Инна машет рукой от бессилия. Открывает рот, собираясь выдать новый опус от гадалки, но, услышав трель сотового, поворачивается спиной. Ищет трубку в огромном шоппере, забитом под завязку.
– Да, папа, – ноет тоненько и жалостливо. – Я готова. Поднимись, пожалуйста, очень тяжело…
И даже непонятно, что имеет в виду. Себя или багаж.
Мой шеф, крупный здоровый мужик с пивным животиком и лысиной, грозно вваливается в прихожую. Глядит на меня сурово и неприязненно. Куда-то вмиг испарился тот самый добрый отеческий взгляд, а добродушная улыбка превратилась в звериный оскал.
– Что это вы надумали, дети? – рычит он, силясь осознать происходящее.
– Никита возвращается к папе, – торжественно заявляет Инна и добавляет жалостливо. – А я ему не нужна… Там его женщина с тремя детьми ждет…
– Не пори чушь, – отмахивается шеф. – Пусть съездит, развеется, – замечает мрачно. – Все равно обратно к нам вернется.
«Не дождешься, старый пень!» – думаю я, наблюдая, как Инна с папашей навсегда покидают мое жилище. И придя наутро на работу, сразу на крыльце попадаю в объятия начальника службы безопасности.
– Зайди ко мне, Никита Вадимович, – рычит он грозно. – Пахан уволить тебя решил. Сегодняшним днем. Так что пиши заявление по собственному…
– Не вопрос, – морщусь устало. Чем быстрее закончится эта бодяга, тем лучше. Смогу заняться квартирой и сбором вещей, а потом сразу рвану. День до Москвы. День до дома. Там небольшая передышка и сбор информации. А потом добегу до Сочи. Вот только нужно сразу там снять квартиру.
«Не торопись, а то успеешь, – корю себя за поспешность. – Василиди с нахрапа не возьмешь. Нужно действовать осторожно и по уму. А то немудрено сыграть в ящик».
– Тебя сейчас и рассчитают, – бухтит шеф, входя в узкую каморку безопасника. – Не знаю, какая шлея тебе под зад угодила. Тут как сыр в шоколаде катался! Бизнес хотел тебе по наследству передать. Думал, вы с Инкой свадьбу сыграете, нам с Люсей внуков заделаете. А ты…
– Извините, что не оправдал надежд, – чеканю негромко. И выйдя на улицу, улыбаюсь выглянувшему солнышку.
«А что, если близнецы действительно мои?» – проносится в голове шальная мысль. Янка тогда из одной койки в другую прыгнула. Стервоза мелкая… Но, если дети от меня, она бы сказала, что ли… Или сама до сих пор не разобралась, от кого залетела?
Гоню от себя шальные думки и, выехав на Лиговский, тащусь в пробке обратно домой. По дороге вбиваю в ЦИАН и на АВИТО данные квартиры.
Срочная продажа.
Тут же прикидываю, хватит ли мне этих денег на покупку квартиры в Сочи, и неожиданно понимаю, что в таком формате она мне там не нужна.
Яна!
Если удастся забрать ее от Василиди с детьми, то придется строить дом. И уж точно увозить куда подальше. Хоть в Москву… К тому же деньги могут понадобиться раньше…
Я не успеваю доехать до Васильевского, как уже объявляется какой-то агент недвижимости.
– Мы давно ищем квартиру в вашем доме. Но моего клиента интересует аренда…
– На какой срок?
– От года до пяти.
– Подходит.
– Когда можно будет заехать? – осторожно интересуется агент.
– Да хоть завтра, – весело ухмыляюсь я. – Если, конечно, сегодня все оформим…
– Не вопрос, – радостно тараторит он.
И уже к обеду следующего дня, я укладываю в багажник последний баул с вещами и сажусь за руль.
Ты не ждешь меня, любимая, но я еду!
– Черный Гелендваген, черный Гелендваген,
Ты в Москву несешься будто танк.
Будто бы под брагой, едешь ты зиг-загом
Черный Гелендваген, буйный шланг!
Напеваю я, выглядывая в зеркало заднего вида пристроившегося сзади барана на Гелике. Дистанцию не соблюдает, сука, поджимает все время. Никаких нервов не хватает. А я сейчас на взводе, только тронь! Никого пропускать не намерен. Мне к Яне надо. Тороплюсь. И так задержался на полжизни… Слова Инночки не идут у меня из головы.
Мои помогают? Ну, наверное…
Близнецы от меня? Возможно. Но такой человек, как Василиди, небось, сразу после рождения детей сделал все тесты. И точно знает, кому сказать спасибо. Даже подумать страшно, на что обрекла себя Яна. И главное, зачем? Узнай я о беременности, женился бы на ней обязательно. Может, раньше бы разобрался в своих чувствах. А то… дошло как до жирафа. Спасибо, хоть сейчас поумнел.
Я не строю планов. Просто топлю педаль газа в пол и смотрю на дорогу. Глупо сейчас что-то прогнозировать. Поговорю с отцом, с братом. Может, та же Евдокия скажет что-нибудь дельное. Губы сами расплываются в улыбке, стоит только подумать о младшей сестре. Перед глазами сразу плывут картинки. Вот Дуська маленькая. Моя вечная головная боль и постоянная подружка для игр. Мой хвостик, носившийся по пятам. Помню, как отгонял от нее сопливых женихов, а она злилась. Пять лет назад попробовал так же прогнать Агафонова. Но фиг вам! Этот тип сразу запал на сестру. И она, не сказав ни слова семье, просто встала и уехала с ним. Маленькая решительная курица. Уважаю ее за стойкость и жизнерадостность. Дуська, безусловно, предана семье без всяких условий. Да и Мишка ее любит… Даже представить страшно, попадись ей такая сволочь, как Василиди… Скрутил бы в бараний рог, а мы бы только ушами хлопали.
Нет, не вышло бы у него ничего. За Дуськой семья. Отец. Мы с Ильей. И даже Настя с Алиной. Никто бы не посмел над ней издеваться. Другое дело, Яна. Сирота, после гибели родителей оставшаяся с дедом и бабкой. Те тоже померли давно. Тетка вроде есть. Но она в Греции. А раз за человека некому заступиться, то его можно сломать. У абьюзера и так припрятан не один десяток приемов, начиная от психологического давления и заканчивая открытым рукоприкладством. И похоже, Василиди не чурается использовать любые методы воздействия. Вон, от Янки одна чахлая тень осталась… Куда делась та девчонка, которая отжигала со мной на Прасониси?
Скрежет тормозов отвлекает меня от воспоминаний. Гелик идет на обгон и за малым успевает увернуться в сторону и не въехать в Газель, идущую впереди меня. Прыткий грузовичок вырывается вперед. Я торможу, а дурацкий Гелендваген, вихляя, задевает мотоцикл, несущийся по правому ряду. Девчонку сносит с мотика сразу. Она подлетает в воздухе и падает плашмя на обочину. А парень, потеряв управление, вместе с мотоциклом падает в овраг. Гелик резко тормозит и замирает посреди дороги. А я, чуть объехав его, выезжаю в первый ряд. Торможу около проломленной изгороди и, схватив с заднего сиденья чемоданчик, несусь к пострадавшим. Кто еще окажет первую помощь, если не врач? Когда-то давно, еще в универе, я подрабатывал на скорой, чтобы набраться опыта. Много чего перевидал и из хирургии подался в эндокринологи. Спокойная работа без авралов и нервотрепки.
Гляжу вскользь на паренька, пытающегося оттолкнуть от себя мотик. Куда там, сдвинешь его. Но мальчишка жив, и это самое главное. Ожог. Перелом. Но это все заживет как на собаке. В молодости регенерация тканей хорошая. Искоса замечаю, как к нему бросаются другие водители. Помогают подняться. Позже гляну, что там. Сейчас важнее девчонка. Она лежит плашмя и не двигается. Но судя по положению тела, жива. И тут – как предписано в повестке небесной канцелярии. То ли отделается синяками, то ли помрет от шока. Никаких прогнозов. Все в руках высших сил. Может, поэтому среди хирургов так много верующих. Вот иногда кажется, выкарабкался человек, пошел на поправку. А потом раз, и умер. А за жизнь другого не дашь и копейки. А он лежит себе… помирает вроде. Но каким-то образом цепляется за жизнь и выздоравливает. Благодарит после.
Спасибо, доктор! Да я-то тут при чем!
Уже подбегая к девчонке, вижу, как какая-то сердобольная курносая баба с выжженными пергидролью волосами пытается ее поднять.
– Не трогайте! – рявкаю строго.
– А вы врач? – пискляво интересуется она.
– Да, – рычу, наклоняясь над потерпевшей. – Отойдите…
– Я тоже медицинский работник, – обижается она.
– Тогда скорую вызови! – поднимаю голову лишь на секунду. С обеих сторон дороги образовалась пробка. – А лучше в санавиацию звони… Быстро!
С замиранием сердца вглядываюсь в бледное девичье лицо. Убираю со лба русые волосы. Осторожно снимаю шлем с головы.
– Вы кто? – стонет девчонка. Смотрит на меня из-под полуопущенных век.
– Доктор я, милая, – шепчу, расстегивая куртку. – Скорая уже едет. А ты мне пока скажи, где болит?
Осторожно подкладываю ей под голову свою куртку.
– В груди режет, – хрипит она. – Очень больно…
Замечаю воздух, собравшийся под кожей около шеи, и расползающееся кровавое пятно на груди. Мысленно матерюсь от досады. Даже поверхностного осмотра достаточно, чтобы понять всю сложность ситуации.
– Я не умру? – бормочет девчонка. Старается сделать глубокий вдох, а он обрывается, твою мать…
– До ста лет проживешь, – улыбаюсь я, накладывая на грудину салфетки. – Как тебя зовут? – спрашиваю, доставая из чемоданчика сильное обезболивающее. – Закатывай рукав, медицинский работник, – бросаю отрывисто застывшей рядом курносой тетке.
– Что вы ей колете? – осведомляется она.
– Санавиацию вызвала?
– Нет…
– А что тогда спрашиваешь? – огрызаюсь я и снова внимательно смотрю на девчонку. – Имя, сестра, имя! – улыбаюсь, стараясь считать реакцию.
– Яна, – шепчет она слабыми чуть посиневшими губами и снова повторяет. – Я умру?
– Не-а, – улыбаюсь успокаивающе. – Еще на твоей свадьбе погуляем…
– Ее, наверное, перенесут, – вздыхает она и слабо оглядывается по сторонам. – А где Игорь?
– Да вон он, – машу в сторону ковыляющего к нам пацана.
– Как ты, зая? – ноет он, хромая. – Мужики уже скорую вызвали. Только как ей к тебе пробраться…
Поднимаюсь с колен. Но далеко не отхожу. Наблюдаю за реакцией Яны.
«Только бы осталась жива, – думаю, как обычно, и неожиданно вижу всю ситуацию будто бы со стороны. Девушка Яна лежит на дороге. Я рядом стою на коленях. Черный Гелек опять же. Права Инкина гадалка. Вот только информацию считала неправильно. Дуреха!
– Слышь, командир, – бурчит рядом кто-то. – Что там с девкой? Жить будет?
– А ты с какой целью интересуешься? – хмыкаю, доставая айфон. Быстро пролистываю контакты в телефоне. Нахожу нужный.
Дима. Санавиация.
Приподняв руку, прошу тишины и, как только Димка отвечает, прошу выслать вертолет.
– Девочка тут тяжелая, бро. Забери ее, а? И я дальше поеду.
– А ты там каким боком?
– Первая помощь.
– Повезло милашке.
Стараюсь не смотреть на топчущегося рядом мужика. Придурок! Какого шел на обгон, не убедившись в безопасности ситуации?
«Вас это тоже касается, товарищ Макаров», – ехидненько замечает внутренний голос. Прежде чем бодаться с Василиди, нужно внимательно осмотреться и вырвать Янку одним махом из лап этого засранца.
– Слышь, мужик, – ноет рядом водитель Гелика. – Ты ментам скажи, что мотик сам под меня подлез, ладно?
– Нет, – мотаю башкой. – Я врать не привык. Гнусно это.
– Так он же выкатился…
– Я этого не видел. И зачем нужны мои показания, когда есть записи видеорегистраторов, – роняю раздраженно. – Мне ехать надо, а я из-за тебя тут застрял.
– Так езжай, – пожимает этот мудило плечами. – Я тебя не задерживаю. Ехал бы мимо. Зачем остановился?
– Мог бы, – киваю спокойно. – Но если бы я проехал, то к приезду скорой девчонка бы ушла… Понимаешь? А так у нее есть шанс выкарабкаться.
– Куда ушла? – непонимающе глядит на меня мужик, а потом тянет, дотумкав. – А-а, ты в этом смысле… Я, короче, денег им дам на лечение. Лишь бы не посадили. Ты дождись скорую, брат. А то мало ли, что с девчонкой…
– Естественно, – замечаю, поморщившись.
Уже темнеет. Километров сто еще одолею. И надо будет становиться на ночлег.
– Меня Денис зовут, – протягивает мне мужик руку. – Спасибо тебе, доктор. Спас ты меня от тюряги.
– Пожалуйста, – пожимаю здоровую пятерню.
– Если что понадобится, ты мне звони. Меня тут все знают. Деня Черный…
– Как Саша Белый? – усмехаюсь ехидно.
– Ну да, есть такое дело, – вздыхает тот. – Но мы не отморозки какие… Приличные люди.
– Ну, я понял, – киваю и снова подхожу к девчонке. – Как ты? – спрашиваю, наклоняясь. Снова замеряю пульс, слежу за дыханием. – Я санавиацию вызвал. Уже скоро прилетят за тобой. На вертолете давно каталась?
Губы расплываются в слабой улыбке.
– Спасибо вам, – шепчет, смаргивая слезы.
– Все будет хорошо, – пожимаю тонкие пальчики. – Поняла, Яночка?
Безотчетно поднимаю голову, заслышав гул вертолета. И неожиданно ловлю себя на мысли, что называю незнакомую чужую девчонку родным именем, и от этого меня внутри коробит со страшной силой. Аж язык прилипает к небу
Яна. Яночка! Только моя!
Естественно, сразу уехать не удается. Протоколы, беседы с дознавателями.
С места аварии мы выезжаем вместе с Гелендвагеном.
– Ты же местный? – спрашиваю Дениса прежде чем сесть за руль. – Посоветуй, где лучше переночевать…
– Езжай за мной, – хмыкает он, довольный, что отпустили. – Знаю я тут одно место.
– А может, тебе лучше в больницу метнуться? Договориться с врачами…
– Да у меня маманя заведует районным минздравом. Я ей позвонил. Она уже всех на уши поставила. Нет смысла мне туда ехать. А тебя, доктор, на ночлег нужно устроить. Если б не ты, топтать мне зону.
Вслед за Денисом заезжаю на кривую улочку, идущую недалеко от трассы, и когда машина останавливается около высоких ворот, смотрю удивленно на своего сопровождающего, выскочившего следом.
– Вроде тут вывески нет. Точно гостиница?
– Конечно, нет! – довольно ржет Денис. – Это мой дом. Заходи. Гостем будешь!
Никита
19.
– Давай за знакомство! – прямо с порога предлагает Денис. – У меня виски обалденный и самогонка. Тебе чего?
– Я не пью, – мотаю головой. – Спасибо большое. Но завтра в путь.
Отрезаю категорически. Давным-давно отец вбил нам с братом в головы простые истины. И одна из них – не пить с незнакомыми людьми. Не играть с ними в азартные игры и всячески избегать эффекта попутчика.
– Тогда в баню! – выносит ультиматум Денис. – У меня такие веники, закачаешься!
«Странный человек, – думаю я. – Другой бы в больницу понесся. Мучился бы угрызениями совести. А этому все нипочем».
– От бани не откажусь, – улыбаюсь скупо. – Сегодня тяжелый день.
– Сейчас затоплю, – кивает мой новый знакомый. – А ты проходи, Никита. Чувствуй себя как дома.
– Добро пожаловать! – улыбается высокая худая девчонка, вышедшая навстречу.
– Это Никита, Алиска. Он меня спас сегодня. Сейчас будем его чествовать как героя.
– Нет, спасибо, – пытаюсь дать заднюю я. – Вот только этого мне сейчас и не хватало.
– У нас тут все скромно, ты не думай, – бубнит Денис. – Охрана только по периметру. В дом никого не пускаю. Не люблю, когда рядом чужие толкутся. – Мишка! – орет во все горло, и когда из комнаты выбегает мальчишка лет пяти, лихо подхватывает его на руки.
– Давай-давай, накрой нам. Закусон доставай всякий… – велит жене и, поставив сына на пол, несется во двор.
– А вы кто? – весело спрашивает меня глазастый мальчик.
– Доктор, – улыбаясь, киваю я.
– Мама, а что, кто-то заболел? – тревожно поворачивается ребенок к матери.
– Нет, милый, – успокаивает его мать. – Это папин знакомый…
Выжидающе смотрит на меня.
– Никита Вадимович, – представляюсь нехотя.
– Ни-ки-та, – пробует на вкус каждый слог мальчик. – А у тебя дети есть? – интересуется с жаром.
Хороший вопрос. Вот только я не знаю на него ответа.
– Пока нет, – приседаю на корточки. – У меня и жены нет.
– У-у, – тянет мальчонка. – А почему?
– Не успел еще, – развожу руками.
– Нужно тебе поскорее жениться, Никита. С женой веселее. Вон, папа с мамой так ругаются, а иногда дерутся!
– Да что же это такое, – смеется хозяйка. – Ну что за вранье, сыночек?
Хлопает мальчонку слегка по попе и, взяв за руку, уводит в дальнюю комнату.
– Он у нас любит приврать, – хмыкает недовольно. – Не знаем, как отучить… Пойдемте, я вам комнату вашу покажу. И спасибо вам за помощь. Денис гоняет как сумасшедший… Хорошо, хоть люди живы… Сюда, пожалуйста! – указывает на дверь.
Оставшись один, плюхаюсь сразу на диван. И заложив руки под голову, думаю… Если гадалка увидела правильно сцену на дороге, то где вероятность, что Никос и Алексос от меня? И почему смолчала Яна? Какая едрическая сила погнала ее к Василиди?
Закрываю глаза, стараясь хоть в своих видениях повстречаться с Яночкой. Но вместо моей веселой девчонки с рыжей копной снова вижу печальную и отстраненную женщину. Как же мне заново склеить тебя? Вдохнуть жизнь. Из сломанной куклы превратить в довольную жизнью женщину. Как, мать вашу!
Подскочив с места, пересекаю комнату и останавливаюсь у окна. Двор, подсвеченный тусклыми фонарями, больше похож на европейский. Идеально вычерченные дорожки, альпийская горка.
– Не спишь? – в комнату заглядывает Денис. Отвлекает от грустных мыслей. – Баня готова. Пойдем…
Напарившись и напрыгавшись в ледяную купель, мы с Денисом устраиваемся за столом прямо в бане, куда Алиса вносит сковородку с жареной картошкой и мясом.
– Погостил бы у нас, Никита, – предлагает Денис по-свойски. Меня немного коробит от этого панибратства, но в любом случае, завтра мы расстанемся и никогда не увидимся вновь.
– Мне в Сочи надо. Срочно, – бросаю отрывисто.
– На отдых или по делу? – уточняет хозяин дома, и теперь я понимаю, в кого вырос такой любопытный ребенок.
– По личному, – замечаю коротко, не желая вникать в подробности.
– А мы с Алиской туда часто мотаемся, – хмыкает он. – У нее там брат работает управляющим в отеле «Жемчуг». Такая белая махина прямо на берегу. Знаешь?
– Конечно, – усмехаюсь криво. – Иногда мне кажется, что больше я там ничего не знаю… Мои родственники любят там тусоваться. У них долгосрочная аренда номеров…
– А-а, так ты из тех Макаровых, – смотрит он на меня обалдело. Вижу, как по лицу пробегает мрачная тень… – А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь… Только я тебя там никогда не видел, – заявляет настороженно.
– Терпеть не могу это место, – произношу совершенно искренне и даже руку прикладываю к голой груди.
– Дай догадаюсь, – весело хохочет Денис. – У тебя терки с Василиди? Я угадал?
– Это сложно назвать терками, – ухмыляюсь невесело. – Просто мы стараемся меньше видеть друг друга. Мне проще десятой дорогой обойти его гостиницу, чем снова выяснять отношения…
– Из-за бабы? – уверенно бросает Денис и продолжает рассуждать вслух. – В бизнесе вам делить нечего. Вы птицы разного полета. А вот телку какую-то могли не поделить запросто…
И видя, как меня передергивает от возмущения, смотрит на меня, не мигая.
– Из-за Янки проблема? Его жены?
Морщусь, не желая делиться сокровенным. Что рассказать? Как побитый добирался до Красной поляны? И ввалившись в дом отца, попросил экономку обработать синяки и ссадины? Спасибо, Яночка, что вступилась… Или вспомнить, как сразу после Нового года снова погнал в Сочи. Но до «Жемчуга» так и не добрался. Бросил машину в Имеретинке и, пройдя к берегу, уселся на первую попавшуюся лавку. Сколько я там просидел, не помню. Только подумал тогда, что нет смысла снова вторгаться к голубкам. Яна так решила, а значит, мне придется свалить в туман.
– Да ты пойми, – хохочет Денис. – Всегда вся ругань только по двум причинам. Или бабки, или бабы! Архип вообще-то не ходит на сторону. Сидит, как приклеенный, около своей Янны, поэтому нетрудно догадаться, что все дело в ней. Но я на твоем месте подумал бы крепко. Она же как эта… мертвая француженка.. тьфу… живая англичанка.
– Денис, – рычу, приподнимаясь из-за стола. – Достаточно. Я тебя не учу правилам дорожного движения, блин…
– Да я их и без тебя знаю! – вскакивает он.
– То-то ты мне в зад уперся и ехал, как приклееный!
– Да мог бы и пропустить!
– Хрена! Вот только ты обгонять не умеешь! Ездишь, как школьник, блин!
– А ты мне нравишься, доктор. Едрен батон, нравишься! Оставался бы у нас, что ли? Мы бы тебе девку классную нашли. Такую горячую, прям огонь… Забудь эту греческую королевну. Архип тебя живьем закопает, но ее не отдаст…
– Да пошел ты… – бросаю, поплотнее кутаясь в простыню. Выхожу в раздевалку и, напялив на себя штаны и майку, снова возвращаюсь в комнату. – Я завтра рано выехать хочу. Скажи бойцам, чтобы ворота открыли…
– Давай чайку попьем, – хмыкает Денис. – Заодно и побалакаем. Ты, Никитос, не обижайся… но соваться тебе сейчас к Архипу не судьба. Понимаешь? Он тебя в бараний рог скрутит. Да и что ты можешь предложить Янне. Люблю-люблю, трамвай куплю?
– Хорошо, – вздыхаю натужно. – Что ты предлагаешь? Местные горячие девчонки не в счет… Я люблю Яну. И верну ее обратно.
– То есть у вас был роман? – смотрит на меня ошарашенно Денис. – Что, правда?
– Кривда, – отмахиваюсь раздраженно. Эффект попутчика, блин! Но с другой стороны, Денис парень не глупый и не подлый. Это сразу видно. Может, подскажет чего, коль знает Архипа. Не зря же нас судьба свела.
– Она ушла от меня к Василиди, – замечаю нехотя. Тянусь к пузатому чайнику, который в мое отсутствие принесла Алиса. И налив душистую жидкость цвета охры в пологую толстую чашку, делаю маленький обжигающий глоток. Чувствую, как тепло разливается по гортани и пищеводу. Греет душу и сердце.
– Садись, посиди с нами, – бросает Денис жене, когда она снова приходит за грязными тарелками. – Представляешь, Никита Василиди знает и давно влюблен в эту… Янну.
– Терпеть ее не могу, – искренне вздыхает Алиса. – Противная баба. Ходит по отелю, как мумия. Никому никогда замечания не делает, сразу штрафами бьет. Народ обижается, уходит. А Артур… это мой брат… бесится. Только человека выучишь, тут – на тебе!
– Она хорошая, – улыбаюсь довольно и испытываю вселенское счастье только от мысли, что можно спокойно говорить о Яне. Не прикидываться идиотом, не фильтровать базар.
– Ты ее любишь? – жалостливо смотрит на меня Алиса. Подпирает кулачком щеку и тут же оказывается в медвежьих объятиях мужа.
– Я позвоню Артуру. Он поможет, – задумчиво произносит Алиса. – Только в самом крайнем случае. Лучше вам делать вид, что незнакомы…
– Мне только понадобится информация. Мне нужно поговорить с Яной. Лучше выбрать момент в отсутствии Архипа.
– Тогда тебе там сидеть до глубокой старости, – фыркает Денис. – Он никуда не ездит… Разве что на катерах гоняет по акватории. Но ты сам понимаешь, там сама гонка длится минут сорок. Плюс подготовка. Потом обсуждение результатов. Не больше двух-трех часов. Ко всему остальному он имеет доступ, не выходя с территории комплекса. И Янна к тому же живет очень замкнуто. Иногда целыми днями не спускается вниз. Сидит у себя в башне… принцесса… блин!
– Прости, – извиняется за мужа Алиса.
– Тогда, – смотрю на них заговорщицки, – если ваш Артур может, пусть примет меня на работу в «Жемчуг»…
– Доктором?
– Да кем угодно. Если принцесса не выходит из башни, и ее охраняет дракон, то бедному рыцарю придется туда пробраться хитростью…
– Мы-то договоримся, хитрован, – весело хмыкает Денис, – вот только, когда тебя дракон сожрет вместе с конем и доспехами, успей крикнуть «Деня!», чтобы я мог ворваться с палицей и настучать этой зверюге по башке. Усек?
– Спасибо, – говорю смущенно. Протягиваю Денису руку и тут же попадаю в крепкий захват.
– Тебе спасибо, доктор. Вишь, как причудливо тусуется колода. Девочка Яна привела нас к Василидям. Значит, судьба! Господь твоими руками меня уберег, теперь придется мне впрячься.
Мы расходимся далеко за полночь, травим байки, гоняем чаи и никак не желаем расходиться. Поэтому утром я выезжаю чуть позже намеченного.
– Удачи тебе, братан, – хлопает меня по плечу Денис. – Если что, звони…
– Ты за девочкой Яной приглядывай и в случае опасности со мной свяжись. Мама в местном минздраве – это хорошо, но свои люди на местах не помешают. Понял?
– Откуда ты их всех знаешь?
– Так я им оборудование и расходники лет пять продавал…
– Хорошее дело, – задумчиво вздыхает Денис. – Может, вместе замутим?
– Сначала заберу у грека свою англичанку, – смеюсь я. И сев в машину, выезжаю на трассу.
Только подъезжая к дому отца, до меня доходит, что я в спешке сборов так никого и не предупредил о своем приезде. Сначала решил, что сообщу отцу с дороги. А потом забыл.
Лишь бы были дома! А то придется куковать под калиткой или ехать к брату. Или к Дуське. Брата придется стеснять. Илья живет в квартире с двумя детьми. К сестре неудобно. Нет, у отца привычней.
Кинув машину около ворот, звоню в домофон. Дверь с легким щелчком тотчас же открывается, и, распахнув калитку, на улицу выбегает Настя.
– Ты? – изумленно пялится на меня.
– А кого ты ждала? – усмехаюсь невесело.
– У папы сердечный приступ. Мама вызвала Илью…
– Ну, я тоже сгожусь, – рявкаю, вбегая в дом. – Где он?
– В кабинете, – мямлит сзади Настя. – Но раз ты приехал, значит, все обойдется.
Pulsuz fraqment bitdi.