Kitabı oxu: «Ноша Хрономанта. Книга 3»

Şrift:

Глава 1

Сложно вести правильные боевые действия, когда вот лежишь ты посреди леса в засаде, выжидаешь нужного момента, дабы внезапно обрушиться на ничего не подозревающего противника, весь такой суровый, сосредоточенный, грозный и беспощадный… И тут внезапно в ухо тебе влезают кошачьи усы, прикрепленные к кошачьему же холодному мокрому носу. А после мохнатый диверсант, которого я завел на свою голову, об эту самую голову начинает тереться всем телом, громко мурлыча и пытаясь с достойным лучшего применения упорством запихать свой хвост тебе в ноздри. Сразу и настроение как-то сразу становится не то, и звуки, более приличествующие работающему мотоблоку, основательно так демаскируют, и подчиненные, занявшие свои позиции как слева, так и справа, не могут удержаться от хихиканья, видя безуспешные попытки лидера призвать к порядку собственного питомца.

– Мрр! – наступало на меня боком серо-белое чудовище повышенной наглости, так и норовя почесаться собою аж сразу всем о нос хозяина, занявшего очень удобную с точки зрения котика позицию. Причем данные маневры пушистого нахала не только перекрыли мне напрочь весь обзор, но и грозили оставить лицо в синяках. Под воздействием полученных уровней питомец растет как на дрожжах, с каждым днем весьма так заметно прибавляя в весе, и к настоящему времени, несмотря на относительно скромный двухмесячный возраст, габаритами напоминает скорее молодую рысь. – Мрр!

– Уйди! Кыш! Отстань! Без ужина оставлю, паразит пушистый! – злобно шипел я на питомца, очень не вовремя решившего подвергнуть своего человека акту безжалостной нежности. Однако тот на грубые слова и угрозы в свой адрес не обижался, а от попыток отпихиванья уворачивался с какой-то нереальной легкостью, то стелясь по земле, то огибая протянутую к нему руку, а то вообще каким-то непостижимым образом буквально просачиваясь сквозь пальцы, пытающиеся сомкнуться у него на холке. – Ну чего тебе «Мрр!», ну чего?! Завтраком сегодня уже кормили… Трижды!

– Бальтазар, а мы тут ведь отряд муравьев-мясорезов ждем, да? – с трудом давя усмешку, поинтересовалась у меня лежащая рядом девушка, которую с полным на то правом можно было назвать красивой… Если вытряхнуть обладательницу весьма аппетитной фигурки из успешно скрывающих женское тело доспехов, соскоблить с лица слой одуряюще пахнущей свежей травой защитной косметики и отмыть от налета грязи, что сам собой возникает на людях, когда те шастают по глухим лесам под моросящим дождем третий день подряд. – Таких темно-синих в зеленую крапинку? С двумя парами глаз и с собаку размером?

– Да, Изабелла, они достаточно крупные, синие и в зеленую крапинку… – буркнул я, наконец-то исхитрившись поймать кота и зафиксировать его на одном месте. Правда, для этого пришлось пойти на тактическую хитрость – усесться, чем Тень мгновенно воспользовался, запрыгнув к хозяину на колени. И стоило как следует его ухватить, он замурлыкал еще громче, хотя, казалось бы, громче уже и некуда! Да какая тут может быть засада?! Этот кошачий трактор, даже и не думающий смущаться или трепетать перед угрозой серьезного разговора с рассерженным хозяином, даже с другого конца леса услышать можно! – Ты наконец-то научилась ориентироваться в местных бестиариях?

– Нет. – Темноволосая испанка смотрела прямо на меня… Вернее, куда-то рядом со мной. – Просто Тень как раз такого к твоим ногам притащил!

Обернувшись через плечо, я был вынужден констатировать правоту девушки. Валяющийся на земле многолапый и многоглазый хитиновый кошмар, несмотря на свою относительную миниатюрность – при жизни тварюшка была человеку всего-то по колено, – пару месяцев назад мог бы вызвать на Земле массовую панику, повальную инсектофобию и лихорадочные поиски лаборатории, либо балующейся незаконными генетическими экспериментами, либо просто сливающей какие-нибудь радиоактивные мутагены во внешнюю среду… Это сейчас всем пофиг, когда родная планета в принудительном порядке познакомилась с мультивселенной, а ее население либо перенесено в измерение тренировочного лагеря, либо помещено в стазис и ожидает выкупа в качестве своеобразного ресурса. И в данном измерении, куда люди попали хорошо еще если не в чем мать родила, хватает куда более опасных чудовищ, чем обычный четырехглазый муравей-мутант размером с добрую собаку. Чуть напрягшись, я заставил циркулирующую по моему телу прану чуть изменить свое течение, активируя сканирующую способность, дарованную мне бесконечной вечной империей где-то около месяца назад.

Муравей-мясорез. Фуражир. Уровень 14–17
Мертв. Недавно мертв.
Хищное роевое насекомое, питающееся мясом своих жертв и грибами, которые растут на запасах подобного мяса. Его хитиновый панцирь не слишком толст, но достаточно прочен, ноги быстры, а брюшко полно едкой кислоты, с равным успехом использующейся для защиты, нападения или размягчения грунта во время строительных работ. Отдельный экземпляр представляет умеренную опасность для человека, но представители данного вида редко когда путешествуют в одиночку или далеко удаляются от больших групп своих собратьев.
Уязвимые места: сустав, сочленения.
Возможные трофеи: панцирь, кислотная железа.
Возможные навыки: копание, разбег, перемещение по вертикальным поверхностям, сильный укус, едкая кислота, выстрел кислотой.
Модификаторы физического состояния:
1. Восприятие + 3.
2. Выносливость +3.
3. Сила + 1.
4. Ловкость + 2.

– Ладно… Считай, отмазался, охотничек наш, – сообщил я гордо урчащему на всю округу питомцу, который начал перебирать лапками в молочном шаге, безуспешно пытаясь размять доспехи гномьего производства, прикрывающие собой практически все мое тело. Разумеется, у него ничего не получилось, эти куски металла и промышленный пресс, наверное, согнет не сразу. Но утешительные почесушки под подбородком были восприняты молодым котом очень даже благосклонно. – Ну и где ты его поймал?

Тень мне не ответил, поскольку, во-первых, все еще оставался просто котом, а во-вторых, был очень занят, буквально лучась самодовольством. Молодой фамильяр, очевидно, гордился своим успехом в виде пойманной добычи, и, надо сказать, у него имелись весьма существенные основания для ликования. Гигантский муравей, весящий килограммов пятнадцать, был достаточно опасной добычей даже для человека, если тот не имеет должного опыта по обращению с данными тварями или пары десятков уровней и боевых классов. Пусть челюсти монстра, похожие на зазубренные хитиновые ножи, выглядели очень грозно и могли, без сомнения, перепилить ногу или руку, но бояться стоило не их. Основным оружием данных тварей была кислота, вырабатываемая и хранящаяся в брюшке, размерами и весом примерно соответствующем всему остальному телу монстра. Дождь едкой жидкости, которой насекомые-переростки без тени сомнения брызгали на любого врага или потенциальную добычу, мог очень быстро проесть человеческую плоть до самых костей. А если таких тварюшек насчитывалось несколько, а поодиночке муравьи практически никогда и никуда не ходили, то и скелет самозваного царя природы мог рассыпаться на отдельные оплавленные куски. Примерно такие, какие во множестве лежали в паре десятков метров от нас. На тропинке, очень основательно утоптанной множеством ног, обладатели которых легко проскальзывали под ветвями деревьев, растущих всего-то в полуметре от земли. Пять или шесть человек здесь пересеклись с отрядом муравьев-фуражиров и стали не более чем пищей для насекомых, содравших с костей своей добычи всю имевшуюся там плоть и утащивших ее в родимый муравейник.

– Если бы мы были на Земле, то этих тварей требовалось бы срочно прикончить, не считаясь с потерями, пока они не расплодились и не выжрали все вокруг себя к чертям собачьим, – тихонько заметил один из ближайших бойцов, разглядывая убитую добычу. Судя по пятнам полупрозрачной и чуть зеленоватой лимфы, заменяющей монстру кровь, смерть гигантского муравья наступила из-за глубокой рваной раны на той перемычке, которая соединяла голову насекомого с его же торсом. Похоже, Тень обрушился на добычу откуда-то сверху и убил ее всего одним укусом, не вступая с противником в долгий и опасный бой. Растет мой питомец в плане как физических возможностей, так и навыков, растет… – Но ведь из этого мира они за нами на родину не последуют?

– Конкретно вот эти? Не должны… Впрочем, более чем уверен, там теперь найдутся другие точно такие же, – хмыкнул я, вспоминая, как не раз зачищал логова подобных тварей, в плане защищенности не особо уступающие иным крепостям. Вернее, вспоминая свои сны о будущем, которое должно случиться, если все опять будет идти так, как шло… И земляне на своей собственной планете станут угнетаемым меньшинством, стоящим в одном шаге от полного вымирания. Впрочем, есть надежда, что на сей раз все будет лучше. Во-первых, хуже почти и не бывает. А во-вторых, разве напрасно один скромный великий хрономант в моем лице умудрился превозмочь одну из первооснов мироздания, отправив в прошлое немалую часть своей памяти? Пусть и в виде смутных видений, едва не заставивших получателя поехать крышей… Или все-таки заставивших. Слегка. – Но этот муравейник, друзья мои, мы с вами все равно обязательно вычистим, ведь в тренировочном лагере проблема в виде многотысячной колонии безжалостных убийц, у которых сотрудничество друг с другом прошито на уровне безусловных рефлексов, обязательно будет дополнена соответствующих размеров наградой… Спокойно! Не надо тут страдать, бледнеть и проситься к мамочке! Это будет не сегодня! До конца нашего пребывания в тренировочном лагере осталось целых два месяца, времени хватит…

– Ползу-у-ут! – Вопль, изданный откуда-то с левого фланга, был наполнен истеричными нотками, но самое главное, что он был, был подан вовремя и был достаточно громким, дабы перекрыть собой любые посторонние шумы. Узнаю, кто это там такой наблюдательный, после боя обязательно премирую. Если выживет. – Муравьи с тыла ползут! Нас окружают!

– Все-таки надо бы с тобой провести разъяснительную работу, паразит пушистый, – сообщил я своему питомцу, медленно поднимаясь на ноги и подхватывая лежащую рядышком на земле алебарду. Засада на группу муравьев-фуражиров не удалась – это очевидно… Но все-таки гигантские насекомые не обладают разумом, а потому не могут по одним лишь производимым людьми звукам сообразить, что добыча уже готова к их появлению и намерена сама поохотиться на охотников. – Раз эти насекомые пришли не по своей привычной тропе, значит, последовали за запахом крови сородича, которого ты притащил…

– Мря? – как-то даже растерянно мявкнул Тень, спрыгивая с моих коленей обратно на землю и выглядя до крайности удивленным, если не сказать расстроенным. Но мне больше на него обращать внимание было некогда, да и не требовалось. Питомец уже вполне разумен, проворен и самостоятелен, чтобы не дать себя затоптать людям во время боя или не оказаться случайно загрызенным попавшимся на пути муравьем. Еще немного, и этого пушистого проныру вообще как боевую единицу надо будет поставить на учет и приставить к делу, игнорируя всякие попытки косить от выполнения воинского долга лишь на основании того, что у него лапки…

Муравьи секунд десять или пятнадцать шебуршали на краю весьма приличных размеров поляны, где мой отряд безуспешно пытался устроить на них засаду. Перестраивались из походного построения в боевое, судя по тому, что я помнил из своих снов о будущем и вычитал в бестиариях, посвященных этим тварям. Они страшны своим количеством и бесстрашием, но… шаблонны. Против неразумных животных и даже монстров, способных сравниться в плане мыслительных способностей с человеком, но не имеющих возможности учиться на опыте неисчислимого числа предшественников при помощи книг или другого рода записей, их тактика срабатывает в девяноста девяти случаях из ста. Но те, кто обладает как разумом, так и знаниями, посвященными борьбе с подобным врагом, не слишком-то сильно испугаются хоть сотни гигантских муравьев, а хоть и тысячи.

– Платки натягиваем! И не забудьте их в зелье смочить! – засуетилась Изабелла, поднося зажигалку к маленькому стогу сухой травы… Вернее, специально подобранных ядовитых растений, чей дым людям довольно сильно вредил… Но на насекомых, пусть даже гигантских, действовал в десять раз лучше. И таких охапок, на каждую из которых ушел многочасовой труд нескольких травников, мы с собой притащили целых три. Поджигать их, правда, намеревались по очереди… Лицо испанки уже скрылось под плотной тканевой повязкой, пропитанной антидотом, а глаза она прикрыла модными солнечными очками. А мне вот достались детские, для плавания, плотно прилегающие к лицу, розового цвета и изрисованные веселыми мультяшными слониками. – Эти твари кинутся уже вот-вот!

Муравьи оправдали все ее ожидания, по истечении подготовительного периода хлынув из-под защиты деревьев одной широкой волной, позволяющей максимально плодотворно использовать имеющееся на их стороне преимущество в численности. Всего тварей насчитывалось штук сорок: три с лишним десятка обычных фуражиров размером со среднюю собаку, пятерка разведчиков, отличающихся длинными ногами да крайне скромным размером полного кислоты брюшка, мешающего шустро бегать, и один-единственный представитель касты воинов, габаритами скорее смахивающий на барана или даже некрупного пони. Людей же, включая меня, было только десять… Вот только, в отличие от первых дней в тренировочном лагере, теперь уже не было необходимости брать в бой кого попало. Да и снаряжение их по меркам бесконечной вечной империи уже не представляло из себя откровенный мусор. Вдобавок мы не шарахались по просторам этого измерения наугад, а вполне целенаправленно шли к определенным врагам, обладающим хорошо изученными слабостями.

– Не давайте им стрелять! – скомандовал я своим подчиненным, морщась от горького вкуса зелья, что через прикрывшую лицо повязку попало немного и в рот. А после сместился так, чтобы встретить единственного воина муравьев, исполняющего в этой группе также и функции командира. – Помните, мы пришли сюда за их кислотой!

За спиной послышался треск пламени, которое жадно пожирало сухие и все еще относительно свежие травы. И благодаря сразу двум мускулистым бойцам, при виде врагов взявшимся не за мечи, а за размазывающиеся в воздухе от скорости опахала, жирные клубы дыма, воняющего, словно горящая свалка тронутых плесенью ароматических свеч, понеслись прямо на муравьев. Стоило насекомым лишь краешком оказаться затронутыми ядовитыми миазмами, как они сразу же начинали путаться в своих шести ногах, спотыкаться, таранить сородичей или вообще падать на землю. Выбранный мною для этого дела состав был не сильно уж и ядовитым, доступные специалисты могли и куда более ядреные смеси из имеющихся трав приготовить… Но зато он целому ряду особо опасных насекомых, в том числе и муравьям-мясорезам, отключал чувство равновесия сразу и всерьез. Вплоть до того, что оказавшиеся на пути наиболее плотных и ядреных клубов дыма насекомые просто рушились мордами вниз, всеми имеющимися конечностями намертво цепляясь за траву, чтобы не упасть. Ну или в небо не улететь, кто их разберет…

Лидер группы муравьев не избег воздействия ядовитого дыма, но оказался к нему куда более устойчив, чем сородичи: всего лишь замедлился раза в три и начал спотыкаться. Четверо разведчиков тоже чувствовали себя бодрячком на фоне павших мордой в землю собратьев, да и на флангах по несколько штук хитиновых монстриков продолжили свое продвижение вперед, пусть и в манере изрядно наклюкавшихся алкоголиков. Впрочем, это было ожидаемо, я и не надеялся, что дым от одной-единственной охапки сена свалит сразу всех тварей. Избежавших ядовитых миазмов по счастливой случайности поприветствовали шесть просвистевших мимо меня болтов, выпущенных из не слишком-то крупных и мощных, но зато легких и удобных в обращении арбалетов, и только один из снарядов скользнул мимо громадного муравья… Правда, сразу три коротких бронебойных стрелы отрикошетили от синего хитина лидера тварей, что на несколько мгновений будто засветился изнутри, задействовав какое-то защитное умение, спасшее ему если не жизнь, то как минимум здоровье. Однако поводов для расстройства все равно не имелось. Силы, потраченные на отражение удара, главная тварь уже в драке не использует, да и подобная меткость – вполне приемлемый результат для неполного месяца тренировок.

Метрах в пяти-шести от людей еще остающиеся на ногах муравьи-мясорезы стали массово притормаживать, приподниматься на задних лапках, направляя свой тыльный сегмент на врагов… И падать. Если в прямолинейном и равномерном движении они еще как-то умудрялись сохранять равновесие, несмотря на ядовитые миазмы, то столь сложные гимнастические упражнения для большей части отравленных насекомых оказались уже слишком. Пара разведчиков, видимо, обладающих самыми высокими уровнями, кислотой на нас все-таки брызнула, но разошедшиеся широким веером капли едкой жидкости попали на людей разве только случайно. И поразили либо металл, либо стекло очков, либо плотную ткань, под которой пряталось натертое защитной мазью тело. Плотные и обильные потоки кислоты принятые нами меры предосторожности, конечно, остановить бы не смогли, но на текущую угрозу их хватало с лихвой.

Самый громадный муравей продемонстрировал нетипичный для этих тварей уровень интеллекта, попытавшись обогнуть меня по широкой дуге и врезаться собственным телом в источник ядовитого дыма. У него даже почти получилось, поскольку на последних метрах насекомое ускорилось раза в три, то ли вложив все силы в один рывок, то ли вообще задействовав какую-то способность. Но я все равно успел быстрее, и алебарда, чье лезвие было окутано невидимым энергетическим коконом, отшвырнула в сторону две половинки его тела, разрезанного точно поперек груди. Темно-синий панцирь в светлую крапинку резался тяжелее, чем используемые на тренировках толстые деревянные поленья, но все-таки легче, чем металл.

– Добиваем только обезглавливаньем! – распорядился я, шагая к ближайшему из упавших насекомых и своими действиями подавая пример. Разведчики, стойкие к яду, угрозы уже не представляли, поскольку, отложив в сторону арбалеты, бойцы уже успели тех покрошить в прямом и переносном смысле. – Сердце у этих тварей вы просто так не найдете, а с дыркой в черепе они могут прожить достаточно долго, чтобы немного очухаться и цапнуть кого-нибудь, когда рассеется дым!

– Как-то это было слишком просто, – пробурчала себе под нос Изабелла, начиная рубить шею ближайшего к ней муравья при помощи сабли. – И быстро…

– И принесет нам всем отличную прибыль! – Очередной муравей, видя приближающегося к нему убийцу, попытался совершить в сторону отчаянный рывок… Ну или на меня броситься попытался. В любом случае, получилось у него лишь перевернуться со спины на живот и сдвинуться примерно на полметра, из-за чего алебарда рассекла не шею, а брюшко, похожее на пластиковый бочонок. На землю закапали почти прозрачная зеленоватая кровь и воняющая какой-то химией жидкость, не спешащая обжигать распоротые ткани самого муравья или даже лесную траву. – Каждый миллиграмм вытяжки-катализатора из желез этих тварей, нужных им для производства кислоты, купят у нас за полтора десятка империалов. Двести-триста монет с одной твари, причем рядовой твари, ведь лежат они полненькими! Сколько же их тут валяется и сколько придется на долю каждого, считайте сами… И помните, что в этом лесу подобных групп, которые мы при соответствующей подготовке зачистим быстро, просто и легко, бегает еще не один десяток, а то и целая сотня…

Вождь. Уровень 20
Получен навык «Вдохновляющие речи».
Вдохновляющие речи: «Необычное». Вы знаете, что движет окружающими и умеете неплохо на этом играть, напоминая им о собственной выгоде, моральном долге или угрозе, зависшей над их головами. А от того при выполнении явно или неявно поставленных перед собою задач они стараются лучше чем обычно, что ведет к достижению тех целей, которые вас полностью устраивают.

Глава 2

Когда Тень, секунду назад спокойненько себе крутившийся у нас под ногами и обыскивающий прямо на ходу ближайшие кусты на предмет мышек, птичек, ящерок и прочих интересных с точки зрения котенка игрушек, одним прыжком взвился мне на плечо, распушил шерсть и злобно зашипел, то идущие со мной люди рефлекторно шарахнулись в стороны… И неловко взмахнувшая руками Изабелла потеряла равновесие, начала заваливаться на бок и должна была непременно упасть, однако же испанка внезапно для всех зависла в воздухе примерно под углом в сто двадцать градусов, громко чертыхаясь, неловко скребя подошвами обуви землю и особо не двигаясь ни вперед, ни назад. Она пыталась изо всех сил, но каждый раз ее что-то тянуло обратно, к прежнему положению в пространстве.

– Пауки! – наконец-то понял я причину, по которой весящая не так уж и мало девушка словно прилипла к воздуху, а мой кот так напугался, что стал изображать из себя пиратского попугая повышенной пушистости. Про наличие подобных монстров в данной части тренировочного лагеря было известно, но раньше мы не встречали ни их самих, ни высушенных досуха трупов в паутинных коконах, и решили, что колония муравьев-мясорезов выжила отсюда подобных соседей. Но, видимо, все-таки нет… – Перегородили тропу своими ловушками! Держать позицию, особо никуда не дергаться, а то тоже вляпаетесь…

Мое предупреждение, однако, слегка запоздало. Помимо испанки, сразу двое из бойцов, в ругани которых мало-помалу начали проскальзывать панические интонации, топтались на одном месте, словно приклеенные, не в силах ни отлепиться от невидимых пут, ни порвать их. А тем временем создатели ловушки, расставленной на тропе, по которой мы шли к месту обитания муравьев-мясорезов лишь несколько часов назад, уже спускались с деревьев. И вопреки тому, что нормальные представители данного вида загонную охоту не устраивают и друг с другом усилия не кооперируют, их малость волшебные родственники-гиганты действовали в составе хорошо организованной группы. По стволам и веткам ползли вниз головой аж сразу шесть восьминогих тварей. Пятеро светло-зеленые, с овальным телом и относительно некрупные, ну, может, килограммов по сто всего. Самцы. И их матриарх с панцирем цвета асфальта и гипертрофированными челюстями, торчащими впереди пасти подобно двум коротким зазубренным клинкам.

Те, кто нес заряженные арбалеты на случай примерно таких вот неожиданностей, выстрелили. Но было их всего пятеро, а в выбранную цель попали лишь трое. И если два меньших паука, внезапно для себя получивших глубокие колотые раны, по крайней мере задергались, издавая какое-то протестующее щелканье, то природная броня матриарха выдержала удар. Нет, болт в нее все-таки вошел… Но сантиметра на три, вряд ли больше. Судя по всему, грязно-серый панцирь напоминал асфальт не только цветом, но и прочностью.

– Первыми выбивать тех, которые меньше и светлее! Без лидера остальные враз осатанеют и кинутся вперед, как камикадзе! – приказал я, чуть выступая вперед и начиная вращать алебарду вокруг Изабеллы, пытаясь нащупать те нити, что ограничивали ее подвижность. В первые мгновения ощущалось лишь едва заметное сопротивление, однако же оно стало быстро нарастать, и секунды через две оружие завязло в воздухе, наглухо застряв… Но прокатившийся вверх по древку импульс жизненной энергии, полный намерения рвать и резать, легко счистил абсолютной прозрачности тенета, обнаружить которые невооруженным глазом люди попросту не могли. Процедуру пришлось экстренно повторить пару раз, чтобы освободить остальных, и такая нагрузка далась организму непросто. Я враз почувствовал себя каким-то выдохшимся, словно батрачил без перекуров на каких-нибудь хозяйственных работах последние часа три-четыре. Жаль только, что к полной боеспособности освобожденные не вернулись, ведь невидимая паутина основательно налипла на их тела, заставив те изрядно перекособочиться. – Старайтесь нанести как можно более широкие и глубокие раны, эти твари довольно легко истекают кровью…

Один за другим пауки опустились на землю и сразу же поползли вперед, издавая нечто вроде хорового перестука кастаньет. Запугивали, надеясь, что избежавшая тенет добыча отступит назад, позволив им спокойно расправиться с обездвиженными жертвами. Но их ожидания не оправдались, да и командной работе этим монстрам у тех же муравьев следовало бы поучиться. Одни из них двигались шустрее, другие – медленнее, кто-то ступил на грунт почти рядом с людьми, другим же стоило пройти сначала метров двадцать-тридцать… В общем, когда я мощным выпадом вонзил стальной штык на конце своей алебарды в морду самого шустрого из пауков, убив того на месте, то никого рядом не было, чтобы воспользоваться удачно подвернувшейся возможностью. А вот потом ситуация могла бы стать опасной, ибо вместе с серым матриархом двигались сразу двое самцов… Но на пути у них встала жиденькая стена из четырех копий, заставившая монстров притормозить. И один из них за это немедленно поплатился, поймав основанием одной из лап топор, прилетевший из-за наших спин. Оружие конечность не срезало и даже в ране не застряло, упав на землю, но тем не менее довольно глубокая трещина в светло-зеленом хитине все-таки осталась, а из пролома на землю довольно бодро закапала светло-желтая кровь.

Серый паук попытался ухватить своими челюстями тычущие ему в морду копья и вырвать их из рук людей. И один раз у него это даже вышло, после чего кто-то из бойцов с матом отступил назад, но потом тварь получила глубокий рубящий удар алебардой, прошедший наискось сразу через пару глаз, блестящих, будто тщательно надраенные блюдца. Несмотря на усиление лезвия праной, раскроить головогрудь чудовища не удалось, да даже устроить ему основательное проветривание мозгов не вышло. Нет, боль монстр явно ощутил, и боль нешуточную, после чего сосредоточил все свои усилия лично на мне, но полученная рана точно не была смертельной. По счастью, свои длинные и явно мощные ноги в схватке пауки не использовали, во всяком случае, осознанно, с упорством, достойным лучшего применения, пытаясь нас именно укусить… Но у них не получалось, ибо на пути к желанному мясу раз за разом оказывались прочные деревяшки с острыми наконечниками, которые сломать или сдвинуть было не так-то просто.

Когда один за другим начали трещать арбалеты, перезаряженные теми бойцами, кто не участвовал в рукопашной схватке, то зеленые пауки стали быстро умирать один за другим. Их природная броня не держала болты, выпущенные с расстояния всего-то в пару метров, а имеющихся запасов живучести не хватало, дабы продолжать бой после столь массивной занозы, пробившей морду едва ли не навылет. Потерявшая всю свою свиту матриарх попыталась было отступить, но оказалась окружена и безжалостно затыкана копьями. Люди, уже имевшие дело с гигантскими членистоногими, пусть и другого вида, сноровисто кололи ее по суставам, травмируя выбранную ногу попытки не с первой, так с пятой или седьмой. А когда монстр потерял всю свою мобильность, то лупить его алебардой по башке до тех пор, пока та не треснет, как арбуз, по которому стукнули палкой, стало уже скорее просто утомительно, чем опасно.

– Какие же эти твари мерзкие! – с явным отвращением протянула Изабелла, пытаясь счистить с себя паутину. После смерти создавших ее тварей прозрачные нити потеряли свою волшебную невидимость и липкость, став обычными белыми веревками… Совсем не прочными притом, во всяком случае, девушка рвала их хоть и с заметным напряжением, но не более. – Бальтазар, скажи хотя бы, что мы на них хорошо заработаем.

– Увы и ах, в плане добычи они почти полностью бесполезны. Разве только панцирь можно пустить на сувенирные поделки, но с ним возни… – неопределенно помахал рукой я, терзая собственную память на предмет информации из снов и страничек относительно недавно прочитанных бестиариев. – Яд у них, конечно, есть, но разлагается очень быстро, и он недостаточно хорош, дабы тратить на него алхимические консерванты. Паутина у этого вида тоже отстойная, минут через десять после того, как создатель перестанет поддерживать ее своей магией, станет похожа на мокрую туалетную бумагу…

Потратив минут десять на то, чтобы перевести дух и проверить друг друга на предмет полученных ран, мы продолжили свой путь, только уже в куда более скверном настроении, чем раньше. Даже несмотря на то, что серьезно пострадавших в общем-то и не было. На синяки и царапины те, кому хватало духу вместе со мной исследовать укромные уголки тренировочного лагеря, особого внимания не обращали. В тех случаях, когда пауки-самцы все-таки сумели кого-нибудь цапнуть своими ядовитыми челюстями, они не смогли пробить доспехи, всего лишь обслюнявив кожу или металл. А от отравы, просочившейся маленькими порциями через одежду, максимум легкое раздражение грозило.

– Да что ж это такое творится-то? – возмущался на ходу ирландец с вполне типичным именем Патрик, вопреки стереотипам о жителях его родных краев не имеющий ни рыжих волос, ни веснушек. Более того, со своей чуть смугловатой кожей, немного узким разрезом глаз и черными волосами он больше смахивал на Ахмеда какого-то, хотя свою принадлежность к иммигрантам с Ближнего Востока или хотя бы к их потомкам яростно отвергал. – В этих краях куда ни плюнь, попадешь не в монстра, так в хищника, который тебя сожрет с не меньшим удовольствием! Направо пойдешь – пауков остерегайся, налево – тритоны болотные обглодают, прямо по курсу волки, за спиной – тигры, да и под ноги смотреть не забывай, ибо кроты-людоеды в бесконечной вечной империи – не выдумка пьяных конспирологов, а вполне себе серьезный раздел зоологических справочников!

– А они большие, кроты эти? – Изабелла смерила подозрительным взглядом небольшую кучку рыхлой земли, до которой нам оставалось идти еще метров десять. Правда, та выглядела уже не сильно свежей и почти развалилась…

– Нет! Зато стайные! Но бог с ними, с кротами, одних кротов мы бы вынесли… – Ирландец на миг замедлился, поправляя висящий за плечами рюкзак, полный склянок с вытяжкой из желез муравьев-мясорезов. После первого столкновения с насекомыми, заполнившими собою целый лес, мы решили развить успех и напали на еще одну их группу. А потом отступили, оставив последний стожок ядовитых трав для того, чтобы противостоять возможной погоне… Но ее не было. То ли наши действия пока остались необнаруженными, то ли в масштабах роя подобные потери проходили по графе статистической погрешности. – Меня пугает то, что тварей тут безмерно много, твари тут самые разные и, самое главное, все эти твари отныне будут и на Земле! Как мы будем жить, если в трех шагах от дома тебя может сожрать анаконда, склевать птеродактиль или высосать досуха какие-нибудь червяки?!