– Уважаемые зрители к-раза, у нас появился победитель! – снова зазвучал голос крупье. – Победил лорик вышедший под черным цветом! Все сделавшие ставки на победителя, прошу, пройдите в кассу номер пять для получения выигрыша.
Зрители стали расходиться, разумеется, большую их часть не расстроил проигрыш, ведь «Черную лагуну» всегда посещали лишь состоятельные индивиды, но были и единицы, кто уходил от к-раз арены в очень подавленном состоянии. Когда все зрители разошлись, у поручней безопасности остался лишь брюнет. С легкой улыбкой он смотрел вниз.
– Всегда ставь на черное, – усмехнувшись, сказал он.
– Виктор, – окликнул брюнета подрагивающий монотонный голос.
Землянин обернулся. Крупье спустился с дикторской и теперь стоял перед ним. Максимальный рост коренных жителей Каратака не превышал полутора метров, глядя на крупье с высоты своих ста восьмидесяти сантиметров, Виктор Зенцов полностью в этом убеждался.
– Держи, – прямоходящее насекомое с пятипалыми руками, одетое во фрак с бабочкой, протянуло брюнету дата-кристал. – Твоя доля.
Виктор молча взял кристалл и, не проверяя, сунул во внутренний карман пиджака.
– Большая часть выигрыша и в этот раз пошла в счет казино, – сказал землянин. – Рад, что мы можем быть друг другу полезны.
– За, что люблю вашу расу, так это за рдение об общей выгоде, – сказал крупье, хохотнув.
Виктор недовольно поморщился.
– Я тебе сегодня еще нужен?
– Нет, – быстро ответил каратакец.
– Тогда, если не возражаешь, я тут побуду, повеселюсь, на выигранные деньги.
– Сколько будет угодно. Развлекайся.
Брюнет, не прощаясь, направился прочь от аборигена.
«Как же мне осточертели эти уроды, кто б знал!»: подумал он, направляясь к стойке бара. «Как хочется на Землю, хотя нет, туда мне путь заказан, хотя бы на Сидонис, там, по крайней мере, таких нету».
Устало опершись о стойку, сделанную из красного лакированного дерева, в лучших традициях дорогих земных пабов, брюнет жестом подозвал бармена. В этот раз работник казино оказался не аборигеном, которых Виктор терпеть не мог, а сидонцем, представителем расы, схожей с человечеством биологически. Высокий серокожий парень с резко контрастирующими коротко стриженными желтыми волосами, в белой рубашке с черной бабочкой, приветливо улыбнулся.
Виктору немного полегчало. Он не являлся расистом, и таковых не очень жаловал, но различия обитателей галактической ассамблеи, и физиологические и культурные, до невероятного огромны, что иногда ему казалось, что нервы вот-вот сдадут и он пустит в ход оружие. До этого к счастью, пока не доходило.
– Классику, двойную, – сказал Виктор.
– Сейчас, – сказал бармен и принялся смешивать напитки.
«Наконец-то»: облегченно подумал землянин, заворожено следя за ловкими манипуляциями бармена с перемешиванием и взбиванием компонентов его любимого коктейля. «Хоть где-то я близок к дому».
Через пару секунд улыбчивый бармен поставил перед Виктором длинный и узкий стакан, доверху заполненный оранжевой жидкостью. Не говоря ни слова, землянин жадно отпил половину, и облегченно вздохнув, поставил стакан на стойку. Вкус настоящей русской водки, апельсинового сока и местных приправ стал для него настоящим бальзамом, придающим сил. Теперь можно снова видеть местных ходячих кузнечиков изображая радость и растягивать губы в улыбке.
– Любите классику? – донесся до Виктора чуть хрипловатый женский голос.
Он обернулся, слева от него за стойкой на высоком стуле сидела красивая, на этот раз абсолютно земная девушка. Стройная брюнетка в роскошном красном платье, являлась воплощением идеалов Виктора, ангелом, спустившимся с абсолютно земных небес. Нежная словно бархат кожа, стройная фигурка с легкими чертами пышности, что придавало девушке еще большую привлекательность, все эти обстоятельства быстро изменили настроение брюнета в лучшую сторону. Девушка оказалась высокой, выше самого Виктора. На каблуках, в ней было около ста девяноста сантиметров.
– Привет, – только и смог сказать брюнет.
Конечно в «Черной лагуне» бывали земляне, и даже красивые женщины, но захаживали они так редко, что брюнет почти никогда не заставал их. Это притом, что Виктор жил на Каратаке уже три года.
– Привет, – отозвалась девушка, одарив его ослепительной улыбкой.
– Я очень люблю старую добрую земную классику, особенно таких классических красоток, как вы, – сказал Виктор, немного придя в себя. – Могу я угостить вас?
– Конечно, – сказала девушка.
Залпом, допив оставшиеся содержимое своего стакана, брюнет подсел к девушке и попросил бармена подать еще две порции, одну для красавицы, другую для себя.
– Как вас зовут красавица? – сказал Виктор.
– Мария, – ответила она.
– Виктор.
«На славянку ты не очень похожа, скорее откуда-нибудь из западной Европы»: размышлял брюнет.
– Вы случайно не из России? – спросил он.
– У меня есть русские корни, но выросла я на Марсе.
«Конечно, на Марсе. Я слишком давно не был дома, и не привык еще, что гражданские лица проживают на других планетах Солнечной системы. С тем же успехом она могла быть откуда-нибудь с Ио».
– Ясно, – сказал брюнет, немного смутившись. – Вы здесь по делам, или как?
Бармен в это время поставил на стойку два полных стакана «классики» и забрал опустевшую тару Виктора.
Мария поднесла стакан к губам и, сделав небольшой глоток, поставила его на место.
– Не хочу обсуждать дела, лучше обсудим, второй вариант, – сказала девушка, недвусмысленно подмигнув.
– Люблю остроумных девушек.
– А я люблю таких уверенных в себе свободных земных мужчин, как вы, – сказала девушка, томно посмотрев на Виктора так, что у него тут же повысился тонус.
«Наконец-то этот поганый день, на этой поганой планете закончится чем-то хорошим!»: с надеждой подумал Виктор. Он почувствовал сильное желание, оно охватило его полностью, и это вполне естественно. С личной жизнью на пустотелой планете населенной разумными кузнечиками у здорового мужчины землянина естественно ничего не могло устроиться. Те немногие соотечественники, посещавшие Каратак по делам, обычно являлись мужчинами, или прибывали парами, вместе со своими подругами или женами. Единственной отрадой для Виктора являлись схожие биологически с землянами виды вроде сидонцев. Их женщины охотно шли на контакт с землянами, в том числе и на сексуальный. К счастью для брюнета сидонцы на Каратаке не так редки, как земляне, но общения с женщинами с земли очень не хватало.
В это время, с другой части казино, где располагался танцпол, все это время молчавший, донеслась плавная танцевальная джазовая музыка.
«Как раз во время!»: подумал брюнет.
Залпом осушив свой стакан с «классикой» и почувствовав, как выпивка начинает свое околдовывающее действие, брюнет пошел в наступление.
– Может, потанцуем? – предложил он.
– С удовольствием, – легко согласилась красавица.
Виктор протянул даме руку ладонью вверх, она аккуратно положила туда свою нежную руку, обернутую перчаткой из черного люминеля.
Они пошли молча, и с виду казалось, что это не едва знакомые люди, а респектабельная пара с Земли. На танцполе также оказалось полно народу. С точки зрения среднестатистического землянина, никогда не покидавшего пределов родной планеты, обстановка на дискотеке походила на бал-маскарад. Синекожие, серокожие человекообразные фигуры, рептилоиды, каратакцы и прочие обитатели ассамблеи, плавно двигались в танце, не обращая на окружающих почти никакого внимания. Виктор давно привык к такой обстановке, а вот его спутницу это все смущало. По крайней мере, так он думал, когда кружился с ней в плавном, похожем на вальс танце, в такт музыке. Девушка вела себя немного заторможено, задумчиво, время от времени, оглядываясь по сторонам.
– Вас что-то смущает? – спросил Виктор свою спутницу.
– Нет, я люблю классику в танце, – сказала Мария.
Правая рука Виктора плавно переползла с талии на упругую ягодицу девушки.
– А может быть, вы любите классику во всем, даже в сексе? – спросил брюнет.
Мария отнеслась к его уверенному жесту благосклонно, даже не пытаясь убрать его руку.
– Особенно в сексе, – нежно прошептала она прямо в ухо брюнету.
Нежно, едва касаясь, он поцеловал Марию в ее изящную длинную шею.
– Может быть, продемонстрируйте это когда-нибудь, скажем – сейчас? – прошептал он на ушко даме.
– Непременно, вот только закончится танец, – сказала Мария, на этот раз все-таки передвинув руку Виктора на свою талию.
Такое поведение партнерши нисколько не смутило брюнета, напротив, даже возбудило еще больше. Так или иначе, думал брюнет, одинокая девушка на чужой планете, далеко от Земли увидев одинокого симпатичного соотечественника, конечно, воспылает к нему страстью, но не настолько, чтобы как дешевая проститутка вешаться самой ему на шею.
Неожиданно ситуация резко изменилась. Мария вдруг сама подалась вперед, ее шикарный бюст оказался так близко от лица Виктора, что ему захотелось начинать самые активные действия, абсолютно не стесняясь окружающих. Мария заключила брюнета в объятья.
«О да…»: блаженно подумал Виктор. «О нет!»
Внезапно брюнет почувствовал острую боль в спине, как раз в том месте, где брюнетка сцепила свои руки, сомкнув объятие. Возбуждение резко схлынуло с Виктора, он оттолкнул от себя обворожительную леди и вытащил из-под своей лопатки небольшой шприц-дротик.
– Ты, что мне вколола, сука? – закричал Виктор, обращая на себя внимание танцующих граждан.
Девушка только засмеялась и вдруг дико закричала: «Это он!!!»
Тут же по всему танцполу, распугивая чарующую полутьму, пошли яркие вспышки. Каждая превращалась в облаченного в черный хитиновый панцирь кузнечика, с серпообразными предметами в руках. Полиция Каратака всегда умела появиться эффектно и неожиданно.
– Ах ты тварь! – зарычал Виктор и попытался кинуться на девушку, но внезапно все его силы куда-то делись, и он почувствовал себя словно сделанной из ваты куклой.
Полицейские сразу же открыли огонь. Все находящиеся на танцплощадке дико закричали и ринулись прочь. Поскольку появились законники за спиной Марии, Виктор попытался убежать, но вместо этого неуклюже завалившись на бок, свалился на пол. Тело брюнета почти перестало слушаться. Это произошло очень во время. Россыпи зеленых раскаленных сгустков пролетели как раз над тем местом, где стоял Виктор. Несмотря на эффектное появление, меткостью караткцы явно не отличались – один из зарядов попал девушке в спину. Мария не издав ни звука, повалилась на пол рядом с Виктором.
Виктор смотрел прямо на ее подрагивающее в конвульсиях тело, несмотря на подставу, которую она ему устроила, ему стало жаль ее. Обидно, что умирает такая красота. Внезапно, его жалость сменилась презрением – вместо лужи крови из раны на ее спине вытекла какая-то белесая жидкость, и повалил легкий дымок, в воздухе запахло чем-то едким.
– Киборг, – прошептал Виктор. Конечно, думал Виктор, откуда на Каратаке такие вот одинокие красавицы землянки, как по заказу. Как я мог повестись на такой старый трюк?
Полицейские тем временем направились к нему, продираясь сквозь толпу носящихся в панике граждан.
«Ну, вот и все, это конец, сейчас меня возьмут, причем вполне справедливо. Меня давно разыскивает полиция не одной планеты. Жаль только, что все заканчивается вот так неприятно…»: размышлял брюнет, наблюдая, как полицейские все ближе и ближе приближаются к нему.
Внезапно запястья брюнета словно зажали металлическими клещами, мир пришел в движение и полицейские стали удаляться. «Меня кто-то тащит по полу!»: совершенно безразлично подумал землянин. Транквилизатор, который ему вколола дамочка-киборг, был весьма неплох, он ослаблял не только мышцы своей жертвы, но еще и подавлял волю.
Танцпол поплыл перед глазами Виктора и внезапно превратился в общий зал казино, там как всегда полно народу, видимо еще никто ничего не слышал, потом мир превратился в одну маленькую, плохо освещенную комнатку, в которой брюнет раньше не бывал.
Тут мир повернулся на сто восемьдесят градусов, и Виктор увидел лицо своего спасителя. Им оказался крупье. Разумный кузнечик во фраке держал его своими неуклюжими и отвратительными, но очень сильными руками.
– Ты? – прошептал брюнет.
– Я, – отрывисто рявкнул крупье. – Ты даже не представляешь, какие у меня из-за тебя могут быть проблемы, но решил рискнуть, не побоялся. Я понимаю, конечно, что ты невысокого мнения о нашей расе, но знай, что приносящих выгоду мы в беде не бросаем.
– Я польщен. Что дальше, спрячешь меня в этой каморке? Думаешь, ваши продвинутые сороконожки из полиции ее не найдут?
– Не считай меня идиотом.
Стена послушно отъехала в сторону, открыв узкий темный туннель коридора, предназначенный явно не для землян.
– За этот потайной ход я отвалил кучу денег, поставил на него устройство, которое не по зубам даже полиции, – отрывисто объяснил крупье. – Признаюсь честно, для себя его делал, но сейчас он нужнее тебе. Теперь идти, сюда с минуты на минуту придут, потом сочтемся.
– Подожди. Кто сдал меня полиции? Кто узнал, что я здесь?
– У меня нет этих сведений. Не знаю, кто это был, но узнаю, будь уверен.
– Хоть какие-то идеи есть? – настаивал на своем брюнет.
– Знаю только, что какой-то чужак запрашивал информацию о тебе в общепланетарной базе данных, – сказал крупье. – Больше никаких зацепок не имею, а сейчас идти, иначе будет поздно.
Напрягшись изо всех сил, Виктор сумел взять свое обмякшее тело под контроль и протиснуться в узкий лаз потайного хода.
– Идти прямо, там есть пару ответвлений, но ты никуда не сворачивай, они сделаны специально, чтобы сбить с толку возможных преследователей. Я буду искать того, кто сдал тебя полиции, если найду, дам тебе знать.
За спиной Виктора проход закрылся, а впереди ждал плохо освещенный, покрытый мраком лаз.
Столица важнейшего логистического центра сектора встретила меня вполне гостеприимно. Стоило только покинуть здание терминала космопорта и выйти на свеженькую зеленую лужайку, как перед глазами расплылась яркая цветовая гамма, после чего я уже находился в городе Каратак.
– Телепортация, – догадался я.
Вокруг бурлил поток жизни. Мимо протекали тысячи различных инопланетян, спешащих по своим делам. Первым, что привлекло внимание, стали нависавшие надо мной величественные исполинские здания, каких я никогда не встречал на своей родине. Четыре огромные конусообразные башни уходили вверх, наверное, метров на двести, или более того, по крайней мере, вершины их почти полностью скрылись за облаками. Эти исполины казались настоящими горами, смею предположить, что именно из них они и были сделаны. Невиданные башни стояли вокруг города, одноименного с планетой, с четырех сторон.
Вокруг них в небе кипела жизнь. Множество летательных аппаратов самых разнообразных конфигураций то и дело проникало внутрь башен и вылетало наружу. У меня сложилась четкая ассоциация этих величественных строений, назначение которых было мне не понятно и гнезд роящихся насекомых. Тут я посмотрел на ближайшего проходящего мимо меня каратакца. «Они же инсектецоиды, это все объясняет!»: подумал я. « Стремление к роению у них в генах».
С трудом оторвав взгляд от исполинских конструкций непонятного мне назначения, я огляделся вокруг. Если не считать исполинских гор-ульев, я находился на самой обычной улице в столице одной из планет ассамблеи. Под ногами твердое покрытие, черного цвета, устилающее все вокруг, по нему спешили по своим делам коренные жители планеты и приезжие инопланетяне, которых заметно в толпе гораздо чаще.
Дизайн зданий вокруг являлся вполне традиционным для крупных городов и даже чем-то походил на стиль родной Лирии – высоченные небоскребы, изящной формы башни и ротонды, переплетенные между собой сотнями прозрачных транспортных труб. Посмотрев на все это, я остановился в нерешительности. Я только сейчас понял, что не знаю, что делать дальше. Да, я последовал инструкциям своего брата, прибыл на Каратак, оказался в его столице, но, как выполнить последнюю инструкцию? Где найти этого таинственного Рксу в таком диком муравейнике, который покидают и куда прибывают тысячи существ в день? Этот вопрос поставил меня в тупик.
Оставив этот вопрос без ответа, я решил хотя бы прогуляться по городу, немного отвлечься от своих проблем. Как гласит одна лирийская пословица: «Любое действие намного лучше бездействия!». Остается только довериться народной мудрости.
Наугад выбрав направление, я неспешным прогулочным шагом начал исследовать город, как самый обычный турист. Там оказалось приятно прохладно, воздух свеж и чист, за что без сомнения можно сказать спасибо системе местного кондиционирования и очистки. Как я убедился, родная флора здесь отсутствовала. Мимо меня сновали тысячи лиц, принадлежавшие сотням рас и национальностей, некоторые из них вели себя также беззаботно, как и я, возможно и вправду были просто туристами, но большая часть уверенно двигались выбранным курсом – сразу видно деловых людей, стремящихся к наживе, или хотя бы к признанию. Что самое интересное, среди всех этих лиц очень мало женщин. Огромный логистический центр на мертвой, искусственно выпотрошенной аборигенами-инсектецоидами планете, оказался в большинстве своем не привлекателен для представительниц прекрасного пола, как для мужчин. Да и тупая жажда наживы больше присуща мужчинам почти всех рас, чем женщинам.
Наземный транспорт на планете отсутствовал, что сказывалось на улицах, начисто лишенных проезжих частей. Вместо этого в городе отлично действовали антигравилеты и транспортные трубы в зданиях. Если кому-то требовалось переместиться в другую часть города, он подходил к ближайшей транспортной станции и вставлял свой платежный модуль, будь то дата-кристалл, микрочип или старомодная пластиковая карточка в специальный приемник, тот снимал со счета стоимость вызова летательного аппарата, и свободный антигравилет опускался точно рядом с нуждающимся в нем.
При всей развитости транспортной системы Каратака, у любого обывателя, первый раз попавшего сюда возникал вопрос, а почему нельзя применить телепортацию в массовом транспорте. Я, хоть и в первый раз оказался здесь, знал ответ на этот вопрос, поскольку сам на Лирии занимался проектированием транспортной сети. Ответ на него заключался в том, что слишком частое использование телепортации повышает риск сбоя всей транспортной системы, из-за чрезмерной нагрузки. А что такое сбой во время телепортации – это страшная и мучительная смерть для любого живого существа, вовлеченного в процесс.
Еще одной особенностью мегаполиса являлось полное отсутствие деревьев, по крайней мере, там где я успел прогуляться не нашел ни одного. Если вспомнить, что и у космопорта из растений присутствовала только низенькая травка, явно искусственного происхождения, создавалось впечатление, что эта планета уже давно не способна что-либо родить, кроме гравитации.
После часа прогулки, мне начало надоедать постоянное мельтешение народа вокруг. Я старался не зациклиться на этом, отвлечься, сосредоточиться на изучении зданий, и даже преуспел в этом. Например, я заметил, что наряду с современными исполинскими постройками в городе чередуются приземистые высотой в два-три этажа здания из странного, похожего на воск материала. Скорее всего, это жилые дома здешних аборигенов. Во всяком случае, я не видел, чтобы туда заходили представители иных рас. Улицы Каратака широкие, с множеством ответвлений и изгибов. Через каждые десять метров находились станции транспортных антигравилетов, так, что любой желающий мог всегда попасть из одной части города в другую.
Потратив на осмотр встретившихся мне достопримечательностей города еще один час, я ощутил острое чувство голода. И, весьма кстати, сразу после этого, мне на глаза попалась вывеска на общем наречии ассамблеи гласящая «Местная кухня». Тут мне в голову пошли мысли о сытном обеде, в лучших традициях Лирии, а также о не менее острой необходимости пополнить запасы моего корабля, ведь так или иначе, через десять дней я снова окажусь в космосе. Поэтому, исходя из моих потребностей, я, недолго думая, открыл дверь под вывеской небольшого, похожего на улей здания, и прошел внутрь.
Сказать, что внутри этого заведения, жарко, означало ничего не сказать. После приятной прохлады Каратака вал горячего воздуха просто сбил меня с ног. Внутри местной забегаловки царил полумрак, тусклый свет пробивался прямо из стен. «Они и впрямь все еще остаются насекомыми!»: подумал я, осматривая настоящий пчелиный улей, внутри которого я оказался. Площадка прямо перед входом, на которой я находился, оставалась единственным местом, где я мог стоять в полный рост, всего через пару метров, потолок круто сужался до высоты чуть более полутора метров.
Заведение местной кухни сложено изнутри из ровных и геометрически правильных блоков желтого цвета. Нагнувшись, я потрогал этот материал – это не металл. Он излучал тепло и на ощупь напоминал застывшую гору воска. У меня возникло очень четкое ощущение, что я нахожусь в гнезде насекомых, и вокруг меня все состоит из сот. В паре метров располагалось подобие барной стойки – узкая полоса из точно того же желтого материала, что покрывал пол, только в отличие от него, стойка испускала тусклое свечение. За ней стоял бармен – один в один похожий на таможенника из космопорта, только облаченный в широкий балахон белого цвета, делающий его похожим на полуистлевший труп добропорядочной старушки гуманоидного типа. Еще одной особенностью этого сокровенного для всех забегаловок и пабов места являлось полное отсутствие ассортимента товаров позади бармена. Не было ни стеллажей алкогольной продукции, ни чего-либо подобного, просто голые желтые стены, источающие слабое свечение.
В глубине диковинного помещения стояли карикатурные подобия совершенно обычных столиков, какие есть в любом кафе, за которыми сидели аборигены. Местные жители никак не отреагировали на мое появление, и это при том, что я оставался единственным инопланетянином в помещении. С одной стороны, это радовало. Я не часто бывал в подобных заведениях вне Лирии, но как-то мне довелось вместе с братом попасть в паб на Сидонисе, так там к новичкам вполне могли пристать пьяные завсегдатаи заведений. Каратакцы похоже и не думали о подобных вещах, выражая безразличие. Им ничуть не мешала жара, даже напротив, мне показалось, здесь они чувствовали себя более комфортно, чем на прохладных улицах города, и не мешало мое присутствие.
– Первый раз в нашем заведении? – окликнул меня дребезжащий монотонный голос.
Я вышел из ступора и повернулся к говорившему.
– Подходите к стойке, – сказал мне бармен. – Только осторожно, нагибайтесь и не ушибите голову.
Не став тратить времени на благодарность, я последовал его совету – согнувшись в три погибели, протиснулся прямо по коридору и осторожно уселся на маленький, но широкий
стул у стойки. С моим ростом получилось так, что я сидя мог спокойно смотреть аборигену в его фасеточные глаза.
– Спасибо за гостеприимство, – поблагодарил я его.
– Вы первый раз на Каратаке, – утвердительно сказал бармен. – Это сразу видно, наша культура слишком необычна для чужаков, чтобы с первого визита привыкнуть к ней.
– Это точно. Я очень голоден, надеюсь, вы обслуживайте инопланетян? – сказал я.
– Обслуживаем, но немногие из них хотят кушать здесь, – сказал бармен. – Видите ли, кулинарные потребности нашей расы столь же необычны для вас, как и наша культура.
– Я все же рискну, – сказал я. – Можно посмотреть меню?
– У нас нет меню в привычном для гуманоидов виде, – сказал каратакец. – В нашей кулинарии существует всего три блюда, они так и называются, номер один, два и три. В наших обычаях, каждый каратакец обязан заказать и съесть все три блюда по порядку, но для чужаков делается исключение. Могу посоветовать вам блюдо номер два, оно единственное имеет хоть какой-то спрос у прилетающих сюда инопланетян.
«Да уж, что можно ожидать от цивилизации, так чудовищно относящейся к кулинарии?!»: ужаснулся я про себя. Но есть хотелось зверски, а искать поблизости более пригодное для меня заведение не хотелось, к тому же, не терпелось узнать, на что похожа кухня каратакцев.
– Хорошо, давайте мне ваше блюдо номер два. Скажите вот, что, вы используйте дата-кристаллы в качестве платежного элемента? – сказал я.
– Используем, также, как и любые другие, начиная от пластиковых карт, заканчивая биологическими имплантами, – сказал бармен. – Это торговая планета, здесь все готовы иметь дело с любыми представителями ассамблеи.
Я удовлетворенно кивнул. Меньше всего мне хотелось сталкиваться с проблемами обмена валют.
Получив от меня заказ, бармен вышел куда-то через маленькую дверь позади сойки, вероятно, пошел на кухню отдавать распоряжения по блюду номер два. Я тем временем, развернулся на стуле и стал более внимательней осматривать посетителей. Местные жители смирно сидели за своими столиками, глядя перед собой, изредка они обращали внимание на своих соседей и переговаривались с ними на совершенно невообразимом для меня сочетании свистящих и щелкающих звуков, очевидно, таков их родной язык. В промежутках между разговорами и окаменелым сидением за столиками каратакцы ели блюда своей родной кухни. Именно этот момент и привлек наибольшее мое внимание. Кто-то из аборигенов засовывал себе в рот длинные конусообразные предметы и медленно выдавливал их содержимое в себя. Другие кушали из глубоких чашек длинными ложками какую-то беспорядочно копошащуюся субстанцию. Присмотревшись повнимательней, я с отвращением понял, что эта субстанция – тысячи крошечных живых существ, вероятно тоже насекомых, которых каратакцы поглощали с большим аппетитом.
Меня начало мутить, я поспешил отвернуться от аборигенов и повернуться к барной стойке.
«Если бармен принесет мне что-нибудь подобное, клянусь я подам на него в суд!»: с отвращением думал я.
Словно услышав мои мысли, вернулся бармен с блюдом номер два в руках. Большая тарелка накрытая серебристым колпаком. Вместе с блюдом каратакец принес и стандартные для большинства цивилизаций столовые приборы – нож и вилку. Поставив тарелку передо мной, бармен сказал: «Ваш заказ подан».
С осторожностью сапера, разминирующего боевой заряд, я открыл крышку. Не смотря на то, что я видел мгновение назад, на тарелке не оказалось ничего отвратительного. Под колпаком скрывалось нечто напоминающее пирог – толстый выпуклый холмик чуть меньше диаметра тарелки. Выглядел он как большой кусок меда в сотах правильной формы. Прильнув к сему яству, я не учуял абсолютно никакого запаха, как будто, это не кушанье, а кусок мрамора.
– Это и есть блюдо номер два? – все еще сомневаясь, спросил я.
– Да, – ответил бармен. – Попробуйте.
– А чего-нибудь выпить, у вас нет, например воды? – сказал я, вспомнив о раздельном питании.
– Увы, это ресторан местной кухни, а каратакцы получают влагу только из блюда номер один, а оно для вас опасно, – сказал бармен.
«Ну, что за планета?!?»: разозлился я. «Больших кулинарных монстров, наверное, просто не существует в галактике!»
Взяв правой рукой нож, левой вилку я принялся отведывать блюдо местной кухни. Толи нож оказался тупым, толи блюдо номер два таким черствым, что первая моя попытка отрезать от нее хотя бы маленький кусочек провалилась.
– Вам будет легче, если вы просто надавите ножом на край блюда, – объяснил мне инсектицоид.
«Легче, так легче»: подумал я, двумя руками нажав на ручку ножа прямо посередине местного продукта.
Нож медленно, словно нехотя вдавился внутрь, и я провел длинную линию разреза до самого края блюда. Сделав так еще раз, я отрезал ровный треугольный кусок, усилив сходство местного блюда с пирогом. Достав получившийся кусок, я осмотрел его. Внутри, как я и предполагал, сие блюдо имело пористую структуру. Поры были заполнены мутной желеобразной субстанцией зеленого цвета. Как ни старался я сейчас уловить запаха местного пирога, так ничего у меня не получилось. Не знаю, из чего здешние повара делают такие вещи, но с обонянием у них явно проблемы. Решив больше не ждать, я поднес кусок местного пирога к своему рту. Последним, что я видел перед тем, как откусить кусочек, оказался бармен, который как-то насмешливо посмотрел на меня…
* * *
По узким темным коридорам, словно призраки бесшумно неслись пять массивных фигур. Все как один закованные в черные бронированные скафандры, оборудованные сервоусилителями, они держали перед собой внушительного вида автоматы и, сочетая в своей походке ту быстроту и осторожность, которая бывает лишь у профессионалов своего дела, продвигались вперед. В кромешной тьме коридоров группа была почти незаметна, зато они сами прекрасно видели все, что появлялось на пути. Ходы петляли подобно лабиринту, в котором встречались очень неприятные сюрпризы. Дважды группа обходила ловушки – широкие провалы в полу от которых веяло холодом. Остановившись у крутого поворота, фигуры как по команде замерли, выставив перед собой стволы автоматов.
– Тридцать процентов пройдено, шумогасители работают нормально, – сказал по внутренней связи боец возглавляющий отряд. – По нашим данным, за этим поворотом начинается прямая дорога к точке X. Надо быть осторожней. Ночное виденье на максимум, шумогасители в прежнем режиме. Первым идет Моралес, дальше я, Галахер за мной, Браун и Зути прикрывают тылы. Вперед!
Группа выстроилась цепочкой и медленно двинулась вперед. Завернув за поворот, они вышли в длинный и широкий туннель. Обстановка пока в точности соответствовала информации, загодя полученной от разведчиков. По коридору стелилось белое покрывало тумана, поэтому даже с мощными приборами ночного виденья путь просматривался не больше чем на пятнадцать метров. Неспешно они пробирались вперед. По мере продвижения группы, туман стал все более сгущаться вокруг бойцов. Всего через несколько минут туман накрыл группу и они словно бы оказались внутри стакана с молоком.
– Всем быть предельно осторожными, мы не знаем, что бу…, – командир не успел договорить. Какая-то тень молниеносно вынырнула из тумана и утащила его прямо в сгущающуюся дымку.
– Командир! – вскрикнул идущий за ним Моралес.
В ответ где-то вдалеке раздался хруст разламываемой брони и дикий крик командира группы.
Бойцы ответили дружным залпом из всех стволов. Автоматы били почти бесшумно, но в замкнутом пространстве даже эти выстрелы эхом разносились по коридорам, а огненные всполохи разгоняли туман. Потратив пару секунд, чтобы сменить магазины, бойцы замерли. Вокруг царила непроглядная мгла и полная тишина.
– Вперед, медленно, – отдал приказ Моралес, автоматически ставший новый командиром отряда.
Pulsuz fraqment bitdi.