Kitabı oxu: «Идеология: pro et contra», səhifə 2
Какая-то ее часть осознавала возникшее неблагополучие на идеологическом фронте, необходимость радикальных перемен под лозунгом «больше социализма». (Кстати, не отказывались от социализма и некоторые находящиеся в оппозиции к власти теоретики, так называемые диссиденты, трактуя последний на свой лад.) Однако предложить обществу реальную программу назревших реформ КПСС (ее руководители и патентованные обществоведы) не смогла. Политико-экономические импровизации второй половины восьмидесятых годов под флагом совершенствования социализма завели страну в конечном счете в тупик. Так называемое «новое мышление» оказалось на практике оправданием капиту-лянства (и не только идеологического) перед Западом. Объявленная на весь мир «перестройка» привела, при активной «поддержке» извне, к развалу Советского Союза. О причинах политической несостоятельности КПСС как руководящей силы общества сказано немало. Хочу привести удачное, на мой взгляд, высказывание известного израильского государственного и общественного деятеля Якова Кедми (взгляд со стороны): «Трагедия советской России – это вырождение и деградация элиты в рамках правящей партии. Партия заменила собой нравственность и веру, как церковь заменила религию во многих странах мира. Государственная партийная чиновничья бюрократия заняла место помещиков старой России. А высшая номенклатура советской власти превратилась в бояр предпетровского периода. Партия не захотела и не смогла развиваться и изменяться» (цит. по: Сергейцев Т., Куликов Д., Мостовой П. Идеология русской государственности. СПб., 2020. С. 681).
Социально-экономический кризис 90-х годов затронул и сферу духовной жизни общества, идеологию в том числе. Пришедшие к власти «демократы» провозглашали лозунги и политические установки типа «вернуться в европейскую цивилизацию», в «европейский дом», интегрироваться в мировой рынок и т. п. Вошли в моду идеи Д. Белла и К. Маннгейма о «деидеологизации», смысл которых для российских условий заключался не только в том, чтобы «разделаться» с советской идеологией, но и не допустить доминирования любой другой, альтернативной набирающему силу олигархическому либерализму. Известный общественный и театральный деятель, последний министр культуры СССР в одном из своих выступлений в 90-е годы, оценивая произошедшее, отметил: «Деидеологизация, которую провозгласили в «новой» России, не просто ошибка, а страшный вирус, который погубил единство и солидарность нации» (см. Губенко Н. Чувствуешь, что Родина ушла // Аргументы и Факты. 2021. № 33. С. 41). На какое-то время в стране возникла ситуация идеологического вакуума, в условиях которого расцвели пышным цветом астрология, хиромантия, нумерология, ясновидение разных мастей и другие проявления мракобесия2. Не остались в стороне СМИ и ряд представителей «творческой интеллигенции», создавшие, активно постигая рыночные отношения, атмосферу идейно-нравственной вседозволенности.
Характеризуя сложившуюся в результате осуществленных «демократами» трансформаций демократию, доктор юридических наук А.Д. Керимов в частности отметил, что «демократия дозволяет, санкционирует и оправдывает все. Порой создается впечатление, что при ней приемлемо и потому действительно возможно практически все: любые, даже самые жестокие и аморальные, правители, глубоко безнравственные аксиологические установки (а то и полнейшее отсутствие каких бы то ни было ценностных ориентиров), противоестественные и уродливые формы поведения и общения, беспрецедентно порочные и извращенные нравы и т. п.» (Керимов А.Д. Демократия: опыт критического анализа. М., 2019. С. 104–105).
Принятая в 1993 году Конституция РФ закрепила идейный плюрализм и идеологическое многообразие как норму. На практике это позволило отказаться от марксистской идеологии и насаждать идеологию компрадорского типа, позволяющую осуществлять разграбление страны, ограбление большинства населения и ломку национального менталитета, что привело к эрозии единой страновой идентичности и подрыву механизмов социализации.
2. Идеологическое многообразие: status quo
В соответствии с Конституцией РФ, принятой в 1993 году, в российском государстве признается идеологическое многообразие (статья 13 Конституции РФ).
И вместе с тем утверждается положение о том, что «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной».
Исходя из понимания сущности идеологии как таковой возникает вопрос: есть ли в российском государстве система идей, выражающих интересы общества в целом, представления о желаемом будущем и способах его достижения, общепринятого толкования исторического прошлого страны и его настоящего. Эти сомнения нашли свое отражение в трудах и выступлениях в средствах массовой информации многих ученых и общественных деятелей, представителей творческой интеллигенции. «По моему глубокому убеждению, – отмечает В.И. Добреньков, – все нынешние проблемы нашей страны связаны с отсутствием у нас национальной идеологии, четкого осознания и понимания необходимой стратегии развития. Одной из самых неотложных мер по оздоровлению, возрождению России должно стать формирование национальной идеологии. России сейчас нужна такая идеология, которая отражала бы высшие национальные ценности, четко определяла бы общую цель, задачи развития общества на длительную историческую перспективу. Это значит, что мы можем, во-первых, признать необходимость идеологии для общества, а во-вторых, определить, какой она должна быть по содержанию и направленности» (Добреньков В.И. От социологии кризиса к социологии надежды. М., 2014, С. 48. Приложение, с. 37–38).
Выступая в мае 2019 года на научно-практической конференции в Конституционном суде, академик Т.Я. Хабриева отметила: «В России именно государство должно формулировать положительное и блокировать негативное. Чтобы это происходило, нужна единая идеология, а у нас ее пока нет. И она должна быть указана в Конституции… Пока у нас нет стратегии развития России, которая отвечала бы ожиданиям российского общества и была бы им востребована». По мнению академика, если в будущем придется вносить изменения в Конституцию, то именно мировоззренческого характера. «Но пока ценностные маркеры не будут расставлены, нет смысла в конституционной реформе»3.
В этом же ключе высказались ученые экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, издавшие в 2020 году коллективную монографию «Россия и идеология (Опыт практического философско-хозяйственного концептуализма)» под ред. Ю.М. Осипова, Е.С. Зотовой, Н.П. Недзвецкой.
В предисловии Ю.М. Осипов, в частности, отметил: «Без органичной стране идеологии, пусть четко и целостно не сформулированной, нет и не может быть никакой страны, никакой цивилизации, никакого государства и никакой животворящей экзистенции» (указ, соч., с. 5). (См. Приложение, с. 39–43).
Известный советский и российский писатель Святослав Рыбас отмечает в этой же связи: «Наше общество не имеет внятных идеологических ориентиров и находится, скажу жестко, в западне» (см. подробнее: Рыбас С. Ностальгия по справедливости // Аргументы и Факты. 2021. № 5. С. 39).
Об этом же писал не менее знаменитый классик русской советской литературы Даниил Гранин, отметивший, в частности, что «пессимистические настроения в обществе неслучайны, потому что в нашей жизни отсутствует идея. В советской жизни было много показухи, но был и подлинный энтузиазм… Была цель! Мы хотели превратить свою страну в благополучную, справедливую, в страну, где царит уважение к труду, соблюдается равноправие граждан. Сейчас мы совершили тяжелую ошибку – перечеркнули советскую жизнь» (Гранин Д. Отступать некуда //Литературная газета. 2011. № 5. 22–28 июня. С. 1).
Такого рода высказываний множество. Была надежда, что в вынесенных на обсуждение и в последующем принятых поправках в Конституцию РФ подобные предложения и настроения будут учтены. Но этого не случилось. Причина, очевидно, в том, что в политической практике позиции либералов оказались достаточно сильны, так же как и позиции творцов первоначального текста Конституции. Позицию либералов-западников в свое время откровенно сформулировал бывший министр иностранных дел России А. Козырев (она, увы, не канула в Лету): «Будет любая идеология – будет тоталитаризм. Надо решить, что должно заменить идеологию? Деньги! Место национальной идеологии должны занять деньги» (цит. по: Проект Россия. Изд. второе, доработанное. М., 2007. С. 214). Отсюда родился призыв «обогащайтесь», чуждый российской ментальности. Нельзя не учитывать, что идеологически ослабленное государство вполне устраивает олигархов, обладающих значительными возможностями для лоббирования своих интересов (см. Приложение, с. 38–39). Потребуются время и значительные усилия, чтобы ситуацию изменить и «ремонт» Основного Закона продолжить. Проблема государственной идеологии, обеспечивающей стратегическое целеполагание и интеграцию общества, мобилизацию ресурсов на нейтрализацию перманентно возникающих угроз и адекватный ответ на вызовы эпохи, по-прежнему ждет своего решения (см.: Приложение, с. 42–43).
