© Виолетта Мунлайт, 2021
ISBN 978-5-0055-2912-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Ночь в луне, мрак и тьма,
Звёздный путь простилается вдаль.
По тропе в тишине тихо Ведьма одна
Держит лунный и яркий фонарь.
Ни души, ни шагов, ни забытых имён
Не унять в Вальпургиеву Ночь,
И она только может подумать о том,
Как его ей вернуть и помочь.
По Закону – все Ведьмы одни при Луне,
Одиноки, как камень в огне.
А любовь – это временно и на спине
Отпечаток, как кара в руне.
Но за это ей преданы сотни, полки
И Гекатой ей помощь дана.
Много лет ей во всём будет часто везти —
Ей одной и успех и моря!
Она часто уходит и часто поёт,
Там, где мёртвые жизни полны,
Где немые, открыв свои вялые рты,
Говорят и друг другу верны.
Её мир – это Замок из ветхих камней,
Духи предков забытых веков.
В полнолуние мрачное много друзей
Приближаются в виде волков.
Грустный вой при Луне серой стаи волков
И молчание целую ночь —
Это всё, что спасает от бури и снов
И никто ей не должен помочь.
Сквозь вихри тёмных сил Ветров,
Сквозь пепел душ Твердынь,
Сквозь гул совы в тумане снов,
Предстал Твой Господин!
Он забирает по частям то,
Что желает взять,
И подает Он мнимо знак,
Готовясь всё отнять.
О! Как же Он жесток порой
И как Он справедлив!
Он знает, как забрать покой
Над властью Вечных Книг!
И вот тот час. Ты дождалась:
Мы вместе – Ты и Я…
Она сама ему клялась:
– «Моя душа – Твоя!»
– «О, Царство Вечного Огня!
О, Господин Ветров!
Боюсь я разлюбить Тебя,
Ведь Ты мне мстить готов?!
Ты причиняешь мне не боль —
Ты мучаешь меня!
И это, видимо, Мир Твой,
Ведь я рвалась туда?!»
Она искала Свет и День,
А дали ей – Луну.
Она искала правду в ней,
И получила – Тьму.
Но этот мир стал, словно Свет —
Он озаряет путь,
Он вдохновляет на успех —
Себя не обмануть.
Она как будто в двух мирах:
Две жизни, две судьбы,
Одна из них рождает страх
В преддверье пустоты.
Твой Господин, любимый Трон
И тёмная Душа…
Но почему? А как же Бог?
Её Ты взял в раба?
А Он ответил:
– «У меня рабы мои – при мне.
Наступит срок, и ты поймёшь,
Как Я живу в Огне.
Запомни речи уст моих:
Душа Твоя – Моя!
Пройдут столетьями Века —
Ей Вечность мной дана!»
Туманное облако —
скоро дождь…
Закат на пороге —
и ты умрёшь…
Кристалл сияет
в кромешной тьме…
Ты в дом заходишь
в ничей и нигде…
Ты к камню подходишь —
и он молчит…
Ты смотришь на небо —
не греют лучи…
Простившись с закатом —
берёшь медный крест…
Выходишь из дома,
чтоб встретить рассвет…
Зловещий голос по ночам
Тревожит сон и кровь,
Мешает проклятым ногам
Бежать в огонь оков.
Трепещут листья за окном
И шепчут: «Не сейчас!
Умри пока безмолвным сном,
У нас на всё свой час»
И ввысь кровавая Луна
Поднимет меч богов.
И будет день, и будет ночь,
И будет литься кровь!
Кровь за победу, для того,
Чтоб только выжить здесь.
И встанет стая из волков
К тому, чьё слово – честь!
И будет властвовать у них
Лишь тот, кто хочет жить,
Кто за кусок еды готов
Врагов навек убить!
И страху в стае места нет!
Печали места нет!
В бою сильнейший будет жить,
А слабых – на обед!
Знай, время лечит раны всем,
Кто выживет у стен!
Борись и помни – ты Вожак,
Вожак волков и дел!
Вчера бродил я в склепе ночи,
В тумане снов, в бреду пещер.
Моя душа летела вклочья
От неразграбленных потерь.
Вокруг не слышался шум ветра,
Вблизи не виделся туман.
Нигде, ничто и неизвестно
Сплетались в призрачный обман.
Вчера я видел отраженье
При тусклом свете фонарей.
Нет, не мираж, не приведенье,
А отражение теней!
Они то резко придвигались,
То удалялись вникуда,
Но слышно было, как метались
И разбивались зеркала!
Потом я замер у могилы,
Чей облик был знаком и стар.
Мои глаза узрели вилы,
В моей груди проснулся жар.
Я слышал шепот Преисподни,
Узрел мелькание теней.
– «Нет, не сегодня… не сегодня», —
Шептал себе сквозь сон ночей.
«Что здесь покоится устало?
Что хочешь ты, Святая смерть?» —
Я повторял и неустанно
Счищал с плиты немую твердь.
И пала на могильный камень
Слеза опавшего листа.
– «Я не в себе», – шептал устало,
Увидев кровь на рукавах.
Ни свист ветров, ни вой беззвучья
Не разбудили мой озноб.
Я сел на землю равнодушно,
Прижал к плите живую плоть…
Мне стало больно или тесно,
Но я не мог уже дышать.
Моя рука казалась бледной,
Когда я пробовал поднять.
Вокруг меня так было пусто:
Ни звука, ветра, ни луны.
Не слышал больше вой беззвучья,
Не видел больше темноты.
– «Я не в себе», – шептал устало,
И продолжал себе сидеть.
Вчера я вышел из тумана,
Чтобы сегодня умереть…
Горит пространство позади и сила отреклась,
В холодной каменной норе чуть дышит зверь…
Бегут покрытые золой минуты наугад,
Он хочет вырваться – закрыта дверь.
Его дыхание ускорилось и дрожь
По телу сильному проносит страх.
Он не боится смерти, но сейчас
Безумство царствует в его глазах.
И он привстал на лапы и, взглянув вокруг,
Учуял запах крови, и проснулась боль…
Зверь хочет встать, но сила отреклась —
Все лапы в ранах, кровь течёт рекой.
Но, несмотря на это, он рычал,
Рычал от боли, злости и обид.
Он жизнь свою сначала узнавал,
Лишь путь его домой, увы, закрыт.
Дыханье учащается его, глаза не видят ночи…
Рыча, ползёт отважный зверь по каменному дну.
Он слышит звон в ушах и голос отчий,
И не сдаётся в битве никому!
А над норой отчаянно скребутся в двери
С оскалом преданная стая вожака.
Зверь полз вперёд в крови и рёв Вселенной
В тот миг ещё желал ему добра.
Вдруг свет в глазах и пыль в тени,
И холод неземной пронзил его…
Тут слышен голос от ветров забвений,
И чувствуется мягкость и покой. И приговор:
«Безумец ты!
Ты низко пал и высоко взлетел!
Ты слишком слаб для Высших сил безсмертья,
Но чересчур силён для низших игр!
Ты – воин чести и живёшь по духу совести,
Но ты не совершенен…
Ты жив сейчас и ты свободен,
Пока не твой великий час,
И умереть ты не достоин,
Ведь виден страх в твоих глазах!».
И ветер с силою небесной
Поток направил на нору —
Всё в клочья! Пыль, дрова и камни
Перемешались находу.
Глаза открылись. Стая взвыла.
Схватив за шкуру вожака,
Тихонько в дом его тащила,
Чтоб выжил он во все века.
Зверь тяжело дышал и плохо видел ночь,
Но он не сдастся, ведь таков закон его.
Он будет жить, убрав сомненья прочь,
Он станет повелителем всего…
Pulsuz fraqment bitdi.