Конечно же, никакая молния между ними моментально не шарахнула, но взгляд Алва автоматически упёрся в то, что было самым ярким, светлым и соблазнительным в этом помещении. То есть в Сашулю и её си… яние. И, о чудо, он не сказал никакой сальности, никакого пошленького банального комплимента или чего другого, намекающего на сексуальную блондинистость Сашули.
А просто ответил: – И вам того же, рад познакомиться. – Широко и открыто улыбаясь в ответ.
А чуть позже, уже проведя с Сашулей сделку и осуществив часть круговорота: Товар – Деньги – Товар…, добавил: – У вас действительно прекрасный салон и ваш внешний вид наилучшая для него реклама.
После этого повернулся и хотел уже было удалиться, постоянно держа в уме Сашуню чтоб защититься от Сашулиных чар, но у него ничего не вышло. Нет, торс его бодро двинулся в сторону выхода, однако ноги следовать туда-же почему-то отказались. И в результате такого резко разрывающего крутящего момента, Алв растянулся на полу, причём шлёпнулся плашмя. Впрочем, не сильно и ударившись. Эффект был скорее парализующий.
Слегка обалдевшая от такого пируэта и скрытого благородства Алва, Сашуля присела рядом и почти машинально произнесла выхваченную из детства фразу:
– Bene, non cost, Domine, lux mea? – И с латыни это переводилось как-то вроде: – Что ж не стоится, Сэр мой светлый?
Абсолютно точного смысла она, конечно, не помнила, но это выражение как выдержку из текста совсем недавно прочитала в рыцарском романе. И стала ждать ошарашенного взгляда как минимум.
Однако пострадалец бодро ответил с пола церковнославянской поговоркой:
– Аки проки въ свете моемъ, аще ноже подвели? – И это было в масть! Благодаря молитвам Сашуни он быстро опознал латынь, а со смыслом, если честно просто угадал.
– Иногда одно событие способно разрушить все планы человека! Из-за этого человек может погрузиться в скорбь и уныние на всю жизнь! – Уже немного ёрничая, запалила Сашуля умную цитату лорда Кришны из Махабхараты, подавая Алву руку. И добавила, слегка видоизменив оттуда-же: – Принимая праведную руку, человек обретает счастье.
– Yes, of course, my real Darling. Your help not necessary, but very pleasant! – Приняв Сашулину игру и руку поднимаясь, отозвался Алв. Что грамматически не совсем правильно выраженно, в его разумении означало: – Поднялся бы и сам Дорогая, но мне приятно!
Очень редко кто мог поговорить с ней осмысленно и на её языке. Для Сашули такой ответ стал третьей и последней точкой, выгодно выделившей Алва на фоне остальных фанфаронов. Поднявшей его на недосягаемую для них высоту и позволившую находиться рядом с Сашулей на равных. В общем, слово за слово, чем-то там по столу, а между ними как-то незаметно установилась крепкая духовная связь, которая позже и переросла в физическую. И даже когда Алв одел обручалку и откровенно рассказал ей про Сашуню, то у Сашули тоже не хватило сил с ним расстаться.
Конечно, многочисленные Сашулины подружки не раз подсказывали ей хитроумные планы как мужика от постылой отлучить, да к себе любимой приклеить, однако та семью разрушать не хотела категорически. Да и не смогла бы, скорее всего. Да не смог бы и он, Алв то есть. Несмотря на Сашулю, Сашуня так прочно вросла в его сердце, что стала частью.
Смешно сказать, но впоследствии несколько раз случайно увидев Сашуню, Сашуля каким-то невероятным образом полюбила и её. Такая вот неоднозначная натура. В конце концов, замуж даже за Алва она не очень-то и хотела, ничем в жизни ограничена не была и, как уже описывалось выше, от одиночества совсем не страдала.
Невероятно, но она приняла все эти рамсы, как есть, со сверхспокойствием буддийского монаха, впавшего в многолетнюю медитацию. Медитировала и сама Сашуля. Чаще в качестве зарядки, как духовной, так и физической. Однако нередко бывало и когда жизненная ситуация требовала кое-какой коррекции, кардинального изменения либо просто хотелось спокойно вздремнуть. Ну, к каким она там каналам подключалась – информационным или энергетическим, вопрос конечно интересный, но двинутой на этой почве Сашулю никто не считал.
Ничего необычного в том нет, сейчас это всё более популярно. Ну, входит человек в контакт с астральным суперэго или карму свою улучшает, так что в том такого? Алв обычно в мелкие подробности и не вдавался. Здесь стоит лишь заметить, что для пущего эффекта своих эзотерических практик, восемьдесят процентов из ритуалов и медитаций Сашуля проводила в обнажённом состоянии души и тела.
Душа, несомненно, очень интересовала Алва, но тело в такие моменты интересовало куда больше. И когда Сашуля, к примеру, проделывала сложный медитативный комплекс «Радость Солнца», голенькая сидя в позе лотоса с поднятыми вверх руками на иссиня-черном, контрастирующем с телом надувном матрасе в самой середине зеленовато-голубого бассейна с блёстками, окружённого экзотическими растениями… Это было нечто. Добавив к этому ароматизированную воду и двух собачьих монстров, как изваяния сидящих по краям этого бассейна, мы поймём, что в такие моменты Сашуля выглядела как Богиня, сошедшая из Верхних Сфер и почтившая своим присутствием нашу грешную Землю. А что уже говорить про ритуалы «Вечный Лотос» или «Прорастающее Зерно Жизни». Тут и так всё понятно, зудел и не падал. У Алва и самого внутренний глаз открывался, когда он узревал третий глаз Сашули, ну или оба дополнительных глаза как фактум. А все его чакры автоматически прочищались до полной гармонии с природой, или с Сашулей, как её представителем. Понятно чем такие медитации обычно заканчивались.
Собак величали Шарик и Бобик, а такие простецкие клички в начале знакомства сильно портили весь Фэн-шуй. Нет, против Шары Алв ничего не имел, тот никогда не пытался загрызть его сразу на входе в калитку, а только рычал как Кракатау при непосредственном приближении к Сашуле. Зато Бобу на дух не переваривал и, несмотря на всю любовь к животным втихаря подумывал усыпить или, приплатив кому надо, сдать в будку. Псина не приручалась даже посредством докторской колбасы и причиняла Алву массу неудобств. Утверждая свой собачий приоритет, Боба пытался злобно искусать гостя при первой удачной возможности. А после строгого запрета хозяйки на обгладывание Алва, смертельно обижался и пытался показать кто в доме хозяин посредством изнасилования ног невинного заложника. Однажды Алв рассвирепел настолько, что едва не привёл свои тайные планы в жизнь. Но… Алв улыбается миру, а… постепенно прочувствовав своего, привыкли к Алву и псы.
Невозможно было бы завершить портрет Сашули без указания всех её недостатков, ведь давно известно, что идеальных женщин просто не бывает. Хотя в такой искать соринки и не хочется, коли у самих брёвен полным-полно в обоих зеркалах души. Однако особо внимательные некоторые штрихи находили и в ней.
И так щедро одарённая универсумом, Сашуля не устояла и кое-где добавочный тюнинг своей внешности всё же произвела. Чуть-чуть подколов губки и естественно нарастив реснички до состояния павлиньего хвоста, она не удержалась и таки добавила ещё пару модненьких татушек. Впрочем, совсем не аляповатых. Крестец её декорировал трибальный цветной орнамент. Левую лодыжку до середины голени обвивала вырастающая из среднего пальца ноги змейка. А обе ручки украшали браслеты, нарисованные знакомым талантливым художником и затем в цветном варианте воплощённые опять-же знакомым мастером тату.
Оба, и явно и тайно, сохли по Сашуле. Она, было, хотела пойти дальше и что-то там наколоть на интимной зоне тоже но, слава богу, ни с художником, ни с мастером тату ничего не срослось. А возникший в её жизни Алв душевно поговорил с обоими, и ню-авангардисты как-то незаметно потерялись.
Ни пирсинг в пупке, ни ногти как у леопарда, Алв за недостатки не принимал. Потому как с ней никогда не дрался и как оружие она их не применяла. А колоть модную серьгу в нос, Сашуля и сама отказалась. Не корова ведь Земун, какая.
Не такие уж и великие эти недостатки. А кто из прекрасного пола со своим интерфейсом не баловался, пусть первой кинет в меня камень. Просто нету таковых в природе.
Вот какой была Сашуля и её на этом месте МЫ ПОКА ОСТАВИМ.
– МЫ ПОКА ОСТАВИМ в стороне, почему там стоит монастырь, – Вёл своё гид краеведческого музея: – а место называется – Дольмены. Там много чего стояло.
Пожилой и очень эрудированный музейный работник, настоящий патриот истории своего города Владимир Петрович (ВП) часто подрабатывал гидом на экскурсиях. Ведь в музеях платят не ахти как. Он шапочно был знаком с легальной частью семьи Алва и когда они с Сашулей пристали к его экскурсии в количестве десяти человек, Владимир Петрович машинально поздоровался с Алвом, но никак не связал его с красивой блондинкой рядом. Очень-уж был увлечён захватывающей историей самого мистического угла пригорода.
– И те самые Дольмены, – Продолжал свой захватывающий рассказ гид: – были там тоже далеко не первичными. Как явно свидетельствуют некоторые исторические документы нашего музея, они построены местными племенами около пяти тысяч лет тому назад для неизвестных целей. Но были возведены не на пустом месте. Основанием для них послужили могильные курганы предыдущего культурного слоя, датируемые по некоторым данным порядка десяти тысяч лет.
От жары и важности прозвучавшей информации экскурсанты подавили зевоту и интенсивно взялись за носовые платки.
– А согласно последним исследованиям, – Здесь Владимир Петрович сделал эффектную паузу и продолжил: – речь может идти и о двенадцати-тринадцати тысячах. Просуществовали Дольмены почти до второго века до Рождества Христова и благодаря геологическим преобразованиям поверхности, почти слились с окружающей средой.
По его рассказу выходило, что благодаря выгодному экономическому, торговому, военному и климатическому положению этого места, все последующие многочисленные кочевники, торговцы и захватчики считали своим долгом построить здесь что-то своё, даже предварительно не сильно разрушая предыдущие строения. И на месте Дольменов, построенных на курганах, построенных вообще неизвестно на чём – возникала следующая цепочка конструкций. Сперва над ними возвысилось Культовое Место Арийских Волхвов, затем взросла финикийская торговая колония, которая просуществовала почти до Р.Х., и плавно сменилась опорной крепостью греческих купцов. Когда захватчики были снова выбиты местными племенами, Дольмены долгие века простояли заброшенными, пока на них не попытались организовать кочевье воины Чингисхана, но опять ничего не вышло.
Никто не мог долго существовать на Дольменах и, несмотря на полное отсутствие вулканической деятельности в этом месте, никакие строения там не приживались вообще. Владельцы сменяли владельцев, но каждый из них совсем чуть-чуть нарастив слой построек, исчезал в каком-то историческом бедствии. Бо́льшая часть построек исчезала там же.
– Так вот, тот заброшенный монастырь отстроен монахами в семнадцатом веке – Рассказывал дальше ВП: – на остатках православной церкви.
И получались вообще интересные вещи. После Великого Могола, Дольмены бессчётное количество раз меняли постояльцев и свое назначение. Порой на диаметрально противоположное по функциям и смысловым нагрузкам. Пока в конце тринадцатого века на них с горем пополам не была выстроена церковь. Сама церквушка или то, что от неё оставалось после мусульманских нашествий, пару раз становилась мечетью. Впрочем, та же участь два раза постигала и мечеть. И когда на оставшихся развалинах православная братия, наконец-то возвела подобие монастыря, то и тут чертовщина не кончилась. Оба его первых варианта рухнули, а третий начал пугать детей божьих какими-то непонятными явлениями и звуками.
Ополоумев от сакраментальных выходок этого места, чернецы предали его анафеме и добровольно покинули. Или просто бежали, неважно. В восемнадцатом веке Дольмены опять стали безлюдными. Прокля́тое место никого не пускало.
– После исхода монахов, – Тут ВП для пущей убедительности даже поднял указательный палец: – в девятнадцатом веке довольно крепкие каменные монастырские стены были переоборудованы в военную крепость. Которая по расчетам проектировщиков своими орудиями должна была контролировать всю прилегающую акваторию моря, простреливая все возможные курсы и траверзы.
Провалилась и эта затея. Мощнейшее и до зубов вооружённое по тем временам фортификационное сооружение было захвачено в первой же стычке. Орудия отказывались стрелять, а героические солдаты, бравые ветераны многочисленных сражений и войн, были деморализованы и плакали как дети. Не смог удержать Дольмены и враг, его не менее бравые воины просто стреляли друг другу в спины и выказывали все признаки буйного помешательства. А захваченные трофейные орудия при полной технической исправности в лучшем случае заклинивали, в худшем же просто взрывались. Разбитая крепость-монастырь опять стала никому не нужна.
– При царе ещё до революции, – Заострил тему ВП: – во время Первой мировой войны некоторые оставшиеся помещения пытались использовать как фуражные, продовольственные и арт-склады.
Ну да, только кони от того фуража болели, продовольствие протухло, а вооружение успели вовремя вывезти, увидав что твориться. К слову сказать, на животных Дольмены видимого воздействия не производили. Они истерически не ржали, не лаяли, не выли и не шипели. Несомненно, такого рода кипучая деятельность плодотворно разогнала всех крупных зверей из этого района, однако и по сей день там скакали здоровенные как лошади кузнечики, радужными вертолётами носились стрекозы, по вечерам трещали сверчки и цикады, расплодились ежи, шастали суслики и гнездились птицы. А вот люди и техника каким-то непонятным образом страдали, и никто не мог понять почему.
В разгар гражданской войны, то белые, то красные, то остальные разномастные банды пытались сделать сей феномен своим опорным пунктом, плацдармом, укрепрайоном и тэдэ, но уже можно догадаться, что с ними случалось впоследствии. Результаты этих действий всегда были плачевными. Войска быстро приходили в небоеспособное состояние, а техника вела себя как живой и очень недружелюбный монстр с непредсказуемыми поступками. Дольмены упорно защищались.
Вторая мировая война привела сюда победоносные войска мистически настроенного фюрера, оккупировавшие всю близлежащую территорию. Ну и полстраны в придачу. Догадайтесь, что оккупанты первым делом сделали в этом районе? Ну, конечно же, укрепились в Дольменах, очень уж стратегически выгодные высоты те собой представляли, да и контроль над морем. Но долго дело не продолжалось. Дольмены внесли полный разлад в пока ещё не знавшую поражений армию. И хотя сам сверхчеловек в компании себе подобных выходцев острова Туле о Дольменах знали, ибо со священным трепетом относились ко всему включающему слово – Арии, да и разведка их на пару с контрразведкой отлично работали, но почему-то посчитали, что Культовое Место Арийских Волхвов уж точно поможет истинным арийцам. Ничего подобного, арийцы страдали также как и те, кому они несли свою истину. В конечном результате грозный вермахт покинул Дольмены, уступив место ещё более грозному Дойче Аненербе.
– Сами штандартенфюрер СС Вольфрам Сиверс и Фридрих Хильшер в сопровождении Германа Вирта, – Как кульминацию Владимир Петрович решил ввести несколько имен и просветить туристов: – прибыли сюда, чтобы проводить исследования на таком богатом материале. И мы, как все интеллигентные люди конечно знаем, что именно они являлись духовными лидерами, мистическими идеологами Второго рейха и основателями самой сути Аненербе.
А также одними из самых хладнокровных убийц и вивисекторов в истории человечества. – Немного подумав, добавил гид.
Из туристов об этих фактах знал только один, да и то случайно. В интернете вычитал. Но что вполне естественно никто не захотел прослыть неинтеллигентным и поэтому все продолжали слушать лекцию, которая уже начинала надоедать. Да и какая разница, узнали же.
А факты вырисовывались действительно захватывающие. Эти три немца были весьма неглупые люди, а точнее говоря мощнейшие эзотерические умы своей эпохи. Поэтому прослушав страшилки от стоявшей здесь ранее зондер-команды, а затем, сравнив их с аэрофотосъёмкой от люфтваффе, тяжёлую технику использовать поостереглись.
Сперва внимательно поискав на развалинах древние артефакты благородных германских предков, они не нашли ни путей к Утгарду, ни остатков Мирового Древа, ни руну «Зиг»(ϟ), ни свастик. Вообще ничего интересного не отыскали, что вполне естественно после стольких-то разорений. Тогда эти «добряки» лично удалились в родной фатерлянд, предварительно огородив Дольмены колючей проволокой и загнав внутрь около тысячи пленных красноармейцев с целью пронаблюдать за воздействием Дольменов на людей.
Но не тут-то было. Проведя всего несколько недель за оградой без всяких видимых для себя пагубных последствий, пленные красноармейцы сбежали. Довольно многочисленный местный партизанский отряд атаковал ненавистных фашистов и, прорвав ограду, получил в свое пополнение тысячу штыков там томившихся. Объединившись и вооружившись из трофеев, такая силища уже без особых потерь уничтожила поодиночке немногочисленные близлежащие немецкие тыловые части. А затем, используя все преимущества фактора неожиданности, пошла на соединение с наступавшей Красной армией. В очередной раз, не забыв подорвать развалины. Но в этом случае было совсем непонятно, то ли это действие Дольменов, то ли просто счастливая случайность. Правда у некоторых из пленных солдат, впоследствии начали проявляться какие-то непонятные способности, но были они слабы, неясны, да и не у всех были. Поэтому чтобы не развивать чертовщину, а тем более не поощрять поповщину, в те времена с этим было строго, советское командование всё засекретило. Для нашего блага, конечно. А впоследствии те секреты и совсем утерялись во тьме лет.
– В обратном наступлении Красная армия, – Заканчивал уже слегка подуставший ВП: – наш городок проскочила блицкригом, так и не получившемся у немцев. И закрепилась дальше на западе.
А вот части НКВД, следовавшие за этой армией, возле Дольменов остановились. Ничего целенаправленно они не искали, но их очень заинтересовало, что там делали представители Аненербе, и нет ли каких оставленных мин замедленного действия, иль какой шпионской сети на худой конец. Хорошенько припугнув округу, чтоб разговор веселее клеился, дознаватели рьяно приступили к расспросам. Переговорив с местным населением и пленными, на этот раз уже немцами, они получили полное представление о мистических особенностях данной местности. Правда, ничему так и не поверили. И списав всё на суеверия и забитость аборигенов, пошли дальше за армией, не найдя для себя ничего особо интересного. Но не просто ушли, а предварительно бросив по связке гранат в несколько чудом уцелевших в развалинах помещений, на предмет выявления скрытых замурованных ходов. Гранаты все взорвались, но ходов никаких не выявили.
И опять Дольмены на долгие годы как бы выпали из реальности или попали в небытие.
Кому как удобнее.
В послевоенной разрухе страна интенсивно отстраивалась, что требовало постоянного увеличения ресурсов. И возле приморского города приютившего Дольмены зашныряли команды геологов в поисках этих самых ресурсов.
Никаких особо полезных ископаемых так и не нашли, То одна, то другая, то третья разведпартии останавливались в развалинах монастыря, но по понятным причинам быстро их покидали. Люди не могли спокойно работать, испытывая какую-то неясную тревогу. Явно ощутимое ментальное давление, которое не удавалось вразумительно объяснить понятными словами. Одна другой подлее переделки не заставляли себя ждать, как только каким-нибудь образом пытались что-либо изменить в Дольменах.
Взрывали здесь рудоразведчики искавшие железо. Выдержка из финального резюме гласила: Значительные выходы железистых руд на поверхность, но нецелесообразные для промышленных объёмов добычи из-за сложной специфики местности. Понятно, почему сложной? Ну не решились они в официальном отчете написать, что как огня бояться заходить в Дольмены и что-то там добывать. Тогда за такое и расстрелять могли, как за вредительство народу.
Баловались взрывами и недрокопатели в поисках тяжёлых металлов. Слегка увеличенный фон радиации предполагал наличие чего-то, но чего так и не конкретизовалось. Канули в Лету и эти. Нецелесообразно. Горняков сменяли почвоведы, а тех – разработчики карьеров. Суета сует, Дольмены крепко держали оборону и не скупились на напасти. Бежали все, а некоторые даже панически. Овчинка выделки не стоила.
Совсем развесёлое шоу вышло с геологоразведчиками нефти и газа. Эти ради разнообразия не взрывали, но бурили основательно. Нефти и газа тоже не нашли, но избурив целую кучу скважин и почувствовав на себе всю прелесть Дольменов, в семи местах наткнулись на геотермальные воды. Струйки, которых и по сей день горячими ручейками, украшают этот кусочек Земли. На том не солоно хлебавши вслед за нефтяниками, пропали и газодобытчики.
– А в наши дни так и стоят эти развалины, в народе по-простому называемые монастырь, – Поставил точку Владимир Петрович, заканчивая лекцию и экскурсию по Дольменам: – в пригороде разросшегося города под прижившимся собственным названием – Дольмены.
Тут некоторые из туристов даже облегчённо вздохнули, стоял жаркий июльский денёк, и многим уже не терпелось хлебнуть холодного пивка на взморье. Кучка людей во главе с экскурсоводом расположилась, лишь слегка зайдя на территорию скандально известных Дольменов. А углубляться дальше никто особо и не намеревался.
Да, так и стояли эти Дольмены на краю города – таинственные, прекрасные и по большей части пустынные.
Ни Алв, ни тем более Сашуля жизнеутверждающего окончания уже не слышали. От экскурсии они отстали чуть раньше, и ушли по-английски. Однако ВП ничего не заметил, так как и сам был увлечен рассказом. Помимо кое-какого дополнительного заработка, что было само по себе весьма приятно, этот настоящий фанат истории получал возможность делиться своими знаниями с массой приезжих людей. И возможно вёл бы экскурсии даже бесплатно. Потому что и сам переосмысливал заново все события связанные с Дольменами. Но кто же откажется от лишней копеечки, тем более в наши трудные времена.
Владимир Петрович был не беден, но одинок, семьи у него не было. Поговаривали, как будто какая-то там драма юности отобрала у него любовь всей жизни, и сделала из него заядлого холостяка. Шепчись, не шепчись, а что там случилось, никто толком не знал. Вот и составляли всю его личную жизнь – история да мистика отдельно взятого участка Земли. А местные жители его уже давно не слушали. Те и сами с детства знали, что такое Дольмены, где они находятся и все связанные с ними истории. И даже особой достопримечательностью их не считали. Не Ниагарский водопад ведь.
А при большом желании целую кучу баек к и так объемному рассказу ВП могли бы добавить и сами.
Ну, например, как после масштабной экспансии и не менее впечатляющего исхода всех разновидностей геологов, Дольмены снова пытались несколько раз колонизировать. Монастырь норовили переоборудовать в склад, коровник, детский оздоровительный лагерь и даже военную базу с шахтами для запуска стратегических ядерных ракет. И всегда монастырь сам находил веские контраргументы, чтобы этого не допустить.
Именно эту историю с ракетной базой Алв сейчас и рассказывал Сашуле, пока они неспешно двигались по самому краешку Дольменов к морю, где оставили машину Алва.
Когда-то под большим секретом её поведал ему собственный отец, подполковник ракетных войск в отставке, и уже давно после произошедших событий. Благодаря этой базе его семья и попала в город, когда папу перевели по службе, где Алв и родился. Сегодня же ценность тех секретов уже давно подвыветрилась и Алв, свято хранивший много лет эту взбудоражившую подростка тайну, счёл возможным поделиться.
– А помнишь ещё при совдепии там стояла база моего бати? Тогда он был майором. – Спросил Алв.
– Не-а, кажется, тогда я ещё только родилась.
– Так вот, в тех шахтах караул по два человека круглосуточно сидел и у каждого свой ключ стартовый был, чтоб не запустилось случайно, ну или псих бы какой попался. И закрывались они почти герметически, чтоб даже в случае атаки ракеты те пульнуть.
– Ну и…? – полюбопытствовала Сашуля.
– Ну и с ума они сходить все там стали, даже ракету чуть один раз не запустили, слава богу, что она без второго ключа не запускается. Даже атомная война могла бы случиться.
– Это как же с ума? – Заинтересовалась Сашуля.
– А так. Пока один спал, второй сидел на пульте, потом менялись. Солдатов в шахтах не было, они базу наверху обслуживали и охраняли. Одни офицеры и прапорщики. Два человека в смене, обычно офицер и прапор, как разведут караул. И вот те, что спят, чувствовали, как будто их душат, а тех, что на пульте какая-то черная депрессия давит. Когда менялись, всё повторялось и так у всех. Все боялись докладывать.
– Это почему же?
– Да потому что ничего видимого не было, а дураком никто прослыть не хотел. Тогда и из армии за такое бы попёрли. Как так-то, двое закрыты и кто кого душит? Демьбельнули бы за милую душу с волчьим билетом.
– Та, байки. – Не согласилась Сашуля: – Если никто не докладывал то, как тогда узнали?
– А вот и не байки. Сначала стали замечать, что те, кто из ракетного караула после суток меняется, все больными выглядят и нервные какие-то. Потом увидели, что все отказываются в эти караулы заступать под любым предлогом, ну там больными кидаються или ещё подо что косят. Хотя раньше эти караулы все любили. Сидишь себе книжки читаешь, еда хорошая и сутки над тобой никакого начальства. Но после того как один офицер-киргиз сорвался, прапора искалечил и чуть не убил, ключ у него второй забрал и оба вставлять на запуск начал, тогда разбираться стали конкретно. Вот тогда доклады уже просто посыпались, личный состав напугался донельзя.
– А почему ракеты не запустились? – Навострила ушки Сашулька.
– Так наверху ещё мастер-пульт был с круглосуточным дежурным, заблокировали вовремя.
– Ну и что дальше? – Рассказ явно увлёк впечатлительную Сашулю.
– А дальше больше, – Продолжал Алв: – из Москвы много разных комиссий понаехало. Ну, сначала как водиться у всех здоровье и психику проверили, все оказались в норме кроме того киргиза. Ему здо́рово крышу сорвало, брали его долго, отстреливался и даже застрелиться пытался. Потом проверили пищу и воду на наркотики, и отравляющие вещества, вдруг вражеская диверсия. Всё там было в порядке. Проверили и воздух, но там такая мощная фильтрационная система. Начали проверять технику, да так ничего и не нашли. И тогда вызвали целую кучу спецов, ну там физиков, химиков, геологов, биологов.
Сводная команда отборных экспертов из всех возможных областей науки проработала почти полгода, используя всевозможные, лучшие на тот момент приборы, но никаких особенных флюктуаций в окружающей среде не обнаружила. Био-гео-патогенная зона – это был их общий вывод. После представителей официальной науки, были приглашены учёные из космической исследовательской программы и тогда ещё не очень популярные представители уфонавтики, т. е. люди изучающие появления НЛО во всех их проявлениях. Никаких следов деятельности НЛО обнаружено не было, ни сейчас, ни палеоконтактов. Были приглашены даже экстрасенсы, лозоходцы, контактёры и почему-то чукотский шаман. Как их допустили к месту дислокации ядерных ракет одному богу известно. Но помедитировав, подключившись к энергии Земли, к Астралу, к биополю места и всё ощупав прутиками и рамками, эта почтенная публика ничего конкретного сказать не могла. Общее мнение понятно выразил только шаман: Это место вас не любит, глубокомысленно произнёс он, причём кого это вас тоже не уточнил. Все они дали подписку о неразглашении, и стали невыездными на целых семь лет. Впрочем, в те времена это мало кого волновало. Кроме моряков, спортсменов, дипломатов и разведчиков, невыездной считалась вся страна.
– А куда же были направлены те ракеты. – Сашулю история всё больше захватывала.
– Ну, Сашуля не знаю. По-моему это государственная тайна даже сейчас. Но думаю на Штаты, тогда только они считались нашим потенциальным противником.
– А что твой папа?
– А что папа. Ему к развязке событий уже подполковника присвоили, и он в караулы не ходил. А после того как Горбатый генсек в силу вошёл, вообще подал в отставку. Тогда армию в СНГ делить начали.
– Ну а чем же всё дело кончилось? – уже не терпелось Сашуле.
– Да ничем, ракеты и оборудование демонтировали и увезли, шахты, конечно, взорвали, а часть впоследствии расформировали. Потепление международных отношений уже пошло, Горбачёв ведь всё-таки. Там только радарный комплекс и маяк оставались, да и то недолго.
– Какой маяк? – Спросила Сашуля, царапнув взглядом по монастырю: – Там же ничего нет.
– А было. – Менторски ответил Алв: – После расформирования ракетной части, оставили только радиолокационный комплекс дальнего обнаружения. Ранее система предназначалась, чтоб вовремя засечь чужие ракеты и направить свои.
Остался также, построенный в семидесятых маяк и на нём радарная башенка военного порта. Радары в Дольменах вообще не имели никакого смысла. Потому что то один, то другой, то оба вместе вдруг начинали показывать невероятные картинки. И было непонятно то ли берег под атакой вражеских эскадр, то ли барражируют звенья НЛО. При прямом наблюдении, конечно, становилось понятно, что всё это глюки техники. Но полагаться на эту рухлядь уже было крайне опасно, слишком важную функцию они несли. А после того как один из военных кораблей направляемый береговыми локаторами, заходя в порт вдребезги разнес причал по ошибке этих самых радаров, то из Дольменов их быстренько переместили в другое, более надёжное место. Морально устаревшие радиолокаторы пошли в металлолом на гвозди. Компьютеры уже брали своё, хотя еще и назывались ЭВМ. А маяк просто рассыпался из-за подвижек в фундаменте развалин. И неудивительно, это ж столько взрывов пережили, а восстанавливать его не стали. Хорошо ещё, что никто не пострадал.
И почему люди ничему ни учатся? – Вполголоса удивился Алв.
Они уже подходили к машине, шагая по живописной окраине Дольменов. Но Сашуля услышала и конечно заинтересовалась: – Ты про что это?
– Да вот вспомнил про перестройку, когда Дольмены хотели приватизировать. – И оба рассмеялись.
А вспомнить что было. В заброшенном состоянии Дольмены пережили развал Союза, кооперативные и бандитские времена, и вместе со всеми жителями города влетели в эпоху клептократического капитализма и коррупционной демократии. Использовать их тогда не пытались. Все начали истерически пересчитывать деньги и эффект от вложения средств. Город уже дорос до их пределов и даже начал обходить со стороны суши.
Pulsuz fraqment bitdi.