Вдруг Слава увидел, что рядом с их вещами на песке сидит на корточках какой-то паренек. По виду местный. Очень коротко стриженный, в джинсовых шортах, в белой майке, которая контрастировала с темной кожей. Бразилиец доставал из сумок вещи, разглядывал их и клал обратно.
– Розан, смотри! – Слава, держась на воде, кивнул в сторону берега.
Петр повернулся к берегу лицом.
– Опа! Да нас хотят грабануть. Надо шмотки спасать.
И они поплыли к берегу насколько могли быстро.
Выйдя из воды, они вместе с девчонками подошли к своим вещам.
– Слышь? – Петр суровым тоном обратился к парню. – Ты что тут делаешь?
Подошедшая Марина перевела на английский. Парень, не вставая, произнес по-португальски:
– Я охраняю ваши вещи. Их могут украсть. Вы мне должны заплатить за это. – И парень протянул раскрытую ладонь, выжидательно глядя на ребят.
– Что он там лопочет? – спросил Петя Марину.
– Я не понимаю. Это не английский.
– Это португальский, – с небольшим акцентом, но по-русски произнес молодой человек в темных очках, который загорал в паре метров от вещей ребят на раскладном кресле, как это делают многие кариока.
Он поднял темные очки на лоб, показав свои внимательные карие глаза. Оглядев ребят, произнес:
– Вся Бразилия говорит на португальском. Это парень, – молодой человек кивнул на сидящего на корточках незваного охранника, – говорит, что он присматривает за вашими вещами. И теперь вы должны ему заплатить. Обычный обман туристов на местных пляжах.
– Вот это наглость! – выпалила Вика.
– Может, его в полицию сдать? – предложила Марина, пристально глядя на предприимчивого сторожа.
– Я предлагаю просто накостылять, – но по тону Славы было слышно, что ему это очень не хочется.
– Поддерживаю, – уверенно произнес Петр. Но, посмотрев на мускулистые руки парня, добавил: – Хотя здоровый черт. Накачанный.
– Не переживайте, – заулыбался молодой человек. – Сейчас все уладим.
И он обратился на португальском к парню:
– Если ты не хочешь неприятностей, – в тоне чувствовалась уверенность, не допускающая возражений, – я советую тебе уносить отсюда ноги как можно быстрее.
Парень рыкнул недовольно. Быстро поднялся и пошел вдоль пляжа.
– Ну, вот и все, – произнес молодой человек. – Мы, кстати, с вами уже встречались. Понравились фотографии? – обратился он к Вике.
– Точно! – воскликнула она радостно. – Это же вы! Вы нас фотографировали! А я говорила, – обратилась она ко всей компании, – что он со мной по-русски разговаривал. С вами еще такой сердитый здоровяк сидел.
– Это мой телохранитель Раймундо. Я ему скажу, чтобы он почаще улыбался.
Слава присвистнул. Петр произнес удивленно:
– Нормально так… телохранитель.
Лера, до этого молчавшая, вдруг заинтересовалась незнакомцем:
– Я – Лера. А Вас как зовут?
– Очень приятно. Фелипе, – представился молодой человек.
– Смотрю, у вас тут беспокойная жизнь? – произнес Петр после того, как все назвали свои имена, намекая на только что произошедший инцидент.
Фелипе пожал плечами.
– Нормально.
– А телохранитель зачем? – допытывался Петр.
– На всякий случай. Он не столько меня охраняет, сколько помогает. Кстати, я могу совершенно бесплатно присмотреть за вашими вещами, – улыбнувшись, сказал Фелипе. – Если хотите купаться.
Лера опередила всех:
– Я, пожалуй, позагораю. А вы идите, идите. – Она, будто отмахиваясь от назойливых мух, замахала в сторону океана.
Вика мгновенно отреагировала на намек своей сестры:
– Действительно, народ! Пойдемте купаться.
– Не, Славик, ну ты видел? – возмущенно спросил Петр, когда они уже подошли к кромке воды.
– Ты про что?
– Да про Лерку.
– Ну, запала она на парня. Расслабься, Розан!
В этот момент накатила волна.
Лера лежала на пляжном пледе на боку, подперев голову рукой, и рассматривала Фелипе. Тонкие черты лица, короткие вьющиеся черные волосы.
– Скажите, Фелипе, а вы случайно не шпион? – Это была ее смелая попытка завязать разговор.
– Кто? – переспросил он, глядя на Леру поверх темных очков.
– Ну, вы хорошо говорите по-русски, вот я и подумала, что вы… знаете, вроде как, – она сделала паузу и, понизив голос, произнесла: – Бонд. Джеймс Бонд.
– О! – засмеялся Фелипе. – Нет. Что вы! Я учился в Москве в медицинском. Имею диплом врача. А вы кто по профессии?
– Да так… Актриса. Не очень талантливая.
– Я вам не верю.
Лера хотела спросить, но бразилец ее опередил:
– Красивые девушки всегда талантливые актрисы.
– Спасибо, – она улыбнулась.
– А это вы шли в карнавальной колонне?
«Он меня явно клеит, – подумала Лера. – Ну, что ж… неплохо».
Два дня пролетели незаметно. Вместе с новым знакомым вся компания не только загорала, но и гуляла по городу. Фелипе их водил по всяким интересным местам Рио-де-Жанейро. Этим вечером он их привел на знаменитую лестницу Селарона. Эта обычная лестница, которая соединяла два квартала, Лапа и Санта-Тереза, стала достопримечательностью, когда ее начал реставрировать осевший в Бразилии чилийский художник Хорхе Селарон в 1990 году.
– Кто этот Селарон? – спросил Слава, разглядывая выложенную синей, зеленой и желтой плиткой лестницу – цвета бразильского флага. По краям она была отделана в основном красной плиткой и какими-то картинками.
Слава с Петей стояли у основания лестницы. В паре шагов от них сидела старушка прямо на первой ступеньке. Она продавала небольшие букетики цветов. Возле нее остановилась пара туристов. С виду японцы или корейцы. Они купили у нее букетик и двинулись вверх по лестнице. Несколькими ступеньками выше стоял телохранитель Фелипе – Раймундо и пристально рассматривал всех проходящих. Еще выше стояли, обнявшись, Фелипе и Лера, которых фотографировала Вика. Марина медленно поднималась, рассматривая каждую картинку на плитке.
– Художник, – ответил Петя, глядя на самую вершину лестницы. – Читал я про него. Он где-то тут рядом жил. То ли с перепоя, то ли от нечего делать начал украшать лестницу цветной плиткой. Всем это понравилось. Туристы стали возить ему плитку со всех концов планеты. Говорят, что из России тоже привозили. Так и появилась достопримечательность его имени.
– А где он сейчас?
– Так помер, бедняга. Смерть какая-то странная, как и он сам. Его нашли мертвым на лестнице. Предполагается, что это убийство. Но дело так и раскрыли.
– Удивительный город, удивительные люди.
– Не то слово, – поддержал Петр.
Они оба помолчали, разглядывая лестницу и людей.
– Ну и что ты думаешь насчет Маринки и ее бывшего хахаля? – как бы между прочим спросил Петр.
– А я что тут думать должен? Ей надо решить самой. – Было заметно, что Славе этот разговор не очень-то нравится.
– Думаешь, не решила еще?
– Пока не спрашивал. Не тороплю события.
Слава посмотрел на старушку с букетиками.
– Слушай, Розан, – спросил друга Слава, – а ты часто Вике цветы даришь?
– Да как все, – пожал тот плечами. – На день рождения и Восьмое марта. А что?
– Да так, ничего.
Слава подошел к старушке. Купил у нее букетик. И, прыгая через две ступеньки, поднялся по лестнице к Марине.
– Это тебе, – он протянул ей букетик.
– Неожиданно, – она заулыбалась. – Спасибо!
Слава обнял Марину и прижал к себе. Она была ниже на голову. Ей пришлось запрокинуть голову вверх. И в этот момент Слава ее поцеловал.
– Та-а-ак! Замерли. Снимаю, – раздался голос Вики, и послышался тихий щелчок затвора фотокамеры.
Все это время Раймундо угрюмо рассматривал проходящих мимо людей, периодически поглядывая на Фелипе. Зазвонил телефон. Он поднес трубку к уху. Молча подошел к Фелипе и протянул ему трубку.
– Это они. По поводу сделки, – сказал он по-португальски.
Фелипе взял телефон. Поцеловал Леру в щеку и шепнул на ухо:
– Прости, важный звонок.
И стал спускаться по лестнице туда, где было меньше прохожих. Здоровяк Раймундо двинулся за ним.
– Да! Подтверждаю, – после паузы проговорил в трубку Фелипе. Молча слушал, что ему там говорят. И опять произнес: – Это не очень хорошо. И давно за вами слежка? Ладно, у меня есть план. Никто ничего не отследит и не поймет. Детали обсудим вечером. Да, звонить на этот номер. Он пока чист. Договоримся о месте и времени встречи.
Он нажал отключение звонка и передал телефон Раймундо.
– Осложнения, босс? – низким голосом спросил тот.
– А когда было по-другому? – задумчиво вопросом на вопрос ответил Фелипе. – Ничего. Решим.
Он повернулся в сторону лестницы и помахал Лере рукой. Она замахала в ответ.
После осмотра лестницы Фелипе всех пригласил посидеть в кафе. Оно располагалось недалеко от пляжа Ипанема.
Вообще, Рио-де-Жанейро можно уверенно назвать городом знаменитых пляжей. Пляж Леме находится у самого входа в бухту Гуанабара, переходит в Копакабану, напротив которого жили наши герои и где они познакомились с Фелипе. Это самый протяженный пляж бывшей столицы Бразилии. Четыре километра отменного песка и океанских волн. Далее небольшой, узкий и каменистый пляж Арпоадор, находящийся на полуострове между Копакабаной и Ипанемой. Ну, а Ипанема переходит в Леблон. А дальше на юге располагается Тижука. Это далеко не все пляжи Рио. Но, пожалуй, самые знаменитые.
Ребята сидели в уютном кафе, где фоном звучали лучшие композиции босса-новы. Наиболее известной, конечно, была «Девушка из Ипанемы». Под такую музыку действительно приятно пить кофе. И что интересно, бразильцы не варят кофе. Они утверждают, что так убивается весь аромат. Они пропускают кипяток через фильтр с молотым кофе. Раньше роль фильтра выполнял носок. Сейчас, конечно, это уже история для туристов.
– То есть это то самое кафе, где сочинили «Девушку из Ипанемы»? – спросила Лера у Фелипе, отхлебнув ароматный темно-коричневый напиток.
– Да. Именно здесь. В 1962 году Антониу Карлос Жобина и Винисиус ди Морайса сочинили эту песню. Они были завсегдатаями этого заведения и каждый день видели одну и ту же девушку, которая шла на пляж Ипанема.
– Фил, – Вика с интересом смотрела на бразильца, – ты прямо настоящий гид. Про все знаешь и можешь рассказать.
– А все почему? – загадочно улыбнулся он.
– Почему?
– Все просто, – Фелипе сделал паузу. – Я единственный из нашей компании, кто может читать по-португальски. – Он засмеялся. – Там все написано, – и показал рукой на табличку у входа.
Вся компания засмеялась.
– Ха! Хороший прикол! – смеясь, сказал Петя.
– Точно, – Марина пристально разглядывала табличку. – Там еще по-английски написано. Я и не заметила.
– Ну, тогда бы не было интриги, – со своим легким акцентом произнес довольный Фелипе.
– А что еще можно посмотреть? Что-нибудь интересное, – спросила Вика.
– Дайте подумать. Хм… Корковадо со статуей Христа Искупителя, Сахарная Голова… А! Стадион «Маракана»!
Слава не хотел разочаровывать нового знакомого, тот, в принципе, был отличным компанейским парнем, но все же сказал:
– Мы с Розаном там были уже. Чуть ли не в первый же день. Девчонки еще отказались ехать.
– А знаете, – задумчиво произнес Фил, – есть одно интересное местечко. Уникальное. Но оно не в Рио.
– Это что? – заинтересовалась Вика.
– Кеймада-Гранди – Остров змей. Считается одним из самых опасных мест на земле. Там живут, пожалуй, самые ядовитые змеи на планете. И больше никого. Яд этих змей сильнее яда кобры в несколько раз. Туристов туда не пускают. Но можно подплыть к острову и любоваться им с яхты.
– Террариум посреди океана? – с интересом спросил Петр.
– Вроде того. Кстати, бухта у острова – очень популярное место у любителей туристической экзотики. Очень красиво и отличная рыбалка. Вода в бухте острова теплая. Можно купаться. Я сказал, популярное… Немного преувеличил. Туристы бывают там редко. Но бывают.
– Это далеко? – спросил Слава.
– Ну… Добраться до Сан-Паулу, потом до Перуиби. А там до острова через океан километров тридцать пять. Путешествие два-три дня займет.
– Блин! – с досадой произнесла Лера.
Фелипе оглядел всю компанию и заговорил с каким-то воодушевлением:
– А знаете что… Я вас всех приглашаю в путешествие на яхте по океану. Все расходы беру на себя. У моего отца личный самолет. А владелец яхты старый и хороший друг нашей семьи. Ну что? Согласны?
– Ну, бли-и-ин! – вновь с досадой произнесла Лера. Фелипе повернулся в ее сторону и посмотрел как-то растерянно. – Я улетаю сегодня ночью домой. У меня премьера скоро. Иначе меня с роли снимут, – объяснила она.
Фелипе вздохнул, опустил голову и, явно расстроенный, стал слегка наклонять в разные стороны чашку, наблюдая за переливающимися остатками кофе.
– А я тебе разве не говорила? – Лера положила свою руку на руку Фелипе. Тот отодвинул чашку в сторону, обеими руками поднес к губам руку Леры и поцеловал, глядя ей в глаза.
– Ну не расстраивайся ты так. Мы с тобой будем на связи, а значит, обязательно еще прокатимся на яхте, – виновато произнесла она.
Над столом повисла тишина. Звучала только тихая босса-нова и приглушенный гомон посетителей кафе.
– Фил, если дело не только в Лерке, то лично я согласен на прогулку, – Петр разрушил хрустальную романтику момента.
Фелипе вздохнул.
– Жаль, что без тебя, – сказал он грустно Лере и, улыбнувшись, обратился ко всем: – Но мое предложение остается в силе. Решайте!
– Ура! – с радостью выпалила Вика.
Она подняла кружку с кофе и торжественно произнесла:
– За Фила!
Вся компания сразу оживилась. И дальше все пошло как и прежде – весело и непринужденно.
Мануэль на секунду остановился. Яркий дневной свет ослепил его. Он проникал через два больших отверстия в потолке пещеры, из-за чего все предметы имели две тени. Эрнандес уверенно сделал шаг вперед. Опасности не было. Во всяком случае, пока. Взгляд опытного шпиона пробежался по пещере и остановился на сидящем на камне старике. Тот был одет как европеец. Достаточно просто. Но темная кожа, острые черты, а главное, безусое и безбородое лицо выдавали в нем туземца. «Странно, что Бог дал им такое отличие – безбородость, – подумал он. – Какой в этом замысел Господа?»
Трескучий, будто высушенный, но абсолютно ровный голос старика разорвал тишину пещеры:
– Кто ты? – Он говорил по-португальски.
– Я – Мануэль Оливейра Эрнандес.
Испанец остановился в нескольких метрах от сидящего на камне старика. Выцветшие глаза его смотрели на Мануэля, но будто сквозь него. Будто Эрнандес – бестелесный дух. По спине пробежал неприятный холодок.
– Кому ты служишь? – второй вопрос был задан спокойным тоном, но так, будто старик знал все ответы заранее.
– Я служу Господу и Папе Римскому, – уверенно произнес Мануэль.
Старик закивал головой.
– Значит, я жду тебя. Наши веры не такие уж разные. Я должен тебе сообщить кое-что, но только с глазу на глаз. Попроси своего спутника удалиться.
Мануэль повернулся к Бенито:
– Покинь нас.
Слуга поклонился и скрылся в коридоре пещеры.
– Ты – язычник? – голос Мануэля прозвучал уверенно и громко. Короткое эхо повторило его слова. «Почему нет эха у голоса старика? – подумал он. – Может, дело в тембре самого голоса? Молва утверждает, что у утиного кряканья нет эха».
Старик усмехнулся.
– Будь я язычник, стал бы с тобой говорить? – ответил старик вопросом на вопрос. – Бог один. Мы идем к нему разными тропами, а он ждет нас на вершине сияющей горы.
Старый индеец помолчал. Мануэль ждал, также не произнося ни слова. Индеец поднял глаза на испанца:
– Он-то мне через посланцев сообщил, что ты придешь. Я знаю, зачем ты здесь и что ты ищешь. Поиск твой закончен, но путь продолжается и будет отныне обременен тяжестью тайны, которую ты должен будешь сохранить. Теперь этот клад будет на твоей ответственности.
Мануэль спросил:
– Ты его отдаешь? Мне?
Старик усмехнулся и продолжил трескучим голосом:
– Все пришельцы из-за океана задают много лишних вопросов. Вместо того чтобы помолчать и получить ответы свыше или прислушаться к словам собеседника. Наверно, это потому, что в вашем мире много лжи и никто не говорит правду прямо. Слушай же меня! Я знаю, что клад ты сохранишь на долгие годы. Вижу это в тебе. И он переживет тебя. Ты сделаешь все верно. Тайна останется тайной, пока в сокровищах не возникнет настоящая необходимость для свершения божьих дел на земле. А мой же путь в этом мире почти закончен. Мое тело слабеет, и ум не в силах поддерживать его. Скоро я отправлюсь на встречу со Всевышним.
– Что ты имеешь в виду?
Старик помолчал.
– Это твой и мой путь. О судьбе сокровищ должны знать как можно меньше людей. Мой путь на этом заканчивается, твой – продолжается.
Снова повисла тишина. Старик посмотрел на свои руки, которые лежали на коленях.
– И вот еще. Подойди.
Он поднял лицо и посмотрел в глаза Мануэлю. Потом вытянул руку, сжатую в кулак. Мануэль подошел и протянул свою руку. Старик разжал кулак, и в ладонь испанцу упал перстень. Мануэль поднес его к глазам, чтобы рассмотреть.
– На нем знак ордена! – удивленно произнес он.
Старик усмехнулся.
– Тебя это удивляет? Ты еще молод и мало знаешь. Поэтому тебя удивляют такие вещи. Все в мире взаимосвязано и переплетено. Если ты не видишь нитей в ткани, то это только отсутствие опыта.
– Что я должен делать? – Этот перстень был особым знаком ордена Христа. Мануэль понимал, что генерал ордена, так звали первое лицо иезуитов еще со времен основателя Игнатия Лойолы, не сказал ему всего, отправляя в эту миссию. Возможно, это был тонко продуманный план, а может, и наоборот, Эрнандесу слишком доверяли и знали, что он сам все найдет, все узнает. Как происходило не раз. Но всего предусмотреть невозможно. Однако встретить здесь собрата по ордену, да еще и туземца, говорящего по-португальски… Это было неожиданно. Одна из нитей, говоря словами старика, которую увидел Мануэль. Нити ордена прочно, но не всегда очевидно, вплетены в ткань мира.
– То, что ты ищешь, лежит в глубине пещеры за моей спиной. Теперь это твоя забота, – проговорил старик. И его голос прозвучал устало.
Мануэль посмотрел вглубь пещеры. Она постепенно преходила в еще один темный коридор.
Лера улетала домой, в российскую зиму. И этим вечером вся дружная компания, к которой присоединились Фелипе с Раймундо, отправилась ее провожать. В зале ожидания людей было немного. Слава сидел, рассматривая через большие окна аэропорта стоящие снаружи самолеты. За ними была видна взлетно-посадочная полоса, с которой взлетали и садились крылатые машины. Рядом о чем-то тихо ворковали Лера и Фелипе. Далее сидел молчаливый Раймундо.
У Фелипе зазвонил телефон.
– Я сейчас. Важный звонок, – сказал он со своим легким акцентом, который придавал бразильцу особый шарм.
Лера кивнула. Фил встал и быстро пошел, что-то говоря в трубку. За ним, как привязанный, двинулся телохранитель.
Славе стало скучновато.
– Куда Розановы с Маринкой пошли? – спросил он у Леры.
– А, не знаю.
До регистрации еще было минут двадцать.
– Жалеешь, что улетаешь так рано? У вас с Филом только все началось, – Слава кивнул в сторону уходящего бразильца.
Лера пожала плечами:
– И да, и нет.
– В смысле?
– Все когда-нибудь заканчивается. Я только с виду глупая. Это легкий роман на отдыхе. И ничего более. Свидимся еще с Филом – хорошо. Нет – фигня какая. Это не то, что у вас с Маринкой.
Слава повернулся и посмотрел на Леру внимательно. Какой-то неожиданный разговор получался.
Лера продолжала:
– Да вы как два крыла птицы. До сих пор понять не могу, почему вы вместе не живете?
– Я пока морально не готов. Хотя она часто заводит об этом разговор.
– Дурак ты, Слава. Она красивая, умная, тебя обожает. Где ты еще такую найдешь? Вот так поживете порознь еще полгода-годик. Подвернется ей более-менее нормальный мужик, который ее замуж позовет… И все! Потеряешь ее. Мы – хранительницы домашнего очага, семьи. Это наша цель и участь, несмотря на всяких феминисток.
Повисла пауза на пару секунд. Слава почувствовал себя как-то неуютно от того, что Лера говорила именно о том, что его беспокоило.
– Глубоко мыслишь, – задумчиво проговорил Слава. – Вот не ожидал, что меня уму-разуму будет всякая мелочь учить. – Он перевел разговор в шутку.
Лера, притворно обижаясь, как-то по-детски произнесла:
– Какая я тебе мелочь?
– Да я тебя помню еще тонконогой, прыщавой, вредной малявкой, которая вечно путалась под ногами. Где Вика, там обязательно появлялась ты. И стучала на нас вашим предкам: «Пап, они курили на балконе!» – изобразил писклявую малолетку Слава.
Лера заулыбалась:
– Ой! Когда это было! Ты еще динозавров вспомни. А вон и ребята.
Лера показала рукой на идущих к ним Марину, Петра и Вику.
Слава вдруг серьезно, но тихо произнес:
– Спасибо тебе.
Лера:
– За что?
– За разговор. Есть над чем подумать.
Петр, Вика и Марина явно обсуждали предстоящую поездку. Марина села рядом со Славой, а Розановы чуть дальше.
– Я думаю, что надо брать все вещи. – Петр открыл бутылку с купленной питьевой водой, отхлебнул и протянул своей жене.
– Петь, ну что с ними будет? – сказала Вика, беря у него бутылку.
– Да номера все равно за нами останутся, – поддержала подругу Марина. – Мы ж не насовсем уезжаем.
После трехминутного спора Петру удалось убедить девчонок. Тем более вернувшийся Фил сказал, что им, собственно, таскать-то и не придется. Во всяком случае, на большие расстояния.
Pulsuz fraqment bitdi.