«Она» kitabının rəyləri, 2 rəylər

Поток сознания, чётко выверенная проза от 1-го лица, «проходной» текст, ошибка. Всё это относится к тексту роману «Она» (ударение на первый слог) В. Сотникова. Да и не роман: судя по 150 страницам текста, скорее, повесть.

Что-то среднее и там, и там. А у среднего нет гармонии. Серединка стремится и к максимализму, скатываясь в субъективизм, и к минимализму, скрывая свои настоящие помыслы.

Тут же последние, вроде как, ясны и на виду. В аннотации читаем: «Побег или возвращение? Поражение или победа в борьбе со злом? Герой не знает, как назвать свой отъезд из Москвы в деревню, опустевшую много лет назад после чернобыльской катастрофы. Радиация представляется ему менее опасной, чем ложь, которая стала определяющей чертой современной общественной жизни. Да, не спрячешься от зла и в деревне Холочьё, где прошло его детство. Невозможно вернуть ни дружбу юности, ни первую любовь. Но ангелы, вечные сторожа этого места, не покинут его никогда. "Прошла жизнь, исчезла, а они наводят порядок и чистоту в эфире, чтобы начала писаться здесь когда-нибудь новая с прозрачного листа. Наверное, так будет и во всем мире". Мир, в котором живёт Óна — так герой называет свою душу, — предстаёт на страницах романа».

Получается, мы познаём этот мир через призму повествования героя о своей жизни. Но при этом получаем не внутренний монолог (хотя это всегда диалог с собой), а рассказ для Души. Для «кого-то». То есть ненадёжный рассказчик ещё и приукрашивает свою действительность, чтобы Она не сразу сбежала от безысходности и ничем не привлекательного героя и его жуткой жизни. Невозможность жить в столице, отсутствие условий для жизни на малой родине. Лишь «далёкое будущее» за границами всего ещё держится и освещает путь.

Герой ничем не привлекателен. Как и сюжет. Да и не в сюжете дело, а в Оне — душе, которая сопровождает героя. Тут можно уже задаться вопросом: у всех ли она есть? Какую роль автор отводит ей, вынося её в название книги? Нужна ли она нам в принципе?

Вопросы классические, однако на фоне реального подтекста текста нетривиальные. Герой буквально сбегает на малую родину из столицы. Исторический контекст важен, и именно он даёт точку невозврата, после чего герой совершает своё путешествие. Однако, «Она» с ним уже давно. И вот об этом порассуждать куда интереснее.

Автор в одном из интервью после выхода романа сказал, что душа у человека или есть, или нет. Ты или честен с собой и миром, либо врёшь всем подряд.

В книге герой то разговаривает с ней, то она обращается к нам, повествуя про героя, который жаждет остаться, но всё же уезжает, оставляя память где-то далеко внутри.

О современности и событиях, вокруг которых строится сюжет, и которые влияют на героя и его перемещениях, написано немало. Больше привлекает душа, именем которой и названа книга. Эволюционировала ли она, как и мы? Либо мы растём вследствие её «работы над собой»?

Для Платона душа — это бессмертная, невещественная сущность, которая принадлежит миру идей. Она существует вечно, но, попадая в тело, «забывает» истинное знание. Тело — это темница, могила души. Задача человека — через философию и познание «вспомнить» (теория анамнезиса) то, что душа созерцала в идеальном мире.

Аристотель, будучи учеником Платона, «спустил» душу с небес на землю. В своём трактате «О душе» он определяет душу как первую энтелехию (осуществление) естественного тела, которая может жить. Проще говоря, душа — это не отдельная вещь, а принцип организации тела. Как зрение есть «душа» глаза (если глаз не видит, это уже не глаз в полном смысле), так и душа — суть живого тела. Без тела она не существует.

В Средневековье благодаря Августину, который соединяет платонизм с христианством, она становится бессмертной, нематериальной субстанцией, созданной Богом. Главное в душе — не разум сам по себе, а воля и память, обращённые к Богу. Именно через углубление в себя, считал Августин, человек приходит к Богу, который есть высшая Истина.

В Новое время наблюдался кризис субстанциальной души. Например, Декарт создаёт дуализм: есть две независимые субстанции — протяжённая (тело) и мыслящая (душа). Тело работает как механизм. Душа же — это чистое мышление, её сущность не в жизни, а в сознании. Знаменитое «Мыслю, следовательно, существую» — это утверждение души как субъекта, который может сомневаться во всём, кроме факта собственного сомнения. Место встречи души и тела — шишковидная железа в мозге. С этого момента понятие «душа» начинает сближаться с понятием «психика» и «сознание».

Юм, будучи эмпириком и скептиком, наносит сильный удар по понятию души. Если мы заглянем внутрь себя, говорит Юм, мы не найдём никакой неизменной «души. Там лишь поток ощущений, мыслей, чувств — «пучок или связка различных восприятий». Нет никакого «Я». Душа — иллюзия, удобное слово для обозначения непрерывности нашего опыта.

В ХХ-м в душа умерла и воскресла. Ницше, например, интересовала метафизическая душа. Он говорит о «душе» как о совокупности аффектов и воли к власти. Знаменитая фраза «Бог мёртв» касается и платоновско-христианской души. То, что мы называем душой, — это результат внутренней борьбы наших инстинктов. Душа — это нечто, что нужно не спасать, а делать, творить.

Фрейд, будучи врачом, заменяет «душу» на «психику». Он показывает, что «Я» (Эго) — не хозяин в собственном доме. Наше сознание — лишь верхушка айсберга, а основная жизнь души (психики) проходит в бессознательном (Оно — Ид), где кипят подавленные желания. Душа — это арена конфликта между инстинктами, моралью и реальностью.

Юнг, ученик Фрейда, возвращает душе её величие. Для него существует не только личное бессознательное, но и коллективное бессознательное, наполненное архетипами (общечеловеческими первообразами). Душа — это не просто психика, а стремление к целостности, к Самости. Процесс взросления человека — это индивидуация, путь к обретению своей подлинной души.

Сегодня философы редко говорят о душе в античном смысле, предпочитая термины «психика», «сознание», «субъективность». Однако вопрос о том, что делает нас нами, остаётся открытым. И, возможно, старые философы знали о чем-то, что мы, в своей технологической гордыне, начинаем забывать.

В такой траектории странствований и развития Души перемещается и герой книги. Он погиб, высказав своё мнение и попав под опалу.

Он возрождается в родной деревне, но не остаётся там. И не столько потому, что там физически всё ещё опасно (в этом плане возвращение в Москву будет, пожалуй, опаснее), а сколько вследствие того, что душа его хочет чего-то. Она рассудительна и тиха, но вместе с тем, стремиться к своим идеалам.

Развитие души — развитие героя — развитие человечества. Вот только «развитие» можно взять, пожалуй, пока в скобки, потому что порой происходящее как снаружи в физическом пространстве, так и внутри нас сложно назвать «развитием». Это может быть принятие, агрессия, торг, эскалация, деградация, но не всегда время помогает что-то осознать и сделать выводы.

К слову, о времени. В тексте В. Сотникова оно есть, но словно застывшее. Будто оно остановилось, чтобы позволить герою прожить свои беды и завершить наконец путешествие, вернувшись с эликсиром бессмертия. Отсутствие сюжета — не повод искать и находить сокровища.

И новый вопрос: герой книги на самом деле герой? Мы привыкли называть так персонажей, потому что они преодолевают преграды разного толка и свойств, совершенствуются, познают новое, побеждают сильного. Так герой романа — это реальный герой?

Нет. Маленький слабый человек, который справедливо и естественно опасается за своё будущее. Невзрачный герой нашего времени, которому не хватает смелости и чего-то ещё жить в настоящем. Только отравленное прошлое либо туманное будущее. Настоящего нет. Уже нет. Есть лишь события, которые разрывают существование героя на «до» и «после».

И уж коли вспомнили про «существование», нельзя не упомянуть экзистенциалистов с их житием и существованием. Герой если и «был», то раньше. В тексте он «существует», вновь появляется и проявляется в этом мире, пробует делать поступки, чтобы вскоре определиться со своей сущностью. Либо не определиться — тут всё зависит от героя и его «Оны».

Вспомним Кьеркегора, который задолго до экзистенциалистов писал, что человек — это не субстанция, а «отношение». В трактате «Болезнь к смерти» он писал: «Человек есть дух. Но дух — это самость, а самость — это отношение, которое относится к самому себе. Существование человека — это постоянное становление себя перед лицом Бога, выбор, отчаяние и вера».

Словно путь героя В. Сотникова: он встаёт перед выбором, в отчаянии проживает несколько дней в Холочьё, чтобы принять, наконец, веру и сделать окончательный выбор. Вера здесь не относится к Богу как таковому. Это вера, прежде всего, в себя, в свои силы и правильность выбора. В свою жизнь и то, что каким бы боком последняя не повернулась, всегда есть возможность свернуть в другую сторону.

Как и открытый финал книги (отъезд за границу ещё ничего не значит), философия жизни (и книги) в заключении ставит перед нами свой вопрос: возможно, сущность человека не сводится лишь к его физическому наличию, и для объяснения феномена сознания нам снова надо понять, что такое «Она»?

Не могу сказать, что книга плохая - она просто очень сильно "не моя". Сюжет простой: мужчина средних лет, писатель, разочаровывается в окружающей его московской действительности и возвращается в родную деревню в зоне поражения Чернобыльской АЭС, пытаясь выдохнуть и пересобрать свою жизнь. Книга очень неторопливая, задумчивая, в основном построенная на рефлексии главного героя, и подключиться к ней у меня не получилось, хотя в некоторые моменты и казалось, что уже "почти" и чудо сейчас произойдёт.