Кен-Мар начинает расследование
Советник Кен-Мар Вальдо считался одним из самых влиятельных людей Аркаира, но всегда держался в тени. Ему недавно исполнилось сорок, но выглядел он по-прежнему молодо. Высокий, подтянутый, всегда гладко выбритый и коротко подстриженный – его часто путали с пурпурным банкиром. Однако Кен-Мар с деньгами дела не имел, он занимался вещами куда более серьезными – командовал Внешним Взором, службой разведки Города небесных воинов.
Кабинет Кен-Мара находился под самой крышей юго-восточной башни Дворца. Южные окна смотрели на раскинувшийся под горой Аркаир. Черепичные крыши и акведуки Нижнего города, трубы мастерских, развязки железных путей Порта – все как на ладони. Восточные окна выходили на Разлом, что разделял два пика горы Леры: на одном стоял Дворец, а на втором – Верхний город. Идущие вдоль Разлома улицы Верхнего города также отлично просматривались. Они шли по самому краю обрыва, дома буквально нависали над пропастью, некоторые стояли на железных платформах, поддерживающие балки были вбиты в отвесные скалы. Прямо под окнами располагался и знаменитый Гонцовский мост, перекинутый через южный конец Разлома. При королях по нему из Дворца выезжали гонцы с приказами в Нижний город и Порт.
Кен-Мар любил свой кабинет, давно ставший ему домом. Он мог позволить себе купить пару комнат в жилой части Дворца, но не хотел иметь в соседях первых богачей Аркаира. Кен-Мар был выходцем из простой семьи, и тщеславие ему было чуждо. В соседнем с кабинетом помещении он обустроил спальню с большой кроватью. По долгу службы его нередко тревожили в неурочное время. Вот и сегодня ночью с донесением прибежал дежурный. Сокрушитель механиков «Небесное око» вечером вылетел из Семи Шахт, но к причалу Верхнего города не прибыл, на запросы по стукачу не отвечал.
Кен-Мар знал, что за передвижениями сокрушителей гильдии следят особенно пристально. Четыре года назад при загадочных обстоятельствах исчез сокрушитель механиков «Железное перо». Корабль летел из Дантара вдоль северного побережья Брадоса, в районе Моря Грез попал в грозу и на связь больше не выходил. На его поиски бросили все сокрушители и дирижабли, Кен-Мар задействовал всех шпионов, но «Железное перо» испарилось. В истории Аркаира такое случилось впервые. Сокрушители считались неуязвимыми. Конечно, огнем тяжелых огнедыхов можно повредить верхние палубы, но даже в этом случае сокрушитель останется в воздухе. Единственный способ сбить его – уничтожить сам серв, но он надежно скрыт за десятками стальных переборок. В теории сокрушитель можно взять на абордаж, но таких случаев после революции не было. Команда каждого сокрушителя состоит из сотни опытных бойцов, которые особенно бдительны во время дальних походов и никогда не подпустят близко чужой дирижабль.
Исчезновение «Железного пера» породило немало слухов. Начались споры, могла ли быть тому причиной гроза. Молнии били в сокрушители достаточно часто, иногда убивали и калечили летунов, но кораблям вреда не наносили. За сотни лет истории Аркаира не было ни одного свидетельства того, что сокрушитель пострадал от удара молнии. Некоторые считали, что его все-таки захватили брадосцы, но тогда почему он не появился над Раторией? Король Ар-Кан не упустил бы случая продемонстрировать своим подданным столь ценный трофей. Вряд ли его хотели спрятать: сокрушитель не иголка. Промелькни он где-то над Яром, слухи обязательно дошли бы до Аркаира.
С тех пор сокрушители в дальних походах сопровождали дирижабли, а капитаны обо всех странностях тотчас докладывали по стукачу. Теперь, однако, корабль исчез на самом Торо. Всю ночь Кен-Мар провел как на иголках. Рано утром пришло еще одно сообщение. «Небесное око» обнаружили в Долине сорока ключей. Советник приказал поднять дирижабль Внешнего Взора «Искатель». Когда на нем Кен-Мар прибыл на место, над долиной уже висел сокрушитель механиков «Железный коготь». Крылатая с этого корабля первой обнаружила «Небесное око» и вступила в бой с бисканцами.
Поначалу Кен-Мар решил, что «Небесное око» потерпело крушение при неудачной посадке, но, когда он увидел сокрушитель, обомлел. Разорванный пополам корабль выглядел ужасно. Судя по всему, он упал с большой высоты на гору, развалился и съехал вниз. Механики обыскали сокрушитель, но выживших не нашли. Зато они обнаружили кое-что другое, даже более страшное, чем трупы аркаирских летунов. В рабочем отсеке корабля не оказалось серва!
Кен-Мар вместе с мастером Грувом с «Железного когтя» полезли лично удостовериться в этом. Дайлы не светились, поэтому путь освещали фонарями. В их тусклом свете Кен-Мар и Грув обследовали центральный отсек корабля. На месте, где должен быть серв, зияла пустота. Защитный кожух грубо вскрыт, но не разворочен взрывом. Идущие от серва к регулятору трубы отпилены. Механик «Железного когтя» забористо выругался.
– Лучше и не скажешь, – согласился Кен-Мар. – Похоже, бисканцы нас опередили. Где они взяли инструменты?
– В мастерских сокрушителя есть все. Надо только знать, где искать.
– Вот именно, надо знать… Что будет, если пилить трубы работающего серва? Как поведет себя эссенто?
– Если все правильно делать, ничего страшного не случится… Крог меня раздери! Намекаете, что им помогали? – насупился механик.
Одно дело, если горцы случайно оказались на месте падения и похитили серв. И совсем другое, если готовились к тому, что сокрушитель упадет. Старший механик отправился на палубу выше, где располагался куб регулятора, а Кен-Мар выбрался наружу. Над долиной завис еще один дирижабль с изображением трех шестеренок – корабль гильдии механиков. На нем прибыли член Совета мастер Брамос-Дар и командующим Внутренним Взором советник Арнок Блюститель.
Арнок тут же взял командование в свои руки: за порядком на острове должен следить Внутренний Взор. Кен-Мар не возражал. Устраивать облаву на бисканцев – не его работа. Его задача – понять, кто из врагов Аркаира может стоять за этим преступлением. Самим бисканцам серв без надобности. Продать его на острове они не смогут, значит, расследование придется вести Внешнему Взору. Для начала все же следовало выяснить, почему сокрушитель упал. Кен-Мар взял двоих прибывших с ним на «Искателе» агентов и вновь полез внутрь «Небесного ока». Следующие два часа советник провел в железной могиле, обыскал пару десятков помещений, осмотрел не менее тридцати трупов, но так и не приблизился к разгадке.
Сокрушитель мог упасть, если серв внезапно отключили от систем корабля, но аккуратно отпиленные трубы для подачи эссенто показывали, что не это стало причиной катастрофы. Регулятор управления тоже остался целым. Напрашивался вывод, что сокрушитель намеренно направили к земле. Например, на борт проникли мятежники, устроившие катастрофу. Однако осмотр капитанской палубы и эту версию не подтвердил: тела рулевого, капитана, старших офицеров, никаких посторонних. Трупов чужаков не нашли и в других местах корабля, если не считать парочки бисканцев, убитых в перестрелке с крылатой. Вся команда сокрушителя погибла от удара о землю, ни у кого не было огнестрельных ранений.
Кен-Мар допросил крылатую, нашедшую корабль. Девушка выглядела бледной и подавленной, но на вопросы отвечала четко. Ее рассказ о перестрелке с бисканцами заставил разведчика задуматься.
– Значит, палубные огнедыхи стояли заряженными?
– Да. Один выдвинут к бойнице, второй находился внутри корпуса.
Кен-Мар нахмурился. Насколько он знал, палубные огнедыхи к бойницам выдвигаются только в случае опасности. Похоже, один «Разрыватель» приготовили к стрельбе, другой не успели. Команда «Небесного ока» в последний момент почуяла опасность.
Кен-Мар поделился своими наблюдениями с Арноком. Глава Внутреннего Взора, высокий плечистый усач, напоминал королевского гвардейца, сошедшего с гравюр во Дворце. На вид он казался туповатым воякой, но на самом деле был одним из умнейших и хитрейших людей в Аркаире. Собственно, таким и должен быть человек, который командует сыском в Городе небесных воинов.
– Если бисканцы похитили серв, то сделали это еще ночью, – сказал Арнок. – Бойцы Герцогини подстрелили парочку ублюдков, остальные бежали в горы. Вряд ли что-то значимое могли в спешке унести. Я отправил дирижабли на поиски, механики и торговцы пришлют сокрушители на подмогу.
– Серв надо найти. Если падение спланировано, то у бисканцев уже есть покупатель.
– Считаешь, у горцев хватило мозгов угробить корабль и умыкнуть серв?
– Мы выясним, кто их нанял. Сейчас надо серв не упустить. Блокаду придется объявлять.
– Механикам не понравится, – крякнул Арнок.
– Это никому не понравится, но выхода нет. Полная блокада: запрет на вылет всех дирижаблей, как чужих, так и наших. Морские гавани закрыть, пока серв не успели на корабль доставить.
– Шуму будет… – в раздумье потер подбородок Арнок. – Какая же тварь все это устроила? Готов поспорить, что брадосские шпионы воду мутят.
– Не исключено. Однако бисканцы всегда с коронниками дружбу водили. Предлагаю пустить слух, что они за этим и стоят. Так, по крайней мере, мы народ не разочаруем, да и брадосцы, если замешаны, пусть до поры до времени считают, что мы на них не думаем.
– От коронников все подвоха ждут, – согласился Арнок. – Только для блокады решение Совета нужно.
– Ты как глава Внутреннего Взора можешь сам ввести его на двое суток в случае прямой угрозы Аркаиру. Падение сокрушителя – веская причина. Объявляй, а сегодня на Совете утвердим. Наша задача – отыскать пропажу любой ценой.
– Понимаю, – вздохнул Арнок. – Если серв упустим, это будет даже хуже, чем тогда с «Белым крылом».
Кен-Мар промолчал, но несколько позже, когда он на своем дирижабле возвращался во Дворец, подумал, что сравнение с кризисом «Белого крыла» вполне уместно, а для самого Кен-Мара еще и символично.
Для большинства людей кризис «Белого крыла» был всего лишь страницей истории Аркаира, но для Кен-Мара стал поворотной точкой в его судьбе.
Восемнадцать лет назад в Гильдии механиков произошел раскол. Тогдашний хранитель Дворца великий механик и изобретатель Дерк Тэйт рассорился со всеми главами Списков и впал в немилость Великого Дайла. Ссоры, взаимные оскорбления, интриги. Закончилось все тем, что в один дождливый день Тэйт, взяв жену и маленькую дочь, поднял в воздух «Белое крыло» – самый мощный сокрушитель Аркаира – и улетел. Вместе с ним остров покинули три десятка преданных ему учеников и мастеров. Почти сразу беглецы объявились в Ратории – столице Брадоса. Сокрушитель под восторженные крики тысяч горожан пришвартовался у одной из башен дворца короля Ар-Кана. В истории Города небесных воинов подобное предательство случилось впервые. В Аркаире официально объявили, что сокрушитель вместе с Тэйтом во время полета был захвачен флотом Брадоса. В народе, разумеется, шептались, что король Ар-Кан просто подкупил хранителя, а тот угнал для него сокрушитель. Были и такие, кто уверял, что великий механик сошел с ума, разгадывая загадки Лабиринта, поэтому и переметнулся к врагам.
Кен-Мар не верил ни в одну из версий. Когда он встал во главе Внешнего Взора, то потратил немало усилий, чтобы докопаться до истинных причин, толкнувших Тэйта на предательство. По крупицам Кен-Мару удалось сложить картину, которая удивила бы многих аркаирцев, узнай они правду. Прадед Дерка Тэйта служил королю Клаймаку и был одним из тех, кто не только поддержал, но и планировал огненные атаки, которые столетие назад стерли с лица земли прежнюю столицу Брадоса. Прадед Тэйта гордился содеянным, в отличие от его правнука, который помешался на мысли о раскаянии. Великий Дерк Тэйт считал, что секреты Древних не должны принадлежать только Аркаиру. Они должны улучшить жизнь людей на материке, как улучшили жизнь островитян. Эти разговоры будоражили умы некоторых молодых механиков, в то время как старшие мастера гильдии приходили в ужас. Они решили сместить Тэйта с должности хранителя, но он узнал про заговор и за несколько дней до голосования в Великом Дайле бежал.
Происшедшее потрясло механиков не только из-за потери «Белого крыла». Корабль мог потешить самолюбие короля Ар-Кана да ужаснуть Дантар, с которым королевство вело постоянные войны, но шансов в одиночку противостоять флоту оставшихся сокрушителей Аркаира у Брадоса все равно не было. Угроза, однако, таилась в самом Тэйте. Никогда не знаешь, какие великие открытия придут в голову гению, а делиться ими он будет уже с врагом. Кен-Мару удалось в архивах найти подтверждение, что опасения механиков не были беспочвенны. Тэйт решил покорить вершину, о которой ранее не смел помыслить ни один механик: он задумал скопировать сердце воина!
Механики Аркаира поколение за поколением вгрызались в секреты подземных механизмов Дворца. Какие-то тайны им удавалось раскрыть, но принцип работы сердец воинов, сервов, вырабатывавших эссенто и поднимавших в воздух тяжелые махины сокрушителей, оставался неразгадан. Тэйт взялся за изучение сервов еще в юности. Десятилетиями он упорно поднимался по лестнице власти Гильдии механиков, но только пост хранителя Дворца предоставил ему возможность вплотную подступиться к своей мечте. Он сумел уговорить Великий Дайл разрешить ему разобрать один из сервов. Это была смелая, но глупая попытка. В ходе работ произошел страшный взрыв, разрушивший мастерскую и унесший жизни десятка механиков. Сам Тэйт остался жив. К тому времени он стал настолько велик, что ему простили даже такую ошибку. К тому же мастер уверял, что стоит на пороге великого открытия. Увы, чем ближе он подходил к разгадке – или ему казалось, что он подбирается к ней, – тем сильнее раздавались голоса его противников, чуявших, что великий идет по непонятному и, может статься, гибельному пути. Когда Тэйт захотел разобрать еще один серв, против него ополчился почти весь Великий Дайл. Созрел заговор, приведший к побегу.
Гильдия механиков решила вернуть обратно не только украденный сокрушитель «Белое крыло», но и самого Тэйта. Вернуть любой ценой, живого или мертвого.
Разумеется, в то время Кен-Мар этих подробностей не знал. Он вообще был оторван от аркаирской жизни, так как за несколько лет до этого внедрился агентом в Брадос, в гвардию короля Ар-Кана.
Кен-Мар не был аркаирцем. Его мать была дочерью аптекаря из Валонии, а отец – мелким торговцем, выходцем из Брадоса. Кен-Мар родился в маленьком городке на северном побережье материка. Он с детства мечтал попасть в Город небесных воинов, и такая возможность ему представилась. Отец отправился на Торо и взял с собой сыны. Кен-Мара поразила причудливая архитектура города, привели в восторг изрыгающие клубы дыма паротяги, заставили трепетать махины сокрушителей. Мечта ожила у него на глазах. Отец открыл в Аркаире аптечную лавку. Кен-Мар помогал ему, обучался торговому делу, изучал город. Отец копил деньги, чтобы отдать сына в одну из школ Нижнего города, но внезапно произошла трагедия. Отца зарезали бандиты, то ли в случайной ссоре, то ли по заказу конкурентов – чужаков в Аркаире не любили. После гибели отца выяснилось, что у того остались большие долги перед пурпурными банкирами, которые наложили арест на имущество должника. Кен-Мар, которому только что стукнуло четырнадцать, оказался на улице, ему не хватало денег даже для возвращения домой. Но даже в тот трудный момент он не пал духом и устроился на дирижабль гильдии торговцев. Кен-Мар знал язык Валонии и обычаи Брадоса. Такие помощники в Аркаире ценились.
Вскоре выяснилось, что на острове еще более ценились шпионы. На Кен-Мара положил глаз тогдашний глава Внешнего Взора Алеоний Барадей. Он решил сделать из юноши агента и отправить в соседнее королевство. Кен-Мар, который мечтал стать гражданином Города небесных воинов, понял, что от службы отказываться нельзя. Ему по жизни многое давалось легко, поэтому и шпионские премудрости он освоил быстро. Глава разведки лично обучил его и отправил в Раторию. Один из аркаирских шпионов помог Кен-Мару поступить в отряд королевской таможни. Дальше парень сам начал пробиваться наверх. В борьбе с контрабандистами Кен-Мар проявил себя не только как бесстрашный боец, но и стратег, быстро завоевал доверие начальства и вскоре был назначен командовать отрядом. Как нельзя кстати, случилась страшная перестрелка. Контрабандистов оказалось втрое больше, чем таможенников, но отряд выстоял. Кен-Мар в бою лично положил несколько головорезов, многих пленил. После этого подвига его перевели в Раторию, в гвардию короля Ар-Кана.
Задание у Кен-Мара было простое: внедриться в армию Брадоса и передавать важные сведения о том, что происходит в Ратории. Ну, и быть готовым исполнить любой приказ механиков: завербовать, опорочить, обокрасть или убить. Пятнадцать лет работы на Внешний Взор, после чего можно вернуться в Аркаир и получить гражданство. Уже спустя годы Кен-Мар понял, что шпионы так долго не живут, особенно в Брадосе. Королевский Голубой сыск без устали выслеживал и ловил десятки агентов Аркаира, Дантара, Эндора. Предателей ждала незавидная судьба: пыточные камеры, позорная смерть или каторга.
За несколько лет в королевской армии Кен-Мар сделал отличную карьеру, став старшим гвардейцем службы донесений. Он уже уверился, что ему придется долгие годы играть в кошки-мышки с королевским сыском, как судьба предоставила ему шанс совершить настоящий подвиг или умереть. Или и то, и другое.
Вскоре после того, как «Белое крыло» с опальным Тэйтом прибыло в Раторию, в дом Кен-Мара постучалась очаровательная девушка, оказавшаяся агентом Внешнего Взора. Девушку звали Клариса по прозвищу Герцогиня. Она была одной из самых смелых и удачливых наемниц Внешнего Взора. Герцогиня передала приказ Великого Дайла – выкрасть Тэйта и вернуть сокрушитель. Времени было мало. «Белое крыло» собирались перегнать на юг, в горную крепость, где король Ар-Кан по просьбе Тэйта строил огромную мастерскую. Пока же сокрушитель висел в паре метров над центральной торговой площадью города: дни напролет с него что-то снимали и что-то грузили. Площадь была оцеплена королевскими гвардейцами. Еще удалось выяснить, что Тэйт сам не взойдет на борт сокрушителя, а отправится в горную крепость позже.
Когда Кен-Мар и Герцогиня начали составлять план, стало ясно, что сил для выполнения обоих заданий не хватит. У Кен-Мара под рукой имелось несколько шпионов, у Герцогини – десант наемников, готовый высадиться с барражировавшего вдоль границ с Брадосом сокрушителя «Меч Аркаира». Но это все, на что они могли рассчитывать. Масштабную войну с соседом механики начинать не спешили. Кен-Мар и Герцогиня поняли: либо они вытаскивают Тэйта с Брадоса, либо решают проблему с сокрушителем. В обоих случаях требовался десант. Выбор, кем пожертвовать, сделала Герцогиня, но детали плана разработал Кен-Мар. Молодой шпион выяснил, как пробраться в убежище Тэйта. Особняк в центре города был превращен в настоящую крепость, но ему удалось выведать пароль. Успех операции зависел от слаженности действий: его, Герцогини, шпионов и десанта. Детали плана передали всем участникам операции, после чего оставалось только молиться Небесному Механику.
Поздно вечером Кен-Мар и Клариса в форме дворцовых гвардейцев появились у особняка, где прятался предатель. Идя по мрачным коридорам, Кен-Мар думал не о том, что идет умирать, он думал о Кларисе, шагавшей рядом. С такой отчаянной наемницей ему было ничего не страшно. Кен-Мар до сих пор не мог поручиться, что у него хватило бы смелости убить великого Тэйта. К счастью, Герцогиня все сделала за него. Они сообщили гвардейцам у двери, что пришли к мастеру с докладом по поводу погрузки сокрушителя. Их пропустили в помещение, превращенное по случаю во временную мастерскую. Тэйт за массивным столом перебирал кипу чертежей. Он недовольно поднял голову, когда его окликнули. Скорее всего, он и не понял, что произошло: Герцогиня без лишних разговор и обвинений полоснула его кинжалом по горлу, а затем расправилась с двумя механиками, что были в комнате. На крики ворвались охранники, но тут в дело вступил Кен-Мар, уложивший троих, еще с двоими расправилась Клариса.
Особняк был старым, стены толстые, поэтому у нападавших еще осталось время, чтобы поджечь бумаги. Пожар должен был облегчить им отход. Так и произошло, хотя из особняка все равно пришлось вырываться с боем, идя по трупам гвардейцев Ар-Кана, которые опрометчиво пропустили внутрь предателей и были готовы умереть, заглаживая вину. Кен-Мар и Герцогиня в ту ночь им такую возможность предоставили.
Разумеется, убийцам Тэйта не удалось бы уйти из города живыми, но план Кен-Мара к этому моменту уже заработал. Его шпионы устроили беспорядки в столице: организовали несколько поджогов, подбили толпу разграбить винные погреба и идти во дворец требовать у короля вольностей. Разгоряченные выпивкой погромщики потянулись в центр Ратории. На подходе к дворцу нанятые бандиты убили двоих стражников, началась всеобщая неразбериха. За годы, что Кен-Мар провел в Брадосе, он хорошо изучил привычки короля, панически боявшегося восстаний и покушений. Ар-Кан, находившийся во дворце, подумал, что начался бунт, и приказал стянуть в центр города все силы.
В это время недалеко от торговой площади появился десант аркаирцев, который возглавлял наемник по прозвищу Черный Барон. Высадивший их сокрушитель тут же пошел вдоль побережья, выманивая за собой военные дирижабли Брадоса. Аркаирские же наемники атаковали «Белое крыло», большую часть охраны которого по приказу короля отозвали во дворец. Оставшиеся гвардейцы не смогли противостоять натиску самых отчаянных головорезов Аркаира. Бойцы Барона захватили сокрушитель и подняли его в воздух. В последний момент на корабль успели вскочить Герцогиня и Кен-Мар.
Сокрушитель взмыл в небо. Брадосцы палили по кораблю изо всех огнедыхов, но остановить не могли. Кен-Мар было решил, что удача на их стороне, но, к несчастью, выяснилось, что Тэйт успел снять с сокрушителя все вооружение и отключить часть черных пластин, что лишило его огневой мощи и скорости. Через пару часов, почти на рассвете, «Белое крыло» догнали отправленные в погоню королевские дирижабли.
Брадосцы получили приказ остановить беглецов любой ценой, а потому без колебаний пошли на абордаж. Один дирижабль во время столкновения развалился и рухнул в море, но три других взяли корабль в тиски. Один пришвартовался к носу сокрушителя, два других – к корме. На палубы посыпались королевские гвардейцы, числом превосходившие аркаирских наемников. Стало ясно – это конец. Кен-Мар был готов умереть. Он обложил серв взрывчаткой – это уникальное творение Древних не должно было попасть в руки врага.
В отличие от него Барон умирать не спешил. Пока его бойцы жертвовали собой, сдерживая натиск гвардейцев на корме сокрушителя, он пошел в атаку на дирижабль, пришвартовавшийся у носа. Герцогиня заложила «Тихого убийцу», поставив время на несколько минут. Дверь в коридор, откуда пробивались гвардейцы, наглухо закрыли. Кен-Мар собрался остаться на центральной палубе, защищая ее до самого взрыва, но Клариса решительно потянула молодого шпиона за собой.
Даже спустя много лет Кен-Мар видел эту картину, как наяву. Они бегут по палубе сокрушителя под грохот «Дракона» Барона. Гигант опоясан лентой с патронами так, что под ней почти не видна его знаменитая броня. В руках Герцогини два огнедыха, но она ими почти не пользуется. Барон крошит врагов, как мясник туши, Кен-Мар то и дело спотыкается о разорванные, изувеченные тела брадосцев. Они на носу сокрушителя. Впереди колышется железная гондола дирижабля, пришвартовавшегося чуть выше. Барон разворачивается, дуло раскалившегося почти до бела огнедыха едва не упирается в живот Кен-Мару – он отскакивает, и Барон дает последнюю длинную очередь куда-то вглубь корабля. Рев «Дракона» смолкает, у его хозяина наконец-таки закончились патроны.
«Прыгай!» – звучит глухой голос из-под железной маски. Кен-Мар оборачивается к гондоле. Герцогиня каким-то образом уже там – расправляется с защитниками. Абордажные крючья со стальными тросами впились выше центральной палубы. Не достать. Кен-Мар прыгает и с трудом цепляется за железный край открытой смотровой палубы. Правую руку пронзает боль – железо режет пальцы до кости. Он невольно разжимает их и повисает на одной руке. Дирижабль кренится и пронзительно скрипит, под ногами пропасть, на дне которой колышутся океанские волны. Порыв ветра впечатывает Кен-Мара в борт гондолы, он срывается вниз… и продолжает болтаться над пропастью. Чьи-то руки мощным рывком поднимают его на борт вражеского дирижабля и швыряют на палубу. На фоне серого утреннего неба мелькает железная маска: Барон успел прыгнуть на дирижабль, когда тот от порыва ветра опустился чуть ниже.
Наемник поспешно скидывает запорные механизмы абордажных канатов. Успевает сбросить два, когда в глубине сокрушителя раздается взрыв, страшный скрежет и вой. Это агония «Белого крыла», на котором наконец-таки рванула взрывчатка. Стальная махина ухает вниз, тянет за собой пришвартованные дирижабли: серв уничтожен, и корабль – гордость аркаирских механиков – превратился в груду бесполезного железа, которую в воздухе не удержит и сотня дирижаблей. К счастью, последний канат обрывается. Гондолу подкидывает в воздух, Барон вываливается через невысокий борт. Теперь уже Кен-Мар успевает схватить его за руку и за ворот. Мышцы разрываются от напряжения, грудная клетка трещит – вес у Барона в броне немалый. Кен-Мар едва держит его, свесившись за борт, но смотрит не на наемника, а на потрясающую картину за его спиной. «Белое крыло» тонет в океане, увлекая за собой два других, так и не успевших отшвартоваться дирижабля. Гигантские брызги и волны захлестывают останки кораблей.
Кен-Мар из последних сил втаскивает Барона в гондолу. Рук он почти не чувствует, из разорванной ладони хлещет кровь, но Кен-Мар, шатаясь, бросается на помощь Герцогине. Он находит ее в капитанской рубке за штурвалом, вокруг валяются тела брадосских летунов и капитана – Кларисе не нужна помощь ни в сражении, ни в управлении дирижаблем…
На вражеском корабле Герцогиня, Барон и Кен-Мар возвратились в Аркаир. Возвратились великими героями.
Серв и миллионы пурпурных банкиров
Башня древнего часовщика, где проходили заседания Совета, считалась одним из самых необычных зданий в городе. Издали она напоминала мощную приземистую сторожевую башню, сложенную из гигантских каменных плит. Самые древние здания Аркаира строились именно из такого материала, пока ему на смену не пришел более практичный кирпич. Каждую из четырех стен здания украшал неповторимый орнамент. Южная была выполнена в виде чешуи дракона, западная – водопада, струящегося из-под крыши, восточная – коры дерева, а северная покрыта причудливыми узорами, напоминавшими гигантскую паутину. Башню венчала массивная металлическая крыша, напоминавшая не то панцирь черепахи, не то шляпку гриба со слегка загнутыми краями.
Свое название башня получила благодаря часам. Их огромный механизм был одним из шедевров Древних механиков. Он имел четыре циферблата, размещенных на четырех сторонах под крышей. Каждый из циферблатов показывал разное время. На южной стороне, выходящей на площадь Свободы, время было аркаирское. На западной – отставало на четыре часа, на северной отставало на час, а на восточной опережало местное на пять часов. При этом стрелки циферблатов были неразрывно связаны между собой: если бы кто-то стал менять время на одном из них, на других стрелки также передвинулись бы. Часовой колокол бил два раза, когда стрелки одного из циферблатов достигали полудня, и один раз – когда наступала полночь. Звук колокола был глубокий, проникновенный – в ночное время его слышало пол-Аркаира. В темное время все циферблаты подсвечивались вмонтированными в них дайлами, что придавало башне мистический вид.
Часы были не единственной загадкой башни. В ее основании в полуподвальном помещении находился не менее странный механизм. В древние каменные плиты пола был вмонтирован металлический циферблат с тремя стрелками разной длины. Циферблат был разделен на десятки секторов, вместо цифр выбиты различные знаки и символы, значение которых даже механики не понимали. Из трех стрелок в движении находились лишь две. Самая длинная шла медленно, но постоянно, в течение суток совершая полный оборот. Вторая по длине стрелка передвигалась примерно раз в месяц скачкообразно, на одно деление в противоположную сторону от движения большой стрелки. Самая маленькая не двигалась вовсе. Проникнуть в тайну Железных часов, как их окрестили механики, не удалось. Их сложный и огромный механизм был заключен в герметичный металлический цилиндр, уходивший на десятки шагов под землю. Мастера полагали, что и Железные часы, и часы наверху башни работали от одного серва, скрытого под землей.
Башня древнего часовщика была овеяна легендами и слухами. Например, некоторые утверждали, что по ночам из ее подвала выходят призраки Древних механиков. Другие уверяли, что в башне пропадали люди. Одна из легенд касалась мастера Яко Лысого, жившего при королевской династии Азура. Он пропал, когда работал в башне, а затем также неожиданно появился спустя десять лет. Что произошло с ним, он толком объяснить не мог, видимо, двинулся умом, так как утверждал, что никуда не исчезал, и не верил, что минули годы с его исчезновения.
Особую известность башня приобрела девяносто восемь лет назад, во время Революции гильдий. Заговорщики организовали здесь штаб, из которого руководили штурмом Верхнего города и Дворца. Башня служила отличным ориентиром для подразделений восставших, к ней стекались горожане, желавшие вступить в добровольческие отряды. Когда Дворец был взят и монархия пала, лидеры восставших подписали здесь Декларацию свободы, а затем торжественно огласили перед собравшимся на площади народом. После революции в башне заседал Совет Аркаира.
После победоносного возвращения из Брадоса жизнь Кен-Мара не сразу круто изменилась. Главными героями вылазки объявили Черного Барона и Герцогиню. Они предстали перед Великим Дайлом, а затем торжественно проехали по улицам Аркаира.
«Нам нужны герои. Но ты не волнуйся – тот, кто надо, не забудет твой вклад», – успокоил его глава Внешнего Взора Алеоний. Впрочем, сам он с наградой Кен-Мару тянуть не стал: сделал его своим помощником и предоставил налаживать шпионские сети за границей. Кен-Мар с головой погрузился в работу, привыкая к особенностям доселе неведомой ему жизни: дворцовому этикету, докладам, слухам и интригам.
Pulsuz fraqment bitdi.