Фотограф Виталий Азаров
© Виталий Азаров, 2018
© Виталий Азаров, фотографии, 2018
ISBN 978-5-4490-7376-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ РОМАН
Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны.
« – Найдется ли еще кто-нибудь, кто сумеет и захочет захватить высшую власть?
– Ну… – произнес, иронически улыбаясь, Сулла. – Видишь толпы рабов? – И он указал на ряды амфитеатра, переполненные народом. – В рабах нет недостатка… Найдутся и диктаторы.»
– © Рафаэлло Джованьоли. «Спартак».
Новоизбранный глава Соединенных Штатов Америки Рональд Дапм с самодовольной ухмылкой развалился в шикарном кресле, запрокинув длинные ноги на стол. После своего переезда в Белый дом, он первым делом дал указание избавить кабинет от всех вещей, связанных с ненавистным темнокожим предшественником, кроме письменного стола «Резолют», служившего верой и правдой шести президентам. И теперь на президентском столе из массива дуба высился восхитительно сделанный миниатюрный макет его знаменитой башни «Дамп-Тауэр». Услышав стук в дверь, он моментально сдернул ноги со стола и попытался принять приличествующий высокому положению озабоченный вид, схватив в руки первую попавшуюся бумажку.
– Привет, Лайк, – кивнул он широколицему человеку, которого менее трех месяцев назад сенат США утвердил в качестве нового главы Центрального Разведывательного управления. Этого массивного мужчину звали Лайк Бомбино и он ранее был членом комитета конгресса по разведке, выделяясь среди прочих конгрессменов требованиями казнить перебежчика Зноудена и расширить полномочия АНБ.
Сам Рональд Дамп прекрасно понимал, что кандидатуру сегодняшнего гостя – крайнего «ястреба» и заклятого врага России – ему навязали параноики сенаторы в качестве своеобразного «смотрящего», чтобы он не вздумал переметнуться на сторону русских и не дал слабину перед Рудиным. В душе он даже побаивался этого широколицего Лайка с его акульей улыбкой и рукопожатием как у медведя гризли, но признаться в этом подсознательном страхе он, конечно, ни перед кем бы не стал.
– Господин президент, – чуть заметно кивнул новый шеф разведки и скривил губы, заметив, что президент Дамп держит документ вверх ногами. – Плохие новости. Операция «Волан», которую начал ваш предшественник в этом кабинете, потерпела полный крах. Губернатора Ниженска Воронова арестовали и на его место назначили нового человека, который, без всякого сомнения, начнет борьбу с коррупцией и теперь на недовольство местного населения можно больше не рассчитывать. Любая попытка спровоцировать мятеж будет заранее обречена на провал.
Рональд Дамп облегченно выдохнул. Ему с самого начала не нравилась эта затея с попыткой расчленения России.
– Знаешь, Лайк, может это и к лучшему. Представь себе, что Россия распалась на части и химическое оружие попало к сепаратистам. Вдруг они бы продали его террористам, а те вылили пару бочек этой жуткой смеси в Гудзон с борта какой-нибудь вонючей баржи? Уж пусть лучше эту страну контролирует Рудин. Он вроде толковый мужик, – Рональд робко взглянул на Бомбино, но тот сверлил его тяжелым взглядом.
– Мы бы полностью контролировали этих сепаратистов, – угрюмо прорычал Лайк.
Дамп хотел съязвить на счет полного контроля над сепаратистами в Ливии, который обернулся трагической гибелью американского посла, но, взглянув на огромный кулак Лайка, решил промолчать. Бомбино очень тяжело переживал тот трагический инцидент с послом и лучше при нем было лишний раз эту тему не затрагивать. В душе Рональд только рад был бы наладить добрососедские отношения с Россией, но чертовы сенаторы тут же объявят его русским шпионом и начнут процедуру импичмента. Инициативу беседы перехватил Бомбино и начал сразу вдохновенно излагать новую гениальную идею, поступившую намедни от Щуки. Вначале разговора Дамп только саркастически улыбался, так как считал Щуку просто свихнувшимся пережитком времен «холодной войны», как, впрочем, и большинство членов сената.
– Если бы Щука выставила свою кандидатуру на прошедших президентских выборах в США, – мысленно думал Дамп, продолжая улыбаться Бомбино, – и роль выборщиков исполняли проклятые сенаторы, то нет никаких сомнений, что ее бы выбрали президентом подавляющим большинством голосов и продолжали избирать еще минимум десять сроков подряд.
Директор разведуправления продолжал монотонно перечислять основные моменты плана коварной ловушки, в которую просто обязаны были попасть глупые русские. Президент перестал улыбаться и стал слушать очень внимательно.
– Гениально, – подумал Рональд, – никакой войны, никакого химического оружия. Все звучит очень убедительно и Рудину очень трудно будет защититься. Очень интересно. Даже не ожидал такого отличного плана от этой Щуки.
– А Рудин не догадается связать меня с этим планом? И, вообще, в его глазах я буду выглядеть не совсем честным партнером, – озабоченно проговорил Дамп.
– Вы всегда сможете честно сказать ему, что про вас в американских газетах пишут намного худшие выдумки и небылицы, – весело ответил Лайк. – Все в рамках доктрины «правдоподобного отрицания». В этом плане у нас гигантское преимущество перед прежней администрацией, так как всему миру известна антипатия наших СМИ к вашей персоне, господин президент. Владимир Рудин обречен. Мы не верим, что у русских есть аналитики, способные верно оценить нависшие риски и своевременно принять меры к их предотвращению. Как говорят русские: «докажи, что ты не верблюд.»
– Верблюд? – оживился Дамп. – Предлагаю назвать нашу задумку операцией «Кэмэл».
Лайк Бомбино презрительно скривился, но перечить не стал. Он добился чего хотел и получил формальное разрешение президента на проведение операции, а уж какое название для операции придумает этот клоун ему было наплевать.
– Лайк, у меня еще вопрос, – торопливо сказал президент, заметив, что Бомбино собирается уходить. – Мы не можем прекратить финансирование радио «Против неволи» из карманов наших налогоплательщиков?
– Нет, – тяжело нахмурившись, рыкнул Лайк. – Если их закрыть, то в нужный момент нам будет очень трудно снова вернуться на прежние позиции в иновещании. Но не беспокойтесь, господин президент, – добавил он с понимающей улыбкой. – Их критика в ваш адрес постепенно снижается и когда разговор в эфире случайно заходит про вас, то они ловко меняют неудобную тему. Через месяца три – четыре они начнут вас всячески нахваливать и открыто прославлять.
– А пораньше нельзя? – простодушно спросил начинающий президент.
– Увы, – улыбка Бомбино стала еще шире. – Если они моментально поменяют свою редакционную политику в ваш адрес, то могут потерять доверие своих радиослушателей.
После этого разговора они пожали друг другу руки, и глава разведки покинул Овальный кабинет.
«Каждый человек имеет право иметь свое мнение».
– © В. Путин.
(Необходимое пояснение. К моему сожалению, в последнее время все больше различных мировых СМИ стали выдвигать законные требования, чтобы при цитировании их материалов третьими лицами не только указывались прямые ссылки, но и каждый раз было получено их согласие на публикацию цитируемого материала. Уважая их бесспорные права на интеллектуальную собственность и не имея желания каждый раз вступать в длительную бюрократическую переписку ради публикации двух строчек текста из старых новостей, я при своей работе решил использовать следующую процедуру. В нужных мне по сюжету местах своих книг я буду цитировать свой собственный оригинальный текст с реальной датой происходивших ранее событий и формулировками типа – «По архивным сообщениям из новостных лент мировых СМИ». Любознательный читатель легко сможет найти в интернете, при наличии у него такого желания, массу ссылок и первоисточники новостей. В любом случае, для неспециалиста это не имеет никакого значения, так как я не устаю повторять, что все герои и события моих книг являются вымышленными, а упоминание реальных событий служит лишь для создания интригующего сюжета и цельности повествования. – Прим. автора).
«Новоизбранный американский президент Дональд Трамп заявил, что с Россией можно достичь соглашения о сокращении ядерного оружия в обмен на снятие санкций США.»
По сообщениям из архивов новостных лент иностранных СМИ от 15 января 2017г.
***
По длинному коридору внушительного здания шагал скромно одетый брюнет в поношенных дешевых ботинках. Карие глаза смотрели прямо и уверенно, лишь изредка отвлекаясь на внешние раздражители. Мимо него торопливо бегали малознакомые коллеги с пачками бумаг и тяжелыми портфелями, но наш герой лишь вежливо уступал пробегающим дорогу, презрительно кривя губы при виде пачек важных и секретных бумаг. Сам он искренне считал демонстративную беготню по коридорам с портфелями сплошной показухой для коллег и руководства, которая была призвана маскировать полную профнепригодность «бумагоносителей». Андрей Александрович Родионов, так звали нашего брюнета, пользовался в работе исключительно служебным компьютером и иногда делал краткие пометки в бумажном блокнотике. «Вся остальная необходимая для работы информация должна храниться в голове!» – любил говорить Андрей. За что был справедливо презираем коллегами-карьеристами и горячо ненавидим непосредственным начальством.
Пройдя мимо десятка кабинетов с лаконичными табличками на дверях: «Поволжье-1», «Поволжье-2», «Кавказ-2» и «Таврида», он поднялся по лесенке на следующий этаж, где приложил электронный пропуск к считывателю у двери и, после бесшумного щелчка двери, двинулся вглубь следующего коридора. На этом этаже хаотичной беготни с портфелями почти не наблюдалось, а редкие встречные коллеги Родионова выглядели более зрелыми и спокойными товарищами, нежели молодые коллеги с нижних этажей. Наконец, миновав таблички «Западная Европа» и «Латинская Америка», брюнет остановился у своей цели. Перед ним была дверь с табличкой «Отдел Общей Аналитики», которая послушно распахнулась от легкого касания пластикового пропуска.
В небольшом помещении было оборудовано всего два рабочих места, за одним из которых попивал кофе молодой парень, раскинувший ноги на столе. Завидев входящего Родионова, он приветственно вскинул правую пятерню. Андрей недоуменно глянул на свои наручные часы. Его брови удивленно приподнялись. За несколько лет совместной службы с молодым коллегой аналитиком Николаем Рябушкиным, довольно быстро переросшей в крепкую дружбу, трудолюбивый Родионов лишь пару раз приходил на рабочее место позже слегка безалаберного Николая, привыкшего всегда приходить на службу с опозданиями.
«То ли недавняя свадьба на Колю благотворно повлияла, то ли повышение в звании до капитана и переезд на новое рабочее мест», – подумал про себя Андрей, усаживаясь в пахнущее свежей кожей кресло. Обвел быстрым взглядом комнату, чуть задержавшись на портрете президента Рудина на своем столе и на портрете премьера Дмитрия Лебедева на столе Николая.
– Чего это тебе дома в такую рань не сидится? – с плохо скрываемой радостью осведомился у Коли.
– Рано проснулся, не хотел Наташу будить, – отмахнулся Коля. – Лучше объясни мне, отчего нас после недавней аналитической записки о состоянии дел в Ниженской губернии не выперли со службы, а, напротив, повысили в звании и перевели в этот новосозданный отдел из отдела «Поволжье-1»? «Отдел общей аналитики»?! До сих пор не пойму – чем именно мы должны здесь заниматься?
– Тем же, чем занимались раньше: анализировать обстановку, выявлять на первоначальном этапе возможные в будущем угрозы и проблемы, составлять аналитические записки для руководства страны с нашими рекомендациями, – отчеканил Андрей, наливая из кофейного аппарата в свою кружку горячий кофе. – Только теперь нам поручено заниматься не отдельными регионами Поволжья, а общими тенденциями в масштабах страны, а также международными делами.
– Но разве могут два человека отслеживать такой колоссальный поток информации? Для таких дел существуют министерства, – резонно возразил Рябушкин.
Родионов невозмутимо пожал плечами. «От нас и не требуют невыполнимого. Как я понимаю политику партии, мы – просто дополнительное звено контроля и анализа. Авось, свежим взглядом заметим то, что могут пропустить ведомственные бюрократы», – майор включил рабочий компьютер и резюмировал. – Работаем, Коля, по-прежнему. Изучаем информационные бюллетени и справки, материалы СМИ и закрытые отчеты, и прочее. Ты занимайся экономикой, наукой и финансами, а я больше времени буду уделять внутренней и внешней политике, ВПК и обороноспособности. Если попадается чего странное или любопытное, то сообща обмозговываем, и, при необходимости, составляем аналитическую записку. А уж куда нашу работу засунет начальство, то нас волновать не должно.
Рабочий компьютер запускался довольно медленно, а при серфинге в интернете вообще начинались вполне приличные подтормаживания, к чему Андрей никак не мог привыкнуть. Он нетерпеливо поцокал языком.
– Неужели при обустройстве нашего отдела сэкономили на компьютерах? – он повернулся к более опытному в современной технике коллеге.
– Нет, – краем губ улыбнулся капитан. – Техника первоклассная, но процесс затормаживают встроенные шифровальщики и анонимайзеры. Ведь адрес нашего аналитического центра не является секретом для иностранных коллег, а значит нужно максимально маскировать наши адреса от посторонних глаз. Любой выход в сеть с компьютеров нашего микрорайона сразу привлекает повышенное внимание. Вот поэтому все так долго и работает.
– Логично, – согласно кивнул товарищу Родионов.
– Я тут начал утро с чтения информации о ходе дела арестованного, после нашей докладной, губернатора Ниженской губернии Воронова и наткнулся на свежее интервью его предшественника на губернаторском посту, а ныне сенатора Лисова (более подробно о предшествующих роману событиях можно прочитать в моей повести «Операция „Волан“. Политический детектив» – прим. автора). Представляешь, он решил поучаствовать в скорых выборах ниженского парламента, – от души веселился капитан, полуобернувшись к старшему коллеге. От услышанного Андрей даже поперхнулся кофе и в два шага подскочил к столу друга.
– Да ну? – пробормотал он, вылупившись в текст статьи местной газеты.
Пока он читал статью, Коля тревожно поглядывал на массивный кофейный аппарат, величиной с советский холодильник. В связи с резко усилившимися в последнее время мерами безопасности, самые простые бытовые проблемы на рабочем месте ежесекундо грозили превратиться в сущий кошмар. Вначале, придя на работу, Коля сдавал удостоверение на проходной, где взамен получал свой электронный пропуск. При выходе из здания процедура повторялась в обратном порядке, отчего на проходной скапливались длинные очереди. Все личные мобильники тоже недавно стали требовать оставлять на проходной, а пользоваться разрешили исключительно служебными проводными и радиотелефонами в кабинетах здания Центра. Всем посторонним вход в здание был запрещен и поэтому, например, при опустении контейнеров кофемашины, Андрей с Колей были вынуждены самостоятельно приобретать порошки в специализированном магазине и заправлять чудо-аппарат. В случае поломки аппарата можно было теоретически вызвать специалиста техслужбы, но они перешли на работу по заявкам в порядке очереди, отчего приходилось ждать простого электрика неделями и месяцами, согласовывать кучу бумаг для допуска электрика в кабинет и заниматься прочей бодягой. Ничего удивительного, так как каждый технарь в здании при трудоустройстве три месяца был в «карантине» («карантин» – проверка кандидата на наличие сомнительного прошлого, подозрительных знакомых и моральные уязвимости для вербовки вражьими спецслужбами. – Прим. автора). Число техперсонала стремились максимально ограничить, а посему любая вспышка сезонного гриппа могла оставить здание без обслуживания. По этой причине весь персонал, включая уборщиц и сантехника, пользовался большим уважением сотрудников, а старого электрика дядю Мишу уговаривали сразу десять отделов, чтобы он повременил с давно заслуженной пенсией, а поработал еще годик. Даже Наташу, молодую жену Рябушкину, до сих пор проверяли кадровики на возможные несоответствия в заполненной Николаем анкете, хотя она в ГСБ никогда не работала и после свадьбы стала простой домохозяйкой. Конечно, никто жениться запретить жениху был не в праве, но при выявлении компромата у невесты запросто могли ограничить Колин допуск, перевести его на менее секретную должность или даже тупо уволить. От всего этого всегда веселый Николай стал часто впадать в прострацию, а при банальной поломке чайника мог запросто запаниковать. «А кому сейчас легко?», – философски утешал его в таких случаях Андрей и Коля вымученно брал себя в руки.
– Чего ты так вскинулся из-за рядового интервью Лисова? – отогнав грустные мысли, вопросил Рябушкин. – Ведь Воронова арестовали, назначили в Ниженск и. о. губера нового человека, не из местных. Все, как ты рекомендовал в аналитической записке произошло. Видать, руководство страны к нам, наконец, прислушалось. Чего ты разнервничался?
Pulsuz fraqment bitdi.