Kitabı oxu: «Ш.Н.С.»

Şrift:

Посвящается операм невидимого фронта.

Часть 1

Убитая любовь.

Перед ноябрьскими праздниками тысяча девятьсот девяносто второго года классная руководительница десятого «В» Марина Семеновна Рахлеева в конце родительского собрания сообщила:

– Уважаемые родители! В нашу школу определили двух учеников десятого класса из Молдавии. Обе они девочки, одна из них придет в наш класс. Вы все знаете, что в этой республике неспокойно, и их родители вынуждены были покинуть место проживания и приехать в наш город. В этой связи прошу поговорить со своими детьми, чтобы они относились к новой ученице дружелюбно, не обижали её колкими словами, не дразнили, ведь она приехала сюда с мамой не от хорошей жизни – убежали от войны. Девочку зовут Котовщикова Наташа, она родилась в Кишиневе, мама оттуда же, а отец с наших краев, можно сказать, что земляк, но, к сожалению, он погиб во время войны.

– Получается, что она беженка, – жалостливо вздохнула одна из родительниц, мама Перминовой Ники. – Что это творится-то в стране – кругом одни беженцы.

– Да страны-то уже нет, – недовольно проворчал мужчина средних лет, отец Прохоровой Лены. – Был Советский Союз, все жили в мире и дружбе, и вдруг каждый стал тянуть одеяло на себя. Куда мы катимся?

– Мы как-нибудь всё это переживем, а каково детям? – включилась в разговор другая женщина по фамилии Малеева – мама старосты класса Юли. – Жила эта бедная девочка Наташа в своем городе и горя не знала, пока взрослые дяденьки не решили повоевать. Как ей будет тяжело здесь привыкать – в холоде, в голоде…

– Вот поэтому и прошу вас поговорить со своими детьми, – настоятельно проговорила Рахлеева. – Надо окружить Наташу заботой и вниманием, чтобы она не чувствовала себя посторонней ни в классе, ни в школе.

– Конечно, поговорим, – загудели родители. – Что мы, не понимаем, что ли, как ей сейчас трудно?

– Марина Семеновна, а где они будут жить? – спросил Прохоров. – Есть где ютиться? Может быть, какую одежонку им подкинуть? Продукты какие-нибудь?

– Я разговаривала с её матерью, предлагала сброситься всем классом и помочь материально, но она отказалась, – развела руками Рахлеева. – Оказывается, они успели обменять квартиру в Кишиневе на трехкомнатную в нашем городе, контейнер с домашним скарбом отправили заранее, поэтому ни в чем особо не нуждаются.

– Мама-то устроилась на работу? – спросила Малеева. – Сейчас работу-то хорошую не найти…

– И с работой у неё всё наладилось, – ответила классная руководительница. – Свекровь у неё является директором магазина и взяла к себе завотделом.

– Ну, слава Богу, – облегченно вздохнули женщины. – Всё у них образуется.

Когда люди собрались было выйти из класса, Рахлеева обратилась к Малеевой:

– Светлана Ильинична, вы не против, если на первых порах Наташу будет опекать ваша дочь? Она у вас умница, поможет ей подтянуть знания по предметам, ведь образовательные стандарты с Молдавией у нас разные, и могут возникнуть проблемы, на что указывала и мама девочки.

– Ой, конечно, пусть опекает, – согласно кивнула женщина. – Юля с удовольствием возьмется за неё – её хлебом не корми, только дай кого-нибудь поучать и наставлять.

– Вот и прекрасно! – заулыбалась учительница и, немного подумав, обратилась к одной из женщин: – Милена Васильевна, тогда будет и к вам просьба.

– Слушаю вас, – с готовностью ответила женщина лет сорока по фамилии Волошина. – Какая у вас просьба?

– Наташа живет недалеко от вас, поэтому хочу также на первых порах попросить, чтобы Максим провожал её из дома в школу и обратно. Когда Наташа обвыкнется и освоится, сможет уже сама ходить без сопровождения.

– Обязательно скажу, чтобы Максим её сопровождал везде и всюду, – заверила педагога женщина. – Он у меня галантный, девочек не обижает.

– Вот пускай вдвоем и опекают Наташу, – засмеялась Малеева. – Одна будет уму-разуму учить, а другой – охранять!

– Договорились! – счастливо засмеялась Рахлеева. – А то на душе было как-то неспокойно за девочку, потерявшую отца.

– Не только Юля и Максим – всем классом поможем ей, если будет нужно, – пообещал Прохоров. – Чужих детей для нас нет.

Классная руководительница, подытоживая разговор, сообщила:

– На следующем родительском собрании познакомлю вас с матерью Наташи.

Волошина пришла домой, когда семья уже сидела за ужином – сын приготовил бесхитростную еду из куриных окорочков с картошкой. Глава семейства, увидев жену в прихожей, издалека крикнул:

– Мила, садись побыстрее за стол, Максим сегодня угощает нас блюдом из «ножек Буша»!

Женщина заглянула на кухню, где за столом сидели муж и двое детей – Максим и младшая дочь Яна, тринадцати лет; мама семейства принюхалась и, блаженно закатив глаза, покачала головой:

– Ммм, пахнет вкусно! Максимка, ты молодец, а то я беспокоилась, что не успела приготовить ужин.

Сходив в ванную и помыв руки, хозяйка села за стол и обратилась к мужу:

– Петя, у Максима всё нормально, Марина Семеновна его хвалит, в классе он лидер, умелый и хваткий, во всем подмога ей. Конечно, много «троек», поэтому как-нибудь окончим школу и пойдем в производство, а там можно поступить и на «заочку».

– Ничего, ничего, «тройка» тоже государственная оценка, – одобряюще похлопал сына по спине отец. – Отслужит в армии, а потом, как и я – за станок. Подучится и станет инженером.

– Ему надо поступить в кулинарный техникум, – прыснула Яна. – Вишь, как вкусно готовит еду!

– Вот ты туда и поступишь, – нахмурился отец. – Кстати, Яна, ты сегодня помогала брату в приготовлении ужина?

– Нет, – виновато потупила взгляд девочка. – Он меня не просил об этом.

– Вот в следующий раз, когда Максим возьмется за приготовление, ты должна быть рядом, – строго указал глава семейства. – Да и маме помогай в этом, пора тебе хозяйство взять в свои руки.

– Зато я умею делать вафли, – вызывающе отреагировала на замечание отца Яна. – Мама научила.

– Вафлями сыт не будешь, – парировал отец. – Надо уметь готовить что-нибудь посущественнее, например, как сегодняшний ужин Максимки.

– Всё, прекратите спор, – засмеялась мама, – Яночка будет готовить лучше меня – уже помогает во всем!

Когда ужин подходил к концу, мама сообщила:

– Максим, Марина Семеновна попросила поговорить с тобой, чтобы ты исполнил одну просьбу.

– Какую же просьбу? – спросил сын. – Если насчет стенда, то учитель труда обещал фанеру в понедельник – стойки уже готовы, с Пашкой быстро прикрутим на место.

– Да не про стенд, – махнула рукой женщина. – В ваш класс приходит новая ученица, её зовут Котовщикова Наташа, она из Молдавии. Вот Марина Семеновна на первое время просит приглядывать за ней, не дать её никому в обиду, помогать во всем.

– Хорошее дело – защищать слабых, – удовлетворенно крякнул отец. – Если Максим возьмется за дело – только держись, ни один хулиган к этой девочке не подойдет!

– И что мне надо делать? – осторожно осведомился сын. – Ходить с ней под руку в школе?

– Тили-тили тесто, жених и невеста! – не выдержав, поддразнила Яна брата.

– Яна, прекрати! – строго сдвинула брови мама. – Вот чтобы таких дразнилок не было, учительница попросила нашего Максима защищать её!

Девочка, надув губы, резко встала из-за стола и, на ходу бросив: «Ну и пусть охраняет!», удалилась в свою комнату.

Сопроводив её взглядом, мама продолжила:

– Максим, девочка эта живет недалеко от нас, через два дома. Марина Семеновна попросила, чтобы ты провожал её до школы и обратно, а в самой школе с ней под руку ходить не надо – всё это возьмет на себя Малеева Юля.

– Юлька медведя научит на велосипеде кататься, – хохотнул Максим. – Она-то уж быстро настроит её к школьной жизни.

– Всё, Максим, мы верим, что ты будешь беречь эту девочку как зеницу ока, – подытожил разговор глава семейства. – А теперь иди и делай уроки.

На следующее утро, когда Максим пришел в школу, в классе уже находились несколько девушек – актив ученического коллектива, среди которых была Малеева, которая торжественно объявила:

– Максим, мы тут сделали некоторые перестановки: Ника пересядет за другую парту, а твоей соседкой станет вновь прибывшая ученица, зовут её Наташа, а я сяду впереди вас и буду помогать ей в учебе.

– Ну вы, конечно, молодцы, без меня всё решили, – осуждающе покачал головой парень. – Где хоть эта Наташа-то сейчас?

– Я видела, как она с мамой пошла в учительскую, – ответила Юля. – Перед уроком Марина Семеновна заведет её в класс.

– Всё-то ты замечаешь, всё-то тебе известно наперед, – недовольно поворчал Максим, устраиваясь за партой, возле которой сгрудились ученицы в предвкушении представления. – Посмотрим, что из себя представляет эта Наташа.

– Ты давай, не груби ей, – пригрозила пальцем Малеева. – Марина Семеновна по-человечески попросила нас приглядеть за ней, поэтому надо отнестись к её просьбе со всей серьезностью.

Максим хотел поинтересоваться у Юли, как выглядит новая ученица, в глубине души надеясь, что та, если даже и не красавица, то, по крайней мере, не какая-нибудь страхолюдина, но, вовремя одумавшись, что такие вопросы девушкам обычно не задают, скрестив пальцы, решил дождаться появления новенькой.

– Ладно, солдат ребенка не обидит, – важно покивал он и приказал одноклассницам: – Идите и готовьтесь к встрече, а не пяльтесь на меня, как на последнюю надежду.

Стали прибывать остальные ученики. Последним, за две минуты до начала уроков, появился Павел Сергеев, который, с ходу плюхнувшись за парту на «Камчатке», помахал рукой другу:

– Привет, старик! Что ты сегодня такой торжественный?

– Привет, Паша! – махнул в ответ Максим. – Сейчас всё увидишь собственными глазами.

– А, ждем новенькую? – спросил тот. – Вчера вечером мама говорила.

Вместе со звонком Рахлеева завела в класс девушку, и Максим при виде её облегченно выдохнул. Она была выше среднего роста, стройная, с темными волосами, ниспадающими до плеч локонами. Тронутая южным загаром кожа гармонично подчеркивала правильные черты лица, на щеках задорные ямочки…

«Симпатичная, – подумал он. – Вот повезло так повезло!»

Классная руководительница обняла девушку за плечи и объявила:

– Ребята, в нашем классе прибавление. Зовут её Наташа, фамилия Котовщикова. Она с мамой приехала в наш город из Молдавии. Вы все должны знать, что в этой республике идет война, и многие, боясь за свою жизнь, покинули свое постоянное место проживания. Наташа родилась в Кишиневе, но она, можно сказать, наполовину наша землячка, поскольку её отец из нашего города, но, к сожалению, он погиб во время войны. Я как-нибудь приглашу маму Наташи в наш класс, чтобы вы из первых уст услышали, что происходит в этой некогда братской нам республике. Итак, ребята, прошу любить и жаловать новую нашу ученицу!

С места встала Малеева и доложила:

– Марина Семеновна, Наташа будет сидеть с Максимом сзади меня, а я, в свою очередь, буду подсказывать ей то, что непонятно.

– Вы тут всё уже решили, как встретить Наташу, – тепло улыбнулась Рахлеева. – Давайте начнем урок.

Наташа села за парту и бросила робкий взгляд на Максима. Он одобрительно улыбнулся ей и глазами указал, чтобы та доставала из портфеля школьные принадлежности. Юля повернулась и, подмигнув девушке, шепнула:

– Поздравляю с первым уроком!

Почувствовав доброжелательность со стороны одноклассников, Наташа расслабилась и приготовилась к занятию.

Во время перемен Малеева со своими подругами показывали Наташе школу изнутри, обходя те классы, где они занимаются по другим предметам. После последнего урока ученики, отобедав в школьной столовой, приступили к внеклассному мероприятию. По окончании занятия Малеева с одноклассницами подошла к Наташе в раздевалке и сообщила:

– Тебя до дома проводит Максим.

– Зачем? – смущенно спросила девушка. – Я знаю дорогу.

– Марина Семеновна так приказала, чтобы хулиганы не приставали, – ответила староста. – Это только на первое время, а потом будешь ходить сама или с кем-то из нас.

Ничего не говоря, Наташа стала одеваться. Когда она надела валенки, Малеева заметила:

– Валенки – это хорошо. Но со временем тебе надо купить унты, они более ноские и смотрятся красиво.

– Никогда их не надевала, – ответила девушка. – Какие они из себя?

Малеева достала свои унты с бисером и поставила перед Наташей.

– Надевай, посмотрим, как на тебе смотрится.

Когда девушка оказалась перед старостой и одноклассницами в обувке из оленьих лапок, Малеева восхищенно заметила:

– У тебя ножки и так стройненькие, а в унтах – просто шик!

– Да, да, тебе надо купить унты, – согласились со старостой подруги. – Валенки теперь никто не носит.

– Хорошо, попрошу маму, чтобы купила, – пообещала Наташа. – Они имеются в свободной торговле?

– Я видела их в Доме быта, – подсказала одна из девушек. – А можно купить на рынке.

В это время к девушкам подошел Максим; ученицы расступились, и перед парнем предстала Наташа, всё еще в унтах, так ладно сидящих на её стройных ножках. Оглядев её с головы до ног, парень нарочито строго спросил:

– Ну и кого тут надо проводить до дома?

– Всё, всё собираемся, – заторопилась Малеева. – Полпути я с вами.

По меркам Молдавии было морозно – двадцать с лишним градусов. Юля и Наташа шли впереди и о чем-то разговаривали, а Максим молча следовал за ними. Когда Юле надо было свернуть в свой проулок, она остановилась и распорядилась:

– Всё, я покидаю вас. Максим, проводи Наташу прямо до подъезда.

– Знаю, могла бы не говорить, – буркнул парень и кивнул своей попутчице: – Идем.

Они шли молча и на почтительном расстоянии; Максим чувствовал себя стесненно и неловко от нахождения рядом девушки, к которой он уже испытывал теплые чувства. Возле Наташиного подъезда четырехэтажного каменного дома он попрощался с ней кивком головы и направился в сторону своего дома. Ступив несколько шагов, парень оглянулся – девушка стояла возле двери, и её взгляд был устремлен в его сторону. Махнув ей рукой, он свернул за угол.

«Смотрела на меня, – думал Максим с накатившей в груди нежностью к девушке. – Она какая-то особенная, не такая, как все, отличается от одноклассниц… Может быть, пригласить её в кино?»

Вечером, когда семья собралась за столом, мама спросила:

– Ну как, Максим, новая ученица? Проводил её до дома?

– Проводил, – ответил сын. – Всё нормально, мама, скоро сама будет ходить.

– А она красивая? – спросила Яна.

– Обычная, – ответил он и раздраженно спросил: – Тебе-то какая разница, красивая она или нет?

– Плохо, – разочарованно протянула девочка. – Так бы поженились.

– Ты опять за свое?! – грозно изрёк парень. – Хватит меня женихать встречным-поперечным!

– Яна, мы же вчера договорились, чтобы не дразнилась, – строго отчитала девочку мама. – Максим поступает благородно в отношении этой девушки, а ты не вмешивайся в их отношения.

Девочка, обиженно посопев, резко встала из-за стола и ушла в свою комнату.

– Начинается трудный возраст, – вздохнула мама, проводив дочку взглядом. – Хорошо, что Максимка у нас спокойный.

– Максим весь в меня, – довольно улыбнулся отец. – Непробиваемый, как танк.

– Ты хочешь сказать, что это я истеричка? – сердито прищурила глаза мама. – У Яны начинается переходный возраст – у всех такое бывает.

– Мила, упаси Господи, у меня и в мыслях не было так подумать, – виновато выронил глава семейства. – Просто говорю, что Максим похож на меня – такой же спокойный.

– Да, он у нас спокойный и уверенный в себе молодой человек, – смягчилась мама. – А Яночку надо стараться не задевать лишний раз обидными замечаниями.

– Не успеем оглянуться, как она станет девушкой, и все эти проблемы юношества слетят с неё как осенний лист, – мечтательно вздохнул отец. – Дети у нас хорошие, растут на радость нам.

Отец встал из-за стола и, чмокнув жену в щеку, отправился в спальню.

Наутро Максим уже стоял возле дома Наташи и ждал её появления. Когда девушка вышла из подъезда, он издалека крикнул:

– Наташа, я здесь!

Она помахала ему рукой и, подойдя, с улыбкой спросила:

– Идем?

– Идем, – ответил он. – Сегодня мороз немного давит.

Они шли рядом друг с другом. У парня уже не было той скованности, как вчера, когда он провожал её домой.

– Насколько холодно бывает здесь? – спросила она. – Я слышала, что может быть и шестьдесят градусов мороза.

– Шестьдесят бывает очень редко, – ответил парень. – В декабре уже будут пятидесятиградусные морозы.

– Ой, а как такое можно выдержать?! – воскликнула девушка. – Я, наверное, превращусь сразу же в сосульку!

– Ничего, терпимо, – засмеялся Максим. – Мы в это время на улице играем в футбол или хоккей.

– Кошмар! – искренне удивилась Наташа. – Никогда в такое не поверю!

– А сколько градусов у вас в Молдавии? – спросил Максим.

– У нас сейчас десять-двенадцать градусов тепла, – ответила девушка и, немного подумав, изрекла с улыбкой: – Мне казалось, что это холодно, пока не очутилась здесь.

– Ничего, скоро привыкнешь и станешь настоящей сибирячкой, – засмеялся парень. – Человек привыкает ко всему.

За разговором пара не заметила, как очутилась возле школы.

В раздевалке их встретила Малеева, которая поинтересовалась:

– Ну как добрались, молодые люди? Хулиганы не приставали?

– Всё нормально, – засмеялась Наташа. – Максим стращал меня здешними морозами.

– По сравнению с вашими, морозы у нас, конечно, крепкие, – кивнула староста. – Но ничего, быстро привыкнешь.

– И Максим об этом же говорит, – сказала девушка, бросив взгляд на парня. – Смогу ли я привыкнуть к такой стуже?

– Ну, вы тут переодевайтесь, а я пошел, – сказал Максим и, повесив на вешалку пальто, вышел из раздевалки.

Посмотрев ему вслед, Малеева поинтересовалась:

– Как он?

– В смысле? – спросила Наташа.

– Ну, как ведет себя, не грубит ли, не высказывает ли недовольства?

– Да всё нормально, Юля. Культурный и воспитанный молодой человек.

– Ну, слава Богу! – облегченно вздохнула староста. – Идем на урок.

Во время перемены Наташа поведала Малеевой:

– Юля, вчера вечером маме рассказала про унты, а она сказала, что так и так планировала мне их купить и позвонила бабушке, чтобы посоветоваться, где достать такую обувь. И ты представляешь – оказывается, она хорошо знакома с мастером по пошиву унтов! Так что через неделю я буду щеголять в новой обувке!

– Здорово! – обрадовалась Малеева. – Со временем можно купить и меховую шапку!

Во время занятий Наташа часто обращалась то к Малеевой, то к Максиму и, в общем, девушка стала быстро осваиваться на новом месте.

После обеда Максим провел её домой и перед расставанием как бы невзначай проронил:

– Тут есть хороший кинотеатр. Если есть желание, то могу сопроводить.

– Завтра выходные, можно и сходить, – ответила девушка. – Во сколько сеанс?

– Я узнаю, – с готовностью ответил парень. – У вас есть телефон?

– Есть – четыре сорок два ноль три, – сказала она. – Сколько будет стоить билет?

– Не надо денег, у меня есть, – отказался Максим. – Я куплю и предупрежу тебя, во сколько начнется сеанс.

– Договорились, – улыбчиво кивнула девушка. – Завтра я у телефона.

На следующий день Максим с утра сходил в кинотеатр и купил два билета на «Молчание ягнят». Когда Наташа узнала, какой фильм предстоит посмотреть, она воскликнула:

– Это же триллер! Обожаю ужастики, в Кишиневе так и не смогла сходить – все билеты были выкуплены за месяц вперед!

– Ну вот и посмотрим здесь, – облегченно выдохнул парень. – Я думал, что тебе не понравится.

– Ты что, Максим, мне очень нравятся ужастики. Потом не буду спать от страха, но всё равно тащусь от них!

– Всё, Наташа, в семь вечера я у твоего подъезда.

– Во сколько начинается сеанс? – спросила девушка.

– В восемь. Немного погуляем, я покажу тебе город.

– Хорошо, Максим, до вечера!

Когда девушка вышла из дома, Максим заметил, что она в демисезонных сапожках.

«В такой обуви не разгуляешься, – подумал он. – Что ж, придется ждать начала сеанса в кинотеатре».

– Идем на остановку, – сказал он. – Пешком далековато.

Сделав несколько шагов, девушка чуть не упала, поскользнувшись на льду. Максим вовремя подхватил её под руку и предложил:

– Держись за меня, тут кругом скользко.

Наташа взяла его за руку, и таким образом они добрались до остановки. Когда они прибыли в кинотеатр, до начала сеанса оставалось достаточно времени, и молодые люди, расположившись в фойе на скамейке, вели беседу.

Парень был до крайности удивлен тем, что в это время в Молдавии только собрали яблоки и груши, грецкий орех местами на дереве.

– Всё время хотел увидеть яблоко, висящее на дереве, – мечтательно произнес парень. – И грецкий орех сорвать с дерева… А виноград и слива растут?

– Увидишь, всё еще впереди, – засмеялась Наташа. – Виноград и сливу собирают в сентябре, мы еще в восьмом классе ездили собирать их для совхоза.

– Как мы обычно ездим «на картошку»? – улыбнулся парень. – Я бы с удовольствием собирал виноград и грушу, чем эту картошку.

– У нас «на картошку» тоже ездят, – кивнула девушка. – Но туда берут рабочих и студентов, а нас, школьников, только на виноград и сливы.

– Повезло вам, – засмеялся Максим. – Хочу в Молдавию!

– Когда-нибудь съездишь, – потупила взгляд девушка, вмиг став грустной. – А я туда уже не хочу.

Максим, догадавшись, что задел больную для девушки тему, не стал выпытывать, почему ей разонравилась Молдавия.

В кинотеатре девушка и парень сидели, взявшись за руки. Когда наступали тревожные сцены, Наташа сжимала руку своего спутника, а тот отвечал ей небольшим сжатием пальцев, чтобы рассеять её страх.

На обратной дороге Наташа поделилась своими впечатлениями от просмотра:

– Жутко, но очень интересно. Неужели на свете существуют такие убийцы?

– Существуют, раз показывают такие фильмы, – ответил Максим. – Но, слава Богу, это где-то в Америке, а не у нас.

Прежде чем расстаться возле подъезда своего дома, девушка призналась:

– Максим, мне здесь нравится. Я тебе потом как-нибудь расскажу, почему я не хочу обратно в Молдавию, а то я вижу, что ты удивился, что я так сказала.

– Хорошо, Наташа, доброй ночи, – помахал ей рукой парень. – Завтра выходной, можно выспаться, а в понедельник с утра я буду стоять на этом месте.

– Спасибо, Максим, – ответила она, коротко махнув ему в ответ. – До понедельника.

Вернувшись домой в одиннадцать часов вечера, Максим сел пить чай. Подошла мама и спросила:

– Ну как, сына, как сходили в кино?

– Хорошо, мама. Фильм ужасов.

– Бедная девочка натерпелась, наверное, страху, – засмеялась мама.

– Да мне самому иногда было боязно, а Наташа вообще… Но ей нравятся ужастики, она очень довольна фильмом.

– Ну вот и хорошо, – зевнула мама. – Я пошла спать, ты тоже ложись – время позднее.

Максим не мог уснуть, вспоминая Наташу. После похода в кино он остро осознал, что она ему очень нравится, прикосновения к её рукам парню казались чем-то непостижимым и возвышенным событием в его жизни, ведущим его, может быть, к первой любви. Долго проворочавшись в постели, он провалился в беспокойный сон.

Снится Максиму густой лес. Они с Наташей под руку идут по еле заметной тропинке, поросшей бурьяном. Вдруг девушка вскрикивает: «Он идет за нами!» Парень резко оборачивается и видит, как их настигает Лектор Ганнибал с окровавленным тесаком. Убежать сил нет, и он закрывает девушку своим телом…

Резко проснувшись, Максим садится на кровати и долго не может уснуть, вновь предавшись воспоминаниям о девушке.

Утром в понедельник Максим уже стоял возле дома Наташи. Девушка вышла и сразу же взяла его за руку, и они направились в школу. В школе Максим, повесив пальто, ушел в класс, а Наташа осталась в гардеробной, где её застала Малеева.

– Наташа, ну как провела выходные? – спросила она.

– Хорошо, – ответила та. – Максим меня сводил в кино.

– Здорово, устроил тебе культурное мероприятие! – одобрительно покачала головой староста и поинтересовалась: – Что за фильм?

– «Молчание ягнят».

– Ой! – испуганно распахнула глаза девушка. – Уже неделю идет кино, а я никак не могу решиться пойти – боюсь.

– Страшно, конечно, но терпимо, – улыбнулась Наташа. – Я люблю смотреть такие фильмы.

– Надо успеть посмотреть, – согласно кивнула Юля. – Скоро фильм снимут с проката.

– Решайся, – подбодрила её девушка. – Я с тобой могу еще раз сходить.

– Договорились! – засмеялась Малеева. – Если что, ты меня будешь приводить в чувство!

После уроков Наташа и Максим отправились домой, по пути о чем-то весело разговаривая. Их бегом догнал Павел и, крикнув: «До завтра, Будулай!», помчался дальше.

– До завтра, Пашка! – крикнул ему вслед Максим, помахав рукой.

Девушка, изменившись в лице, спросила:

– Почему он назвал тебя Будулаем?

– Наверное, потому что ты из Молдавии, – засмеялся парень. – А что, не нравится?

– Пусть он больше не называет тебя этим именем, – твердо выговорила девушка.

– Почему? – удивленно спросил Максим и, видя, что девушка готова заплакать, пообещал: – Хорошо, Наташа, скажу, чтобы он меня больше не называл этим именем.

Далее шли молча и врозь. Немного успокоившись, Наташа рассказала:

– Волонтир – плохой человек. Из-за таких, как он, мы вынуждены были уехать из Молдавии. И папу моего убили из-за таких, как он.

– Как это так?! – потрясенно промолвил парень. – Он же играл таких хороших героев – партизан, офицеров Советской армии!

– Оказывается, всё это время он врал, обманывал нас, – грустно ответила девушка. – Настоящий предатель и националист, он таких, как мой папа, назвал оккупантом прямо по телевизору.

– Оккупантом?! – возмущенно воскликнул Максим. – Сравнил твоего отца с немцами?!

– Вот такой он, – кивнула девушка. – Поэтому и прошу, чтобы его имя здесь не звучало.

– Понял, – тихо выронил Максим. – И маме скажу, чтобы не смотрела этого Будулая, а то она его обожает.

– Ну, это, может быть, лишнее, – наконец улыбнулась девушка. – Всё-таки настоящий Будулай, если он и существовал в действительности, наверное, был хорошим человеком.

– Нет! – воскликнул парень с юношеским максимализмом. – Я стираю из памяти это имя, и маме скажу, чтобы она поступила так же!

Возле подъезда Максим взял девушку за руки и посмотрел ей в глаза, заметив в них благодарную теплоту. Они сблизились головами, парень готов был поцеловать её, но она вовремя отпрянула от него и, помахав рукой, повернулась, сделав несколько шагов в сторону подъезда. Максим догнал её и, поцеловав щёчку, без оглядки побежал за дом.

На следующий день перед уроками Максим отвел Павла в коридор и предупредил:

– Пашка, ты меня больше не называй Будулаем. Понял?

– А что, не нравится? – осклабился парень. – Ты Будулай, а она эта… забыл, как её зовут.

– Ты меня понял? – грозно спросил Максим, схватив друга за грудки. – Будулай плохой человек, из-за него убили отца Наташи.

– Это как?! – оторопел парень. – Он что, бандит?

– Вот так! – потряс его Максим. – Хуже, чем бандит!

– Понял, – кивнул Павел под трель школьного звонка. – Потом расскажешь, кто такой этот Будулай, а теперь бежим в класс!

На большой перемене Наташа и Юля завели в класс пухлую конопатую девушку среднего роста, и староста объявила:

– Ребята, сегодня в нашу школу пришла Марианна Красовская, которая будет учиться в десятом «Г» классе. Она так же, как и наша Котовщикова Наташа, приехала из Молдавии. Марианна будет часто наведываться к нам, поэтому считайте её за свою одноклассницу.

Девушки, весело о чем-то щебеча, окружили плотным кольцом новую ученицу, а Максим, издалека глядя на зардевшуюся от радости за землячку Наташу, невольно подумал:

«Моя красивая. Хорошо, что она попала в наш класс, а не Марианна!»

Так беженки из Молдавии стали учиться в российской школе, влившись в большую семью дружного и доброжелательного коллектива.

Во время уроков Наташа шепнула Максиму:

– Она живет чуть в стороне от моего дома. Сделаем небольшой крюк – проводим её?

Парень ответил глазами: «Конечно!»

По дороге домой Наташа и Марианна, взявшись под руки, беспрерывно болтали, Максим шел сзади. Многоквартирный каменный дом, где жила девушка, оказался в соседнем квартале. Возле подъезда Марианна повернулась к парню и спросила:

– Максим, не хочешь зайти к нам? Посидим, послушаем музыку.

Он вопросительно посмотрел на Наташу, та кивнула головой в сторону подъезда:

– Пойдем, посидим, у Марьяши хорошая фонотека, еще с Кишинева.

– Да, фонотеку я всю привезла с собой, – засмеялась девушка, поднимаясь по лестнице на третий этаж. – Без музыки я не человек!

Их встретила пожилая женщина.

– Познакомьтесь, это моя бабушка, зовут её Виолетта Максимовна, – представила Марианна хозяйку.

– Проходите, ребятки, проходите, я вас угощу пышкой, – заулыбалась женщина. – Марьяша, как первый день учебы?

– Всё отлично, мама меня познакомила с классным руководителем десятого «Г», – ответила девушка. – В школе нашла Наташку, а это ее друг Максим.

– Как хорошо-то! – приложила руки к груди хозяйка, а затем приказала: – Мойте руки и садитесь за стол – пышки уже готовы!

Во время чаепития женщина погладила внучку по голове и грустно промолвила:

– Хорошо, что я жива еще. А так, куда бы поехали Марьяша со своей мамой?

– Она мама моего папы, он остался воевать, а мы с мамой приехали сюда, – объяснила Максиму Марианна. – В Кишиневе мы с Натахой жили по соседству, учились в одной школе.

– Дай Бог, всё это уляжется, и отец заберет вас обратно, – вздохнула бабушка. – Я каждый день молюсь, чтобы он остался жив.

С этими словами она, поцеловав Наташу в голову, промолвила:

– А тебе, доченька, надо крепко встать на ноги, быть опорой для матери. Вишь, какие настали времена – что ни день – напасти.

– Я не хочу обратно в Молдавию, – категорично заявила Марианна. – Пусть папа приезжает к нам.

– Хорошо, внученька, позовем его сюда, – обещала женщина. – Он хороший специалист – работа для него всегда найдется.

Фонотека у Марианны оказалась действительно богатой – вся полка заставлена кассетами. Девушка указала на красивый магнитофон серебристого цвета и сказала:

– А вот мой «Шарп» – двухкассетник. У меня был еще и бобинный, но мы его не смогли взять – слишком тяжелый.

– Ух ты, настоящий «Шарп»! – воскликнул Максим. – Никогда еще не видел такой магнитофон!

– У меня точно такой же, – сказала Наташа. – Наши родители заказали у польских коммерсантов.

Парень погладил ладонью корпус магнитофона и прочитал на тыльной стороне:

– Шарп джи эф пятьсот шестьдесят зед, колонки отстегиваются. Крутая штука!

– Самая лучшая в своем классе, – не без гордости сообщила Марианна. – У Натахи такой же.

– Да, да, у меня такой же, только с небольшим дефектом, – вздохнула девушка. – Да и ладно, этот дефект не влияет на звучание.

Вдоволь послушав музыку, ближе к шести вечера гости засобирались домой.

– Не хочешь подождать маму, скоро должна прийти? – спросила Марианна Наташу. – Она давно тебя не видела.