© Владимир Радимиров, 2021
ISBN 978-5-0055-6331-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Придумывать анекдоты нетрудно. Для этого вы должны: а) иметь чувство юмора, б) быть творческой личностью, и в) уметь посмотреть на вещи и события достаточно широко, не из затёртой колеи обыденности. Всё! Анекдоты вы непременно сочините. Если, конечно, захотите… Автор давно их сочиняет… Толчком к этому послужил мой давнишний спор с одним едким «перцем», израильтянином, который был слишком уж спесив и надменен, сиречь обуян явной гордыней. Я ему сказал, что есть более высокая мерность человеческого сознания, нежели национальная или религиозная, и что люди, причастные к этому общечеловечскому резервуару знаний (назовём его ноосферой), могут принять оттуда через призму своего сознания нечто такое, что покажет гордецам на их ограниченность, ибо гордость есть первый грех, и это слово – гордость однокоренно со словами ограда, загораживать и городить… Мы поспорили, и я мысленно попросил у вдохновляющего Нечто прислать мне в мозговой «компьютер» что-нибудь такое-этакое, и непременно еврейское. И… чудо свершилось! Я едва успевал записывать льющиеся с вершин Парнаса, или ещё откуда-то, короткие мини-рассказы на еврейскую тему. Так получились, не сразу конечно, а по истечении времени, сборники «Про Изю и Абрашу» и «Анекдоты о мудрющих евреях», а также, уже не по этой теме, сборники о знаменитом весельчаке Ходже Насреддине и не менее знаменитом в русскоговорящей среде пройдохе Вовочке.
Сразу же хочу отметить, что автор не желал оскорбить или обидеть кого-либо своими сатирическими анекдотами. Это беззлобные вещицы, иронически-юморные, и не стоит их воспринимать всерьёз. Есть в представленной книге и некоторые другие анекдоты, даже «нижепоясные», ибо куда же без них…
Приятного чтения! И пусть кокон гордыни станет у всех нас чуток потоньше.
Изя и Абрам рассуждают о патриотизме.
Изя говорит:
– Я так люблю президента! О, вы не знаете, Абраша, как я люблю президента!
– Какого президента?
– Вот видите, я оказался прав – вы-таки этого не знаете.
– Изя, хочу вас спросить: вы деньги любите?
– Да, очень! А вы, Абраша?
– И я тоже, что за вопрос!
– А они нас любят?
– Думаю, они нас ненавидят. А если было бы наоборот, то они бы нам уже пылко отдались.
– Увы, но я вас разочарую… Деньги ненавидят всяких бескорыстных бессребреников, а нас, корыстолюбивых сребролюбцев, они просто-напросто презирают.
– Скажите, Абрам – вы пацифист?
– Что вы, Изя – я сторонник сугубой военщины.
– Тогда почему вы откосили от армии?
– Видите ли, Изя, я же не сказал, шо я представитель этой военщины. Я её сторонник, а сторонник это тот, кто стоит в сторонке и азартно наблюдает за гнусными военными непотребствами.
– Скажите, Абрам, а вы сексом часто занимаетесь?
– С тех пор как я женился на Саре, я ни разу не занимался сексом.
– Да что вы такое говорите! Этого не может быть «у прынцыпе!»
– Видите ли, Изя, секс по-английски означает «пол». И скажу вам как на духу: со времени нашей свадьбы я ни разу не занимался полами – их моет Сара, а не я.
– Скажите, Изя, а вам не кажется, что наш мир сошёл с ума?
– Что вы такое говорите, Абрам! Как может мир сойти с ума, если он туда даже не забирался!
– Изя, как вы думаете, будет война или нет?
– О, что за дурацкий вопрос, Абрам! Имейте у виду – на этой планете всё время кто-нибудь с кем-нибудь да воюет, поэтому надо задавать другой вопрос: а будет ли тут когда-нибудь мир?
– Скажите, Изя, а за кого вы будете голосовать на выборах?
– Я буду голосовать, Абраша, за партию добрых, умных, честных, заботливых, патриотичных, бескорыстных и милосердных людей.
– Что-то я такую партию в выборном списке не припомню…
– А до выборов там все такие партии… Жалко, что после выборов они, опять же все, таинственным образом преображаются и превращаются в чёрт знает что.
– Послушайте, Абраша, а как вы относитесь к профессии банкира?
– Сугубо отрицательно.
– Ого! Все остальные евреи спят и видят себя в банкирском раю – а вы, видите ли, сугубо отрицательно!.. Это почему же так, хочу вас спросить?
– Потому что профессия банкира скучная, тупая, нетворческая, сидячая, вредная, грешная и постыдная.
– Интересно, что бы вы запели, если бы сами были банкиром. Наверное пели бы дифирамбы своему делу…
– Таки я и есть банкир.
Абрам: я вот думаю, Изя, что нудистский пляж – это какая-то похабная нуда… Или вы туда, как говорят, похаживаете?
– Ну, да…
– Вы шо – му… ак?
– А шо, заметно?
– Ну, да!
– Пошли на базар, Абрамчик. Купим рыбочки, селёдочки и сделаем из неё вот такой форшмачок!
– Да ну её, эту вашу рыбу, Изя! Прямо повеситься надо, если рыбу денёк не пожрать… А давайте лучше нагрянем в кабачок, а!
– Если мы, как вчера, нагрянем в ваш чёртов кабачок, то казнь через повешение мине устроит моя жена. Причём за место, которое она считает самым у мине бесполезным.
– За руки что-ли?
– Не, за обвисшую гениальную талию.
– Изя, а вы в молодости по бабам ходили?
– Какое там ходил… Я по им бегал! Летал! Порхал как мотылёк!..
– А теперь?
– Отпорхался пархатый мотылёк… Теперь они по мне ходят вот такими шпильками, сидящими в их языке.
– Скажите, Абрамчик, а вас распирает от гордости за то, что мистер Рот Шильд таки еврей?
– Да вы что, Изя, совсем текилы из крана перепились?! Мине плевать на этого вашего Рота Шильда из Вавилонской башни!
– Это почему, интересно?
– А потому что, будь он хоть евреем, а хоть папуасом, или даже марсианином, лично нам с тобой не перепадёт от того и одной затёртой копейки.
– Скажите мне, Абраша, а что вы думаете за Доню, так сказать, за Трампушку?
– Шо за него, блин, думают его бабы!
– Что-то вы, Абрамчик, сегодня слегка осоловелый. У вас что, несварение или как?
– Да не… Призадумался просто насчёт наших технократов. Что-то они в последнее время чересчур зашебуршились…
– Так и шо с того?
– Полагаю, что они изьдесь на Земле хочут построить этакий раёк со всеми удобствами.
– Для себя, конечно… Ну а если им это не удастся?
– А в этом случае они планируют улететь отсюда к чёртовой бабушке, куда-нибудь в космос, что бы поискать для себе рая уже там.
– Ну, и?..
– Вот я и думаю… а зачем нам всем этот геморрой?! Может, дорога в рай значително проще и короче, чем через чёртов космос, а?
– Как вы думаете, Изя, будет ли Владим Владимыч участвовать в выборах 18-го года?
– Это мы с вами, Абрамчик, будем в них участвовать, а он их будет организовывать.
– Скажите, Изя, а от чего происходит слово чиновник?
– Видите ли, Абраша, некоторые чиновники умеют зачинать, некоторые чинить, но большинство обожают учинять и причинять, и чем больше чин – тем гуще соответствующая начинка.
– Скажите мне, Изя, а вы политику любите?
– Что вы такое говорите, Абраша! Это она меня любит, причём часто насильственно и в извращённой форме.
– Скажите мне, Абраша, а вы планету Земля любите?
– Обожаю!.. Так бы её и съел!
– Как вы думаете, Абраша, много ли человеку надо?
– О, человеку, Изя, надо не просто много – ему надо много того, что ему и на хрен не надо.
– Мне кажется, Изя, что наша нынешняя молодёжь думает не головой, а собственным членистоногим отростком. Чего у них только ни спроси, они сами ни хрена не знают, а он у них прямо божество какое-то всезнающее.
– Совершенно с вами согласен, Абраша. Я в последнее время тоже это замечаю. То ли дело наше поколение… Кстати, который час, не подскажете?
– А х… его знает!
– Послушайте, Абраша, а что вы скажете за Украину: она таки край Польши – или всё же России?
– Не-а, она крайняя сама по себе… В длиннющей очереди за хорошей жизнью.
– А вот Россия, она какая, Изя, по-вашему: западная – или всё же восточная?
– Северная.
– Скажите, Абраша, а шо вы думаете о немытой России?
– Шо лучше быть немытой Россией, чем обчищенной дочиста Украиной.
– Как вы думаете, Абраша, а почему распался Советский Союз?
– О, вин бил слишком богатым государством!
– По сравнению с кем, с Америкой?
– По сравнению с собственным народом.
– Скажите, Изя, а кто построил нашу цивилизацию: трудоголики или комфортолюбы?
– Её построили трудоголики… Для комфортолюбов.
– Скажите, Абраша, а как вы относитесь к Америке?
– Как к своей бывшей жене Аде.
– То есть как это?
– Видите ли, Изя, раньше она была моим идеалом, пока в один прекрасный день я не понял, что если наша связь и далее будет продолжаться, то я в скором времени останусь без штанов, весь в долгах и с реноме конченного козлищи среди подруг этой профуры.
– Скажите мне, Изя, как на духу, а вы передачку нашего с вами Соловейчика посматриваете?
– Что я, по-вашему, Абрамчик, совсем на идиёта что-ли похож?
– Вы – да. Но лишь иногда и местами…
– Таки я и смотрю эту передачку лишь иногда и местами.
– А как вы относитесь, Абраша, к юмору неевреев в оношении нас, евреев?
– Видите ли, Изя, мы такой народ, который на агрессию по отношению к нам частенько отвечаем юмором, а на юмор по отношению к нам – агрессией.
– Скажите мне, Изя, а когда вы поминаете всуе имя новопреставившегося банкира Рока Феллера, вы добавляете к этому пожелание «Царствие ему небесное»?
– Шо?!!! Ещё и небесное?!!!..
Изя спрашивает у Абрама:
– А вот если бы вы, Абраша, сделались на минутку Золотой Рыбкой и к вам в плавники попал бы самый отъявленный антисемит мира – то что бы вы с ним сделали? Наверное сожрали бы его как пиранья, а?
– Нет, Изя, это негуманно. Я бы превратил его в неприятного склочного еврея, с пейсами, в шляпе и вот с таким шнобелем, телепортировал бы его на сборище отпетых бритоголовых молодчиков и заставил бы его там рявкнуть: «Хорош базлать, вашу мать! Сюда смотреть и слушать чего я говорю! Коз-з-з-з-л-ы-ы-ы!!!..»
– Так. Ну а ежели бы к вам в плавники попался бы главный суперсемит, то вы бы, наверное, отнеслись к нему по-другому, а?
– О, естественно, какие тут могут быть сомнения! Я бы пошёл на все его условия и превратил бы его сначала в столбовую дворянку, потом в царицу, потом во владычицу Мёртвого моря, а затем ещё више – в повелительницу разбитого корыта, чтобы он мог вдоволь поразмислить над загогулинами алчного властолюбия.
– А что вы думаете, Изя, насчёт российской политики в отношении Украины?
– Я думаю, что Россию пора уже переименовывать в Укро́ссию.
– Почему?
– А потому что, ежели судить по толковищам у телевизионного зомбокорыта, на первом месте там зудят как раз украинские всякие проблемки, а российские – позуживают где-то на подхвате, как словно полудохлые комарики.
– Скажите, Абраша, а вы вообще-то машиаха нашего поджидаете, или как?
– Не дай Господь Аллаху, чтобы тот напомнил Яхве о нисполании к нам этого товарисча.
– Почему?
– Потому, Изя, что я очень не люблю когда сильно переперчено.
– А при чём тут перец?
– А при том, что у меня волосы вот таким дыбом на лысине встопорщиваются, когда я представлю, какого перцу мы зададим всем прочим после машиахова появления, и какого перцу зададут все прочие нам после его неизбежного отсюда ухода.
– Скажите, Абраша, а вы в вечный ад веруете?
– Упаси меня боже, Изя, веровать в эту дурь.
– Почему?
– А вот скажите мне сами, в аду порядки божеские, или чертячьи?
– Хм, чертячьи…
– А чертячье может быть божественным?
– Нет, оно безбожное.
– А может ли безбожное быть вечным?
– Нет.
– Вот поэтому и вечного ада нет.
Pulsuz fraqment bitdi.