Дизайнер обложки Екатерина Сергеевна Инкирева
© Владимир Дориан, 2019
© Екатерина Сергеевна Инкирева, дизайн обложки, 2019
ISBN 978-5-0050-0412-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дорогой блеклых смольных глаз,
Под вальс дождя, под тишину живых,
Ушёл с возвратом термин «Pars»,
Остановился ток воротной вены.
Покров разрезан сладкой жизни,
И удалён был важный компонент,
Не может плакать он, не в силе,
В глаза из комы лишь смотрел.
Рыдает каждый клапан сердца,
В них собираются осадки сольных гущ,
Мы все желаем с кем-то вместе
Создать и без того потерянный союз.
Прости – мы любим это слово не напрасно,
Прощай, рыдающе кричим друг другу в след,
Забудь, что было, то уже не страстно,
Не возвращайся, я продал на себя билет.
Я был доверчив не рассудку, а глазам людским,
В смятении каждодневной бури,
Вещей плохих, как волк, увы – не сотворил,
Не хулиган, я просто балагурил.
Я не в обиде, что не близок вашему вниманию,
Скорее счастлив. Чужда, по мне, твоя дорога,
Что для тебя апокриф? Я ещё не знаю,
Открыта пошлость и жизнь в отсутствии порога.
Кто ль не вскрикнет уходящему вслед?
По накатанной в старте – немой диалог,
Мы меняем десятки на сто тысяч бед,
Запирая людей в круговерть «никому»
Забывайте плохие слова,
Вызывающие спазмы сердца,
Не постыдна печали слеза,
Не бесследно ранимое место.
Не копайтесь в болезненном прошлом,
Поливающим горечью жизнь,
В настоящем пусть многое тошно,
Но в реальности лестница в синь.
Не найдётся никогда оправдание.
В комнате мрака – карательный поиск,
Я хотел быть собой, ну да пусть, ну и ладно,
В ожидании последний мой поезд.
В адский котёл шлёт любовь твои строки,
Ей плевать на пустые слова,
Как-то раз, вы послали в далёкий,
А сейчас шлите на *** себя.
Там, где ухмыльнётся стеклянный мальчишка,
Нативно меняется слёзный бином,
Искусство его не кажется пришлым,
Для тех кто железо, песок и бетон.
Цвета, что привычны вам и любимы —
Абстракция, красящая дни.
Изгоевый орден, изгои не милы,
Не дрогнут, не крикнут, на нас не смотри…
Пусть жизнь у нас не сахар, не зефир,
Мы все равно сидим на горьком кофе.
Понять моё искусство? Не сможет этот мир,
Где сквозь стекло не видят его люди.
Я с тобой позабыл слово похоть
И тепло от бокала с вином,
Нелегко для меня просто скомкать,
В урну бросить мозго***ый синдром.
Ведь влюбился в невъ***нную девку
И впервые не близость хочу,
Я стихов столько много нередко —
НИКОГДА, НИКОМУ не пишу!
Я выбросил как-то признания
В костёр жёлто-красной луны.
Вот только они, расцветая,
Завяли от чёрной весны.
Я вытяну давние встречи,
Вином из своей головы,
Мне больно не то, что не лечат,
Мне больно, что не видятся сны.
Вам цели мои не понятны?
Ну что ж разорву занавески:
Близки мне по духу, приятны,
Лишь те, кто несутся по леске.
Коль напьюсь – убиваться не стану,
Я ещё вам всем докажу,
Что любовь – это просто зараза,
От которой лекарства пишу.
Мне сигареты излечат печальную жизнь,
А рок превратит в бесконечное счастье,
Влюбиться же можно не только в людей,
До гроба любить ведь можно несчастье.
Целуйся с кем хочешь, целуй хоть поэта,
Осколками с неба падают дни,
Ты просто предмет, красивый лишь очень,
Безвкусице сладко шептал обмани.
Читай их стихи, читай их погромче,
И в крике выбрасывай коронные фразы,
Вот только меня, заблудшего в строчке,
Отрежьте размахом на край от заразы.
Люби их послушно под веткой сирени,
Люби ты их в лютую зиму,
А я лишь стихи под звуки дождя проливных,
Писал только вам. Писал нелюбимый.
Лазурная дымка невольного неба
Леденит все сильнее мой разум,
Не смотреть, не могу, забвенно
Любое, но её я помнить обязан.
До поры пока есть атмосфера,
Не свободно, но все же – дышу,
Я смотрю на лазурное небо
И тебя в облаках нахожу.
Pulsuz fraqment bitdi.