бабушка, Иона и друг Влада.
Фирсовы-старшие были в курсе такого решения сына, но на свадьбу их звать он почему-то не захотел.
Наши дни
Честно говоря, не знала, чего ждать от Лёши. Мы с ним-то никогда особо близко и не общались.
Одно, что знаю на сто процентов – он своё слово держит точно так же, как Влад. Это они доказали в тот же день, как мы встретились с Фирсовым впервые за полгода. Уже вечером мне позвонила мама и, неверяще своему счастью, сказала, что с ней связался сам Алексей Фирсов и сообщил, что готов взяться за её дело.
Наверное, именно поэтому совершенно не жалею, что сейчас оказалась здесь. Такая плата за то, что за последние несколько лет я впервые услышала в голосе матери такое воодушевление и веру в свои силы.
Откровенно говоря, в сравнении с этим, просьба Фирсова – сущая мелочь.
Уже спустя минут пятнадцать Лёша ответил на телефонный звонок и сказал собираться, так как «причина» ждёт нас на улице. Аниту, к слову, он тоже позвал.
Не скажу, что у неё и Лёши были сильно тёплые отношения, но, судя по всему, её он тоже считал частью своей семьи.
Девушка, которую я увидела на улице, поразила меня. Уж точно не ожидала здесь увидеть свою одногруппницу. Бывшую, скорее всего.
Кто-то сказал, что этим летом Лина получила очень выгодное предложение и приняла руководящую должность в одном из пятизвёздочных отелей в нашем городе. Ввиду своей занятости, пятый курс она решила заканчивать заочно или же вовсе от него отказаться.
Мы никогда не были ни подругами, ни врагами. Просто мирно существовали на одной территории, но будто бы в разных мирах.
По объятиям и радости в глазах Аниты и Лины смело можно сказать, что они являются подругами.
– Моя невеста, – огорошивает всех Лёша, представляя девушку.
– Да ладно? – даже Влад не совсем верит в это. – Пойдём знакомить с родителями?
– Нет, – это Лёша и Лина произносят практически одновременно.
– Они ей мозг выесть смогут чайной ложечкой, – тут же предполагает он. – Скажу им после свадьбы. Возьму пример с Романы.
– Я так и не рассказала своим, – признаюсь, неловко краснея.
Скорее всего Лёша был не в курсе.
– Зато хлопот нет. Не сказала про свадьбу – не нужно и про развод рассказывать, – отшучивается он, давая понять, что здесь нам не нужно играть на публику.
Все присутствующие, конечно же, в курсе нашего развода.
– Не будут ей мозг выедать, – уверенно заявляет Влад. – Лина дружит с Анитой, а это прямой пропуск в сердце нашей матери.
Анита в эту секунду смущённо улыбается, а её глаза буквально горят счастливым огоньком и благодарностью.
Чувствую в этом бесконечно много искренности, но она никак не меняет того факта, что меня накрывает очередной волной раздражения и тоски.
– Да ладно тебе, – махает рукой Анита. – Вовсе ничего такого. Если Наталье Алексеевне кто-то не нравится, то мне точно никак этого не исправить.
– Надеюсь, ты хотя бы смягчишь её гнев в случае чего, – улыбается Лёша. – Но точно не сейчас. Потом. Когда выбора у неё уже не будет.
Бросаю быстрый взгляд на Влада. Он, не раздумывая,поставил родителей в известность перед нашей свадьбой.Отчего-то я даже не задумывалась о том, что они могли иметь что-то против.
Но сейчас, когда слышу размышления его брата, чётко понимаю, что ещё как были. Вероятнее всего, что даже усердно отговаривали сына от такого поспешного решения, но Влад, несмотря ни на что, сделал этот шаг.
Возможно, всё-таки я стала причиной, по которой Фирсов начал реже общаться с родителями? Выбрал для себя совсем другой путь, несмотря на оконченное образование и родительское мнение.
Иногда мы даже не обращаем внимание на то, скольким некоторые люди жертвуют ради нас. И сейчас мне даже стыдно, что никогда в моей голове и мысли такой не проскакивало.
Ведь, вероятнее всего, Влад звал своих родителей на нашу свадьбу, просто они сами не захотели идти. Или же, наоборот, не звал, потому что не хотел доставлять мне дискомфорт.
– Мы знакомы, – лучезарно улыбается Лина, протягивая мне руку. – К тому же, мы одногруппницами были, до недавних пор, – добавляет она, чем полностью подтверждает слухи об уходе из университета.
Всех присутствующих этот факт достаточно сильно удивляет.
Но как-то быстро об этом вовсе забывается, и мы идём на прогулку по здешним окрестностям.
Лёша предлагает идти по пляжу и, оказывается, неспроста. Всего через двадцать минут увлекательных рассказов о знакоместе Лины и Лёши, любуясь ночным небом и песчаным берегом, мы будто бы добираемся до другой местности.
Отчётливо вижу неподалёку отели, которые привлекают своим светом, заполненные шезлонгами береговые линии и даже слышу играющую музыку.
Как только мы приехали, это место показалось мне самым тихим и спокойным на всей планете, а оказывается в нескольких километрах здесь вовсю кипит жизнь.
– Похоже на дорогой курорт, – удивляюсь такой роскоши.
– Так и есть, – отзывается Влад. – Оборот денег летом здесь нереальный.
– Но ведь здесь всего лишь озеро. Неужели людям не проще отправиться к морю? – размышляю с той стороны, что ехать летом отдыхать на море привычнее.
– Чего только виды стоят. Туристы едут за классными фотками, которые не отличишь от фотографий, сделанных на островах, – объясняет, растягивая губы в улыбке.
В этом он полностью прав. И ещё картину дополняет чистейшая вода. Я бы тоже, зная об этом месте, предпочла бы отдых тут.
– Замёрзла? – неожиданно спрашивает Фирсов, видимо, заметив, как я протираю оголенные плечи.
Нужно же быть такой глупой и не взять с собой какую-то кофту. Было ведь время.
– Вовсе нет, – отрицательно качаю головой.
От лёгкой прохлады ведь ещё никто не умирал?
Вздрагиваю, когда на плечи ложится кофта, полностью пропахшая его одеколоном.
Влад, в свою очередь не говорит ни слова, будто сам не понимает, для чего это сделал, продолжает идти.
Я же торможу на секунду, чтобы укутаться в его одежду и вдохнуть такой родной аромат.
Надеюсь, это для всех остаётся незамеченным.
Pulsuz fraqment bitdi.