– Краснова! Ещё раз спрашиваю, ты меня слышишь?
– Слышу, – Варя очнулась от размышлений на своей предпоследней парте.
Оказывается, она не заметила, как начался урок физики.
Физичка Тамара Валентиновна выглядела совсем не фреш. Вроде по возрасту как маман, а похожа на пожилую, деревенскую бабецл. Серая юбка, блузка с древними рюшками, причёска из нулевых. Сейчас она была как-то странно возбуждена, левой рукой отстукивая на учительском столе барабанную дробь. Хотя, вахтёрша рассказывала, что училка плотно сидит на стакане.
– Когда я вошла в класс, ты демонстративно не встала, теперь не реагируешь на меня. Ещё этот непозволительный внешний вид. Ты не уважаешь школу и учителя?
– Уважаю, – Варя опустила голову, попыталась глянуть, что творится в мозгах физички, и растерялась.
Там была тьма. Такая непривычная, но уже знакомая по няшному ангелу.
– Тогда встань, когда с учителем разговариваешь! – Тамара Валентиновна спрятала дрожащую левую руку за спину.
Девушка отодвинула стул и встала:
– Извините.
Тьма манила её, как будто засасывая в себя. Такая интересная, загадочная, желанная.
– Я задавала домашнее задание на тему «Квантовые постулаты Бора». Ты подготовилась?
– Да, подготовилась.
– Выходи к доске! – Тамара Валентиновна немного взвизгнула.
Варя мечтала запрыгнуть во тьму, купаться в ней. Она дёрнулась в сторону доски и сильно приложилась ногой о парту. От боли наваждение, нехотя, испарилось.
Девушка каким-то внутренним чутьём поняла, что ей нельзя приближаться к училке, что тьма заманивает в ловушку и ждёт момента, чтобы схватить. Она окинула взглядом притихший класс, и её взгляд зацепился за Инну Игнатович.
Местная заучка, лалка по жизни, слишком правильная внешне, но с конкретными тараканами внутри. Их относительно легко взламывать: страх провала, боязнь шейминга, постоянная необходимость одобрения в школе, семье, среди друзей. В четверг они немного пообщались и подружились «на изи» благодаря тоннам лести. Таким как Инка нравится, когда признают их особенность, значимость и ум.
– Можно я отвечу? – заучка вскинула руку вверх, как только Варя коснулась её сознания.
– Погоди, Игнатович. Я хочу послушать новенькую.
– Ну, пожалуйста! – Инна аж из джинсов выпрыгивала, так ей захотелось ответить.
– Нет? – Тамара Валентиновна, по-прежнему пряча левую руку за спиной, двинулась в сторону новенькой. – Ладно, я сама к тебе подойду!
Варя оцепенела и внутренне закричала от страха…
– Я!
– Можно мне!
– Я тоже хочу!
– Я!
– Тамара Валентиновна, я тоже хочу!
– Нет, я!
– Заткнись, сказал! Это буду я!
Все ученики 11-го «Б» класса, будто сорвавшись с цепи, стали кричать наперебой и тянуть руки вверх, а затем окружили училку, не давая ей пройти. Их всех охватило безумное желание ответить. Варя выбежала из класса, влетела в туалет и закрылась в кабинке.
Что происходит? Из прострации её вырвал звонок с урока. Она отряхнула рыжий свитшот от невидимой грязи и вышла из туалета, оглядываясь по сторонам. Надо вернуться в кабинет физики, забрать вещи и срочно бежать домой. К чёрту эти уроки.
– Стопэ, тамблер-гёрл, – ей преградила путь кобылица на голову выше, с безумным взглядом в глазах и Вариным рюкзаком в руках.
Вроде бы из параллельного 11-го «А» класса. Елена какая-то. Пипец, какая длинная. Баскетболистка, что ли?
– Отдай мой стаф, и я пойду.
– Уже бегу, аж вспотела, – кобылица потрясла рюкзаком и подняла его над своей головой под самый потолок.
– Лена, ты чего сагрилась? Я тебя не трогала.
– Овца. Моего сасного парня клеишь?
– Сорян, ты чё, на соли сидишь?! Это фейк. Зачем мне твой мелкий? Я даже не знаю, про кого ты говоришь, – Варя попробовала подпрыгнуть и схватить рюкзак, но не достала.
– Димасик Гуцаев. Мне сказали, что ты к нему свои сисяндры подкатывала. Это не твой варик, вкурила?
Вокруг стали собираться школьники, с интересом наблюдая за потасовкой. Варя попыталась влезть в голову к Лене. Сплошной мерзкий, обволакивающий кисель. Приглядевшись, она увидела, что где-то далеко горит слабый огонёк затерянного, испуганного сознания. Это было крипово, девица была явно не в себе.
– Лена, не бомби. Давай поговорим на релаксе.
Огонёк слегка вспыхнул и опять притух. Кобылица со всей силы бросила рюкзак в толпу школьников, схватила соперницу за волосы и швырнула на пол.
– Я за Димку-куна тебя на ноль поделю. Это я его тян, понятно?
Варя, привстав на колено, вцепилась в ногу Лены и подсекла, уронив её на спину, а затем коснулась сознания ещё раз в попытке раздуть далёкий огонёк.
Сверху возникла физия Тамары Валентиновны и расплылась в улыбке чеширского кота. Она положила руки на плечи двум ближайшим школьницам из младших классов, обволакивая их с ног до головы киселём, и, продолжая мерзко улыбаться, отошла в сторону.
В потасовку вступили одурманенные физичкой девчонки и начали разрывать на Варе одежду, пока кобылица, встав на ноги, мутузила её за волосы. Починить бошки троим противницам не вариант. Тут бы с одной справиться.
Трешак полный.
Где же растущие способности, когда вы так нужны? Ещё Тамара Валентиновна эта с непробиваемой стеной из тьмы заныкалась где-то сзади и с интересом наблюдает.
Почему все остальные стоят как пленные и молчат?
Стоп! Всё неправильно. Не надо лезть в головы к девчонкам, они под контролем. Надо найти того, кто заступится. Крупный парень или учитель-мужчина.
Лихорадочно раздумывая над выходом из ситуации, Варя одновременно пыталась не дать Лене вырвать волосы на голове и отбрыкивалась от двух других мелких, но жутко цепких противниц.
Нет, учителя дёргать не стоит – ещё поломает кого-нибудь, а лишнее внимание ни к чему. В отчаянной попытке девушка, уже порядком потрёпанная и с разбитой губой, привстала и выпрыгнула вперёд, схватив за колено довольно крепкого паренька Агафона из своего класса.
На сюси-пуси не было времени, и она со всей дури жахнула по его сознанию как могла:
– Помоги.
Агафон тут же молча схватил за шкирки самую мелкую из противниц и запустил её по полу подальше от потасовки. Затем обхватил за живот, поднимая вверх и оттаскивая в сторону, вторую девчонку, которая дико визжала, царапалась и плевалась как верблюд.
Сложнее всего дело обстояло с кобылицей – та была слишком крупной и мощной даже для парня. Ему доставалось конкретно: он словил несколько оплеух и ударов между ног, по правой щеке сочилась кровь из глубоких царапин.
Варя извернулась, вскочила с пола и прыгнула на последнюю противницу, открывая её Агафону для захвата. Чем он и воспользовался, споро перехватив Лену и заломив руки за спину.
– Что здесь происходит? Позвольте объясниться! – расталкивая толпу, в центр импровизированной арены прорвалась директриса в своих строгих колхозных очках. – Тамара Валентиновна, вы почему не реагируете?
Школьники стали бесшумно рассасываться, отходя от наваждения.
Шоу закончилось.
Варя, вытерев рукавом свитшота кровь с разбитой губы, обессилено села на пятую точку. Затем, не обращая внимания на кипящую рядом директрису и прислонившись спиной к стене, подцепила свой как будто потоптанный стадом зубров рюкзак и достала смартфон.
Смотри-ка, целый, не разбился. Полный кавай!
А вот Агафона, который отпустил очнувшуюся и ничего не понимающую Лену и присел рядом, откровенно жалко. Девчонки его конкретно шлифанули. Но ничего, он мужик – ему полезно.
Она повернулась к своему спасителю, благодарно поцеловала в губы, подтянула под себя ноги, как могла поправила причёску, вставила наушники в уши, выбрала песню на смартфоне Цемра группы NizKiz и прикрыла глаза, повторяя текст:
І я калісь стану маліць яе згубіць.
Разам з душой розум сышоў, толькі куды?
І не глядзець у яе бок. Так назаўжды…
Жыць…
Сцены вакол, і я на конт яе пытаў -
Хто ж яна ёсць? Дабро ці зло? Хто б адказаў.
І падлічыць колькасць ахвяр, і хто каго…
1
7
– Не буду скрывать, ситуация у нас напряжённая, – временный командующий Аванпостом Фукабина, примипил когорты сталекрылых велитов Пахадрон лично встретил десятку охранителей возле портала и прочитал сопроводительное письмо с гербом Гильдии орихалкокрылых медикусов, – Я, когда узнал, что к нам вместо подкрепления направили белокрылых на терапию, решил, что это очень странная и жестокая шутка. У лекарей совсем крышу снесло?
Ангелы, одетые в стёганые доспехи небесников, стояли на небольшой проплешине, окружённой вековыми джунглями из огромных, просто гигантских деревьев. Они уходили вверх на десятки метров и практически закрывали розоватое небо.
– Нам сказали, что это надо для снятия психологической нагрузки из-за постоянно перенимаемых травм, болезней и смертей, что мы должны убивать сами, – ответил Кариэф, являющийся неформальным лидером охранителей.
– Большего бреда в жизни не слышал, – прокомментировал примипил когорты.
Местная флора тут же стала прощупывать чуждых ей созданий – в невысокой синей траве вокруг прибывших появились первые побеги. Они медленно и неотвратимо окружали жертв, ожидая удачного момента, чтобы наброситься и сжать в смертельных объятьях.
Рядом раздавались незнакомые, но очень тревожные звуки диких животных, с опаской и нарождающейся агрессией наблюдающих за чужаками из-за синеватой листвы деревьев.
Барон, перекинувшись волкодавом, вжался в землю и тихо рычал, водя по сторонам ушами-локаторами. Он был крайне встревожен и ждал нападения – его пасть светилась верой.
Пахадрон по-хозяйски огляделся:
– Взлетаем и следуем за мной, иначе мало не покажется. Поговорим по дороге. Остерегайтесь кажитов.
– Кого? – переспросил Табрис, тоже отправленный на терапию.
– Местные птицы размером со слона. Сами увидите и всё сразу поймёте.
Примипил когорты раскрыл закованные в сталь крылья, ловко разрезав ими несколько побегов, уже подобравшихся к ногам, и взмыл вверх. Ближайшее к нему дерево содрогнулось от боли, выпуская вслед целую стаю тёмной мошкары.
Выстроившись клином, ангелы направились в сторону Аванпоста – единственной крепости Царства Небес на Фукабине.
– Мы пытаемся удержаться здесь не одно десятилетие. Архонты не дают легионов для полноценной экспансии, но и покинуть не разрешают. Вот и болтаемся как лист в проруби. Ни туда ни сюда, – стараясь не сбивать дыхание, на ходу рассказывал Пахадрон. – Джунгли и их обитатели всеми силами стараются избавиться от нас. Здесь всё против ангелов – растения, насекомые, птицы, животные, аборигены.
– Какая гадкая мошкара! – Табрис начал чесаться прямо в полёте, пытаясь избавиться от мелких, шустрых мошек, которые выбрали его как замыкающего своей жертвой. Тело зудело от сотен укусов.
– Держи, – Пахадрон поправил свой шлем примипила с рыжим перьевым гребнем, а затем достал из-под стального пластинчатого доспеха жестяную баночку и кинул её охранителю.
– Что это? Лекарство?
– Леденцы. Отвлекают. От насекомых никакие средства не помогают, а выжигать верой слишком накладно. Поэтому приходится терпеть. Ничего, после заката познакомитесь с местными хищниками. Вмиг забудете о мошкаре.
– Далеко лететь? – спросил Кариэф.
– Где-то десять километров, главное не подымайтесь слишком высоко, чтобы не нарваться на кажитов, и не приближайтесь к джунглям, вас вмиг схватят побеги. А там уже фукабы.
– Фукабы?
– Аборигены. Воинственны и быстро размножаются. Мы едва успеваем зачищать от них участок в несколько квадратных километров вокруг Аванпоста. А сейчас стало ещё хуже – поступил приказ по легиону передислоцироваться в расположение Небес. Командующая Аванпостом легат Сидони улетела, оставив меня за главного. Здесь только моя когорта из пяти сотен велитов.
– Не справляетесь? – Табрис лихорадочно закидывал в рот очередной леденец.
– Справляемся, – ответил уязвлённый Пахадрон. – Но фукабы настырные и кусачие как муравьи. Постоянно держат в тонусе. Ни на секунду не перестают щипать и проверять оборону. Как ангельская проказа. Ты её вроде прижигаешь, а она как плесень возвращается, миллиметр за миллиметром захватывая всё тело. Так и эти. Мы только проредим их популяцию, а они опять тут-как-тут.
Кариэф летел вторым вслед за примипилом когорты и вертел головой по сторонам, изучая местность. Барон, обернувшись мечом, смирно сидел в ножнах. За ними следовали остальные девять охранителей, включая чешущегося Табриса, замыкающего строй.
– Этот срединный мир нам не рад, впрочем, как и мы ему.
На западе садилось солнце, тревожно освещая красным светом синие джунгли, убегающие далеко за горизонт. Справа на севере взлетела вверх угрюмая, неприступная скалистая гора. Её вершина была покрыта грязно-белым снегом вперемешку с фиолетовыми проплешинами травы.
– Когда-то давно разведчики преторианцев построили Аванпост на этой горе, которую мы назвали Мауна. Но там невозможно нормально дышать, и она просто усеяна гнёздами кажитов. Поэтому со временем пришлось перебраться пониже.
Слева на юге небольшой, лысый холм скрывал быструю, шумную реку. На втором холме прямо впереди был возведён главный и единственный оплот Царства Небес на Фукабине.
Охранители последовали вниз за примипилом когорты и приземлились на верхнем ярусе стены Аванпоста. Вокруг него в радиусе триста метров были полностью выжжены деревья, а из чёрной, обгоревшей земли торчали остатки корней и побегов.
– У местных пока нет богов, поэтому никто не отбирает их аниму, нет верхнего и нижнего миров. Плюс в том, что никто не ограничивает использование нашей веры, и мы сражаемся в полную силу. Минус в том, что фукабы быстро плодятся и не считаются со своими жертвами. Ваши ожерелья заряжены? – Пахадрон глянул на охранителей.
Кариэф вытянул из-под стёганого доспеха ожерелье, светящееся ярко жёлтым светом, одновременно выпуская Барона из ножен:
– Да, мы только с Элизиума.
– Дюжина преторианцев из когорты Цепных псов улетела на миссию два дня назад. Ещё до того, как поступил приказ на передислокацию, – примипил когорты взял кувшин с водой и жадно выпил его до дна. – Они должны были найти и уничтожить матку фукабов, чтобы хоть как-то замедлить их бесконечное размножение. Прошлой ночью мы услышали несколько взрывов – это воссияли наши братья. Но я уверен, что они выполнили свой долг, поэтому мы ожидаем ответное нападение на Аванпост.
Когорта лёгкой пехоты – сталекрылых велитов в количестве пяти сотен, размещённая внутри укрепления за защитой внешних стен, готовилась к скорому бою. От их крыльев и ярко сияющих дротиков-гаст бегали блики на заходящем солнце. Сталекрылые были предельно собраны и задумчивы. Центурионы, выделяясь своими белыми перьевыми гребнями на шлемах, проводили инструктажи и подбадривали бойцов своих центурий.
– Как они выглядят? – спросил Табрис.
Примипил Пахадрон непонимающе уставился на него:
– Кто?
– Фукабы. Чтобы знать, с кем сражаться, – пояснил охранитель.
– Похожи на смагров, только ниже ростом, шире в плечах и передвигаются, припадая на длинные передние конечности, похожие на наши руки.
– Сразу всё понятно стало! – хлопнул в ладоши Табрис.
– Мы работаем в обычных, мирных срединных мирах, охороняем людей и не разбираемся в обитателях Аванпостов, – помог товарищу Кариэф.
– Короче, убивайте как на земле, так и в небе всё, что не похоже на ангела, – махнул рукой примипил когорты. – У фукабов густая шесть с грязно-фиолетовым отливом, под ней серая кожа, рост где-то полтора метра. Носят деревянную, очень прочную броню с шипами. Они слаборазвиты, полагаются на природу и летают на кажитах. Из оружия у них луки, деревянные мечи, топоры и дубины. Но не обольщайтесь, это дерево не хуже металла.
Пахадрон прошёлся вперёд-назад по верхнему ярусу стены.
– Нас спасают доминирующая высота, высокие стены без ворот и вырытый вокруг холма большой ров с отравленной водой. При её попадании на фукабов их шерсть мгновенно воспламеняется. А наездников на кажитах, к счастью, не так уж и много.
Примипил когорты остановился, вглядываясь в далёкие побеги деревьев, медленно захватывающие метр за метром обгоревшую землю вокруг обители ангелов.
– Что мне с вами делать? Десять ненужных охранителей. Вы же подохните в первые минуты. Ваши доспехи просто смех.
– Мы готовы помогать.
– Минасий, – крикнул вниз Пахадрон. – Дуй сюда.
К ангелам подлетел полностью экипированный и уже готовый к бою сталекрылый велит с белым перьевым гребнем на шлеме:
– Не воссиять вам. Что случилось?
– Это центурион Минасий, он временно отвечает за снабжение Аванпоста в отсутствие оловокрылых квесторов. Что есть на складах, чтобы одеть их? – спросил Пахадрон.
– Это наша подмога? – спросил велит-центурион.
– Скорее обуза.
– Есть пять комплектов стальных перьев, но нет кузнецов. Они как и другие квесторы улетели на Небеса вместе с легионом. Я попробую заковать крылья, но это займёт много времени. Прямо сейчас могу предложить только нормальные стальные доспехи, а не это непотребство небесников. Там будут пластинчатый панцирь-лорика, шлем, юбка, плечевые пластины и поножи. Хватит на всех.
– Добро. Теперь ты за них отвечаешь, подготовь их к сражению, – облегчённо ответил примипил когорты, временный командующий Аванпостом Пахадрон и покинул охранителей.
К центуриону Минасию подлетел рядовой сталекрылый велит и с вызовом бросил:
– Что тут делают эти белокрылые?
– Нам помогают. Приказ примипила – выдать амуницию.
Барон в образе волкодава без единого звука прижался передними лапами к полу стены и приготовился к прыжку.
– Будут дохнуть вместо нас? – незнакомый велит зычно рассмеялся. – Мясо.
Кариэф резко поднял и направил правую руку на нахала, а меч-фамильяр, читая мысли хозяина, прыгнул, в прыжке перекинулся в меч и лёг эфесом в сжимающуюся ладонь. Остриё упёрлось в ярёмную вену, уносящую кровь от шеи и головы велита и едва ощутимо подрагивающую в такт сердцебиению.
Сталекрылый мгновенно погрузился в транс, переместился влево, и опять наткнулся на остриё меча. За эти доли секунды Барон переместился с правой руки хозяина в левую, предугадав движение велита.
– Твоё оскорбление даёт мне право на дуэль. Я хорошо знаю Свод законов Небес и его постулаты в части Аванпостов, – спокойно произнёс Кариэф. – Медикусы у вас есть?
– Я, пожалуй, пойду, – униженный сталекрылый быстро ретировался вниз.
– Хорошее у тебя оружие, редкое, – Минасий, до этого с интересом наблюдавший за происходящим, присел перед перекинувшимся обратно в волкодава Бароном и потрепал его по загривку.
– Знаю, – ответил Кариэф, подмигнув своему мечу-фамильяру. – Его зовут Барон, я – Кариэф.
– Их мало осталось, – печально сказал велит-центурион.
– Их и было чуть больше тридцати.
– Точнее тридцать три изначальных оружия-фамильяра. Девять пропали безвозвратно, пять захвачены Пеклом, а тайна их создания утеряна навсегда вместе с уходом кузнеца Нефилима. Когда я был квестором-подмастерьем, то долго бился над их секретом, но как и все остальные потерпел неудачу. Всё, что мы можем, это заставить оружие Небес выполнять простые мысленные команды хозяина и перекидываться в животных на несколько секунд. И то не всегда.
Минасий подбросил вверх свой дротик-гасту, представляющий из себя укороченное древко, на котором закреплён наконечник с двумя выступами у основания. Оружие превратилось в коршуна, стремительно взлетело вверх, схватив небольшое летающее создание, а затем спланировало в руки хозяина и опять перекинулось дротиком-гастой.
– Держи, это деликатес, – велит-центурион положил перед мордой Барона животное, похожее на ящерицу с крыльями.
Волкодав, принюхиваясь к пище, вопросительно глянул на Кариэфа. Тот одобрительно кивнул головой, и меч-фамильяр жадно накинулся на еду.
– Я же говорил, что это вкусно. Даже я ем, только потрошу и обжариваю, – удовлетворённо ответил Минасий.
Елизара, поговорив с Азазелем, перелетела на остров Пирифлегетон и приземлилась возле центрального входа в Центр аналитики, расположенный рядом с огромным телекоммуникационным хабом и дата-центром интранета Тартара.
Синхронизация с интернетом Земли была периодической и проходила не больше двух раз в сутки, когда открывались специальные порталы. Через них передавались не только массивные объёмы данных, но и перемещались товары, грузы и люди, которые не умели это делать самостоятельно.
Она глянула на часы: в Пекле всегда темно, поэтому сложно понять, сколько сейчас времени. До ближайшей синхронизации оставалось около часа.
Елизара вошла в здание Центра аналитики и поднялась в лифте на пятый этаж, решив подготовиться к завтрашней планёрке.
Семь лет назад, после окончания строительства самого высокого небоскрёба Декарабиа Азазель предлагал переехать туда вслед за ним, где отдавал несколько этажей со 109-го по 114-й. Однако Елизара отказалась, так как не хотела быть постоянно на виду у его соглядатаев, да и не понимала стремления жить повыше и подальше от вулкана Танатос. Гарь мешала ей как и всем остальным, но не настолько, чтобы убегать с острова Пирифлегетон и съезжать из уютного офиса, который был переделан из здания старой угольной электростанции по её личному проекту.
В просторном холле пятого этажа, возле кабинета её поприветствовал секретарь-помощник Ваалберит:
– Добрый день, госпожа. Поздравляю вас, вчера у меня не получилось высказать вам слова поддержки.
– Спасибо.
Демон Ваалберит церемонно привстал и поклонился. Своим поведением, невозмутимым видом и строгой одеждой секретарь-помощник напоминал британских дворецких – полноват, чисто выбрит, с гордой осанкой и в вышедшем из моды ещё полвека назад костюме.
Но это была шелуха, и его главные достоинства были не в этом. Ваалберит, ставший демоном на склоне своих лет и похожий на старика даже в своём молодом демоническом теле, руководил всей бюрократической рутиной в Центре аналитики, полностью освободив от этого Елизару. А ещё варил просто гениальный кофе.
– С Андромалией всё в порядке? – спросила она.
– Перекинулась в анаконду и отдыхает в террариуме после плотного завтрака.
– Хорошо.
– Что у вас в руках? – с любопытством спросил Ваалберит.
– А, это? – архидемоница покрутила в руках обломок оружия Аида в треснувшей стеклянной коробочке. – Презент от шефа. Ума не приложу, что с ним делать.
– Отмечу, что стекло треснуло и требует замены.
– Спасибо, мой хороший, я видела.
– Могу поставить в шкаф или на какую-нибудь полку здесь, в холле.
– Прятать такие вещи нельзя. Ими надлежит дорожить и хвастаться при любом удобном случае.
– Как вам будет угодно, – наклонив голову немного на бок и сложив руки за спиной, произнёс секретарь-помощник.
– Поставь в моём кабинете возле малахитовой шкатулки. Азазель обещал зайти, пусть увидит. Ему будет приятно, – Елизара бросила подарок Ваалбериту.
Тот словил стеклянную коробочку и тут же согнулся от тяжести пополам – небольшая безделица прижала его руку к полу, как будто она весила тонну. Пальцы стали покрываться волдырями, в помещении запахло горящей плотью.
– Я не затрудню, если попрошу снять это с моей руки? – попросил секретарь-помощник абсолютно спокойным голосом, даже не морщась от боли.
Архидемоница опомнилась и быстро забрала презент от шефа, освободив Ваалберита от мучений. Для неё коробочка по-прежнему ничего не весила и была абсолютно безвредной.
– Прости, мой хороший. Я не знала, что Азазель поставит защиту.
– Ничего страшного, – он поднял обожжённую и придавленную руку и внимательно рассмотрел ярко-красные ожоги, покрытые волдырями. – Вы не возражаете, если я воспользуюсь аптечкой в вашей уборной и приведу себя в порядок?
– Конечно.
Ваалберит поклонился и чинно ушёл в кабинет начальницы, откуда одна боковая дверь вела в её личные апартаменты, вторая – в террариум с хлыстом-фамильяром Андромалией, а третья – в ванную комнату.
После его ухода Елизара бросила беглый взгляд на мониторы системы охраны на его столе и, прикрыв глаза, произнесла сама себе со вздохом:
– Как дети, Азазель их подери.
Три её лучших, ведущих аналитика в очередной раз цапались у себя в огромном кабинете без углов с высоченными пятидесятиметровыми потолками, где до реконструкции была градирня. Она старалась поддерживать между ними конкуренцию, что позволяло им быть всегда в форме, но это плохо влияло на их дисциплину и периодически портило корпоративный дух во всём Центре аналитики.
– Верни кружку, а то сейчас сгною, будешь кровью испражняться, – прокричал Фир-Фир, еле держась в воздухе.
Он стал архидемоном и прирастил себе крылья самым последним, буквально пару месяцев назад, и ещё плохо летал, чем и пользовались остальные, подтрунивая над ним.
– Вначале догони, шар для боулинга, – Мур-Мур взмыл с чужой кружкой к потолку и кружил там, не подпуская к себе коллегу.
– Мур, курица ты общипанная, сейчас получишь мзды ещё и от меня. Это ты скинул мою клаву на пол? – спросил Наф-Наф, наблюдая за потасовкой снизу. Со своей комплекцией он предпочитал не рисковать с полётами в закрытых помещениях.
– Далась она мне, – ответил Мур-Мур, уворачиваясь от плохо летающего Фир-Фира. – Небось, уборщица тряпкой смахнула. Нефиг на беспроводной работать. Возьми проверенную проводную и все проблемы исчезнут. В том числе и задержки.
– Это у тебя задержки… В развитии! – Наф-Наф всё-таки не выдержал и раскрыл крылья, решив помочь разобраться со слишком говорливым Мур-Муром.
Однажды Азазель, придя с инспекцией в Центр аналитики и случайно став свидетелем очередной перебранки, сказал, что троица слишком похожа на поросят из сказки.
С тех пор к ним и приклеились имена: Мур-Мур, Наф-Наф и Фир-Фир. Настоящие теперь знала только бухгалтерия, начисляющая им зарплату, и кадры, где хранились личные дела.
Отличить их между собой проще простого: Мур-Мур самый мелкий, почти коротышка, острый на язык и поэтому вечно отгребает от других, Наф-Наф – пухлый, вызывающе медлительный и постоянно получает из-за этого, а Фир-Фир – лыс как колено младенца и является хозяином склочного, взрывного характера и за это страдает.
Архидемоница застыла в дверном проёме и ждала окончания ссоры. Опыт подсказывал, что не стоит вмешиваться и лучше дать им выпустить пар. Иначе целью их выходок может стать она сама.
Мур-Мур, увидев Елизару, ловко славировал к ней, зацепив крылом потолочный светильник на длинном проводе, и спрятался за её спину, доставая ей максимум до груди. – Тук, тук. Я в домике. Босс, как отчёт у Азазеля прошёл?
– Неплохо. Жду материалы для завтрашней планёрки, – она дала поручение, но на её слова никто не обратил внимания.
Два других аналитика опустились вниз и попытались выдрать мелкого из-за спины архидемоницы.
– Можно, я его жахну один разок? Не больно, для профилактики, – спросил Фир-Фир.
– Так, мои хорошие! Ша, я сказала! – в этот раз Елизара рявкнула, но даже на её выкрик никто не отреагировал.
Она прикрыла глаза и приняла свой демонический образ.
– Зачётные рога! – остановился и ответил Фир-Фир. – Настоящие? Не морок?
– Нашёл что спрашивать, дебил, – встрял Наф-Наф и потрогал боса за левый рог. – Стопудово родные.
Мур-Мур выпрыгнул из-за спины и ударил по руке:
– Убрал грабли.
Елизара вздохнула.
– Если всё прошло нормально, может, замутим пати? – крикнул мелкий аналитик.
– О, я вписываюсь! – поднял руку Наф-Наф. – С меня жратва.
– Я тоже в деле, с меня бухлишко, – радостно потёр руки Фир-Фир. – Так что, я полетел в гипермаркет?
В сумочке у архидемоницы зазвонил смартфон, это был Белиал.
– Елизара, можешь говорить? – спросил он.
– Заткнитесь! – крикнула она на своих ведущих аналитиков, прикрыв смартфон ладонью и возвращая обычный внешний вид.
– Можешь подскочить в бункер завтра перед планёркой?
– Что-то с Пистис? – ответила вопросом на вопрос Елизара.
– Нет, – после небольшой паузы ответил Белиал. – Просто хочу поговорить без лишних крыльев.
– Буду.
– Хорошо, жду.
Елизара положила трубку.
– Всё, баста. Успокоились, мечтатели. За работу.
– Мы заслужили бонус за вчерашнее!
– В расчётном листке за май увидите, мои хорошие.
Pulsuz fraqment bitdi.