Погружение длилось уже около сорока минут, первый пилот снизил обороты двигателя, скорость начала падать. До дна оставалось чуть больше пятидесяти метров. Нужно было как можно осторожней продолжать спуск, чтобы по инерции не врезаться в дно. И вот, в свете прожекторов постепенно можно было начинать различать илистое дно. Маршевые двигатели перешли в режим горизонтального хода.
– Мы достигли отметки в 140 метров, – проинформировал Максим.
– Хорошо, приступаем к исследованию дна, – ответил Павел, – я полностью беру управление на себя, а вы начинайте поиск объектов и направляйте мое движение.
– Принято, командир, Макс, есть информация куда двигаться? – спросил Николай.
– Я разделил дно на сектора, каждый исследованный мы будем помечать. Сейчас начнем двигаться по спирали, когда достигнем границ сектора, я дам вам знать.
Началась долгая и монотонная работа, дно не отличалось большим разнообразием пейзажей. Движение субмарины поднимало ил со дна, а вместе с планктоном вода становилось похожей на наваристый бульон. Видимость была минимальная. Прошло уже более двух часов с момента погружения, а ничего кроме камней найти не удавалось. Конечно, глупо было предполагать, что в первом же погружении они найдут доказательства выдвинутой ими теории. Но в глубине души все на это рассчитывали. Спустя еще два часа было принято решение о всплытии. Работа на сегодня была закончена. Было исследовано четыре квадратных километра дна, их пометили специальными датчиками, чтобы случайно не вернуться на исследованную территорию.
Всплытие заняло не более тридцати минут. На поверхности их уже ждали техники на резиновой лодке, которые должны были прикрепить подъемное устройство к «Спруту». Субмарину успешно подняли, экипаж встретили аплодисментами, тем самым поздравив с первым успешным погружением. Команда была приглашена сразу на доклад к Дамбросову, начальнику хотелось знать все из первых уст. После планерки наконец, было можно передохнуть. Нахождение в замкнутом пространстве, плюс монотонная работа сильно утомили Николая; вернувшись в свою каюту, он лег на кровать. Как только лицо коснулось подушки он провалился в сон.
Погружения продолжались уже больше недели. Но никаких следов поезда команда «Спрут-12» пока не обнаружила. Ежедневные поиски и анализ проделанной работы стали рутиной. Техника работала надежно, а коллектив – слажено. В воздухе постепенно стало витать чувство бесперспективности и бессмысленности поисков. Не было ничего, что бы, хоть отдаленно напоминало останки железнодорожного состава. Было принято решение сместить район поисков ближе к правому берегу Байкала. Баржу отбуксировали к новому месту, и сегодня предстояло очередное погружение. Николай делал утреннюю зарядку на свежем воздухе, когда к нему подошел Макс.
– Здорово, Колян, – начал разговор Макс.
– Доброе утро, как настроение?
– Да оно у меня, по-моему, всегда хорошее, пытаюсь всегда быть на позитивной волне. Слушай, как считаешь, не зря ли мы столько сил тратим на поиски Атлантиды? Я к тому клоню, что странно, что столько средств и сил тратится на поиски мифического железнодорожного состава с неизвестно чем. Хотя всю эту громаду можно было использовать более продуктивно. Что скажешь?
– Ты знаешь, Макс, я тоже об этом думал. Странно это все. Теперь представь, что думает весь остальной персонал? В курсе-то миссии только мы, а всем остальным поют песни об экологических экспериментах. Я решил так, раз агентство платит деньги и ему требуются мои услуги, буду плавать столько, сколько они скажут. Тем более, Дамбросов говорил, что все это максимум до зимы. Да и ищем-то мы всего неделю. Кстати, я пытался найти больше информации в архивах, но ее крайне мало. А тебе что, надоело?
– Даже если и надоело, у меня контракт, и я должен его соблюдать. Так что нравится-не нравится, терпи, моя красавица. Просто становится смертельно скучно от такой работы. Ладно, не буду тебя напрягать своей апатией. Увидимся на палубе, – попрощался Макс и оставил Николая наедине с самим собой.
Коля закончил зарядку, принял душ, переоделся в рабочую форму и спустился на палубу погрузки. Там его уже ждали коллеги. Мужчины как всегда поприветствовали друг друга и заняли свои места в аппарате. Погружение прошло как обычно, никакого интереса и трепета оно уже не вызывало. Экипаж приступил к давно понятной и нудной работе. Павел управлял субмариной, Николай следил за всем через иллюминаторы, а Макс за показанием приборов. Спустя час поисков датчик металла детекторов начал натужно пищать, показания же объективного контроля не выдавали ровным счетом ничего необычного. Все такое же: илистое дно без каких-либо необычных образований.
– Макс. Что там? – спросил Еремеев.
– Приборы показывают, что под слоем ила есть что-то металлическое.
– Тогда попробуем это что-то достать, – первый пилот сбросил обороты двигателя и развернул аппарат к месту сигнала.
– Коля, включай манипулятор, попробуем достать эту штуковину.
Николай взял в руки джойстик управления клешнями-манипуляторами. В правой руке робота был встроен небольшой вентилятор, которым можно было разогнать грязь и ил. Его привели в действие. Сразу же поднялось облако пыли, которое свело всю видимость на нет. Через пару минут вентилятор отключили, муть вместе с грязью рассеялась, и Коля увидел большой предмет округлой формы. Идентифицировать его сразу не удалось. Он был весь покрытый грязью и непонятными наростами. Единственное, что можно было с уверенностью утвердить то, что он был не природного происхождения.
– По-моему, мы что-то нашли. Сейчас попробую его взять, – Николай поднес манипулятор к предмету и ухватился за него.
– Пробуй, только осторожно, не повреди его, – сказал Павел.
– Черт, он не легкий. Одной рукой не поднять. Боюсь, наш отсек для хранения образцов его тоже не выдержит. Придется вместе с ним подниматься, держа обеими клешнями. Паша, мы сможем так сделать?
– Не уверен. Но можно попробовать. Ухватись за эту штуковину как следует. Чтобы она не выпала, а то будем с ней в салки играть.
– Есть. Держу крепко. Макс, камеры все фиксируют?
– Ну естественно, я же не просто тут сижу. Записал все с самого начала, – обиженно ответил Максим.
– Тогда всплываем, передай наверх, чтобы ждали нас с сюрпризом.
– Юра, прием, ты все видел? – передал по радиосвязи Коля.
– Прием! Да, мы все видим, на поверхности вас уже будут ждать с грузом. Не упустите его, – последовал ответ.
«Спрут-12» стал медленно всплывать, все внимание экипажа было приковано к клешням. Один неумелый маневр, и штуковина могла легко выскользнуть. Казалось, аппарат поднимался вечность. Но вот в иллюминаторы уже показалась поверхность. К субмарине подплыли техники со специальной сеткой. Ей был обернут груз и с помощью крана переправлен на палубу. Следом подняли и «Спрут-12». Когда экипаж выбрался на палубу, штуковину уже во всю отмывали от грязи струей воды. Тут стало все очевидно. Перед ними было железное колесо от железнодорожного вагона. Значит, поезд, который они искали уже неделю, существовал на самом деле. Они нашли доказательства данной теории. Это был не миф!
Ближайшие два дня были потрачены на детальное изучение находки. Погружения пока были отложены, и все свое свободное время Николай проводил в лаборатории. После детального изучения находки было установлено, что колесо принадлежало грузовому вагону 1903 года выпуска, производства Александровского завода, о чем свидетельствовало клеймо на внутренней стороне колеса. Сравнив это с историческими данными, можно было сделать вывод, что вагоны с такими колесами как раз использовались на транссибирской железной дороге в то время. Находка была воспринята с большим энтузиазмом. Столько ресурсов, времени и сил не было потрачено впустую, теперь исследования обретали четкие рамки и задачи. Была проведена большая работа по структурированию дальнейшей зоны поисков. Каждому сегменту были присвоены свои порядковые номера с тем, чтобы найденные образцы сразу помечать и присваивать им цифровой код согласно обозначенной территории. В дальнейшем это бы очень сильно упростило работу по систематизации находок.
Работа началась с новой силой. Погружения вновь стали происходить регулярно. Теперь исследователям улыбнулась удача, с завидной регулярностью попадались все новые и новые фрагменты поезда. Была уже поднята дюжина колес, фрагменты деревянной обшивки, прицепное устройство, и еще много всяких мелких обломков. Но самое главное – груз. Его следов пока найти не удавалось. И вот в одно из рутинных погружений датчики металлодетекторов зафиксировали что-то очень большое. В кабине аппарата раздался уже знакомый, нудный сигнал прибора об обнаружении очередного артефакта.
– Макс, ты бы не мог сделать тише эти чертовы датчики, – с раздражением сказал Еремеев, – если честно, уже голова от них болит, ты же и так следишь за всеми показателями приборов, какой смысл еще и звуком всех оповещать.
– А что ты раньше молчал, я что, в курсе, что они тебя бесят? – огрызнулся Макс.
– Так можешь или нет?
– Могу, только теперь мне придется все время вас донимать своими словами о новом сигнале. А голос мой тебя не бесит? – с ехидством поинтересовался Макс.
– Так, хорош воду мутить. Давайте лучше посмотрим, на что мы наткнулись, – примирительным тоном сказал Коля. Макс, ты нас наведи на цель, а я включу насосы, чтобы смыть грязь с объекта.
– Чуть правее на три метра сдвинетесь, и можешь включать свою штуковину.
Когда аппарат замер над указанным местом, Николай включил прибор, с помощью которого получалось очищать найденные вещи от слоя грязи и ила. По проявлявшимся очертаниям объект был похож на здоровенный ящик черного цвета, размер его был примерно метр на полтора, и еще не понятно, насколько он был погружен в ил.
– Похоже на какой-то шкаф, – сказал Макс.
– Скорее на сейф, – ответил Еремеев, – и если это так, то мы не сможем поднять его своими силами. Юра, прием, ты меня слышишь?
– Слышу вас хорошо, что-то нашли? – ответил голос из радио.
– Да. Думаю, это что-то типа несгораемого шкафа или сейфа. Поднять его мы не в силах. Передайте техникам, чтобы сбросили лебедку. Мы ее закрепим и с помощью крана поднимем эту штуковину. Судя по размерам, вес ее не менее двухсот килограмм.
– Я вас понял, ждите лебедку.
– Ну вот, я думаю, мы нашли то, что искали, – с энтузиазмом сказал капитан.
– Я тоже так думаю, – подхватил Макс, – хоть все мы не говорили этого в слух, но каждый из нас понимал, что именно мы ищем.
– Да. Ты прав. Пора уже говорить об этом открыто, – согласно кивнул Еремеев.
– Исчезнувший золотой запас Российской Империи, – поставил точку в дискуссии Николай.
– Именно. Я думаю, мы близки к разгадке вековой тайны и нашими собственными руками делаем историю, – официозно подытожил Максим.
– Я не верю своим глазам, что все это оказалось правдой. Хотя сомневаться уже не приходится. Мы нашли этот чертов поезд на дне озера. На дне! Вы понимаете весь каламбур такой ситуации. Кто-то сто лет назад, зимой, в сорокаградусный мороз, по льду Байкала переправлял вагоны на другой берег. Я не знаю, как они это делали, но им почти удалось. Они проделали больше половины пути. И только потом что-то произошло, и поезд ушел под воду. Столько историков, политиков, авантюристов ломали голову над тем, куда делся этот состав, перевозивший больше половины золотого запаса империи. А он был все время здесь, под боком. И никому не приходило в голову искать его на дне до сего момента, – закончил свою мысль Николай.
– Аж мурашки по коже от таких размышлений. Надеюсь, в этом сейфе будет золото, – ответил Макс.
– Так, ребята. Это все дико интересно, но надо его еще сперва вытащить на поверхность. А вот и наша лебедка, – прервал разговор Еремеев.
В эту же минуту в проеме иллюминаторов показался крюк, приделанный к стальной лебедке. С помощью манипуляторов Николай закрепил ее на объекте. Макс дал отмашку наверх, что можно поднимать. «Спрут-12» должен был оставаться рядом и страховать груз на протяжении всего подъема. Лебедка напряглась, завибрировала, и сейф медленно, с большим трудом, начал выбираться из ловушки, в которую он угодил век назад. Современные технологии оказались сильней цепких лап времени. Груз целиком освободился от оков грязи и ила. Медленно начал свой путь наверх. Субмарина сопровождала груз до самой поверхности, за столь увлеченным занятием экипаж не заметил, как быстро всплыли. Сейф же, взмыв вверх, продолжил свой путь на баржу, покинув водный плен Байкала окончательно. Следом за ним подняли и «Спрут-12». Находку сразу же переместили в ангар, вес шкафа и его габариты не позволяли провести его вскрытие в лаборатории. Кроме посвященных в тайну операции, в ангаре никого не было.
– Итак, господа, момент истины. То, ради чего была задумана вся эта операция, перед нами. Сейчас тайное станет явным, – слишком напыщенно и, как казалось, не к месту сказал Дамбросов, – Максим, вскрывайте его.
Сейф представлял собой железный прямоугольник на маленьких ножках. У него были две створки, как в обыкновенном бельевом шкафу. Снаружи было две замочные скважины, у каждой створки – своя. Сейф естественно был закрыт. Макс, оценив ситуацию, отказался от мысли вскрывать его автогеном. Была опасность повредить его содержимое. Поэтому было принято решение вскрыть его с помощью обыкновенной болгарки. Что, естественно, было бы отнюдь не быстро. Правда, Макс надеялся, что прочность металла, пролежавшего в воде почти век, будет невысокой. Так в итоге и оказалось. Макс взял инструмент и приступил к кропотливой работе. Спустя тридцать минут замок был успешно выпилен. С тяжелым звуком он упал на палубу ангара. Максим открыл дверцу, все непроизвольно сделали шаг к шкафу, чтобы получше рассмотреть его содержимое. За правой дверцей находилась кипа мокрых и слипшихся бумаг, больше похожих на бесформенный комок слизи, их еще предстояло осторожно извлечь и внимательно изучить. За второй же дверцей находилась небольшая деревянная коробка. Ее достали и положили на стол. Все обступили стол и с волнением ожидали увидеть, что она скрывала в себе. Максим снял крышку. Содержимое коробки оправдало даже самые смелые ожидания. Золото! Там было золото. Точнее, пять золотых слитков и около пятидесяти золотых монет. Монеты были достоинством в пять золотых рублей, на них красовалось изображение Александра Третьего, год чеканки 1892. Слитки оказались еще старше, на них стояло клеймо Петербуржского монетного двора 1847 года. Трудно было представить их цену в переводе на современную стоимость, но клад мог оцениваться во многие сотни миллионов рублей.
– Нихера себе, – только и смог выговорить Дамбросов.
Все остальные посмеялись такой реакции, хотя определенно испытывали те же чувства. Спустя минуту Дамбросов уже взял себя в руки.
– То есть я хотел сказать, что эта находка поражает мое воображение, – при этом улыбался в свои пышные усы как Чеширский кот.
– Даже не верится, что мы нашли его, чудеса! Чудеса, да и только! – Николай держал в руке монетку и с любопытством рассматривал ее.
– Я незамедлительно сообщу в центр! – сказал Дамбросов, смею напомнить вам, что информация о данной находке совершенно секретна. Для всех остальных будет сказано, что в сейфе были только бумаги. Что они имеют исторический и музейный интерес. Мужчины, находящиеся в комнате, подтвердили свое согласие с предложенными условиями.
– Сейчас я дам вам время вдоволь налюбоваться кладом, пока Юра его сфотографирует и составит каталог найденного сокровища.
– Как вы думаете, там на дне есть еще? – спросил Макс.
– По нашим данным на этом поезде находилось сто сорок четыре тонны золота. Это примерно сто восемьдесят миллионов рублей в ценах того времени. Мы же нашли или личные запасы какого-нибудь должностного лица, или кто-то прикарманил себе часть груза. В этом еще стоит разобраться нам, изучив содержание найденных бумаг.
– То есть из более чем ста тонн груза мы наткнулись на чью-то нычку? – с иронией спросил Еремеев.
– Получается, что так, – ответил Константин Константинович.
– Чудеса в решете, – засмеялся Павел.
– Уж если мы нашли золото в сейфе, то найти вагоны, полностью набитые ящиками с ним, – это только вопрос времени, – сказал Николай, все не выпуская монетку из рук.
– Если только оно там есть, – держа руку у подбородка с задумчивостью сказал Юра.
– Это почему ты так думаешь? – удивился Дамбросов.
– Эээ. Не почему, так, мысли вслух, – засуетился Юра, – пойду, возьму фотоаппарат.
Было весьма странно, что один из членов команды не разделял всеобщего энтузиазма. Но, к сожалению, никто не обратил на это особого внимания. После фотографирования сокровища были помещены в сейф в кабинете Дамбросова. В ангар пригласили специалистов, которые должны были отвечать за сохранность и изучение бумаг, найденных вместе с кладом. Простой персонал так ни о чем и не узнал. Участники поисковой операции разошлись каждый по своим делам. Николай, Макс и капитан Еремеев решили пропустить по «рюмочке чая», так сказать, отпраздновать данное событие. Афишировать данное мероприятие не стоило, так как на станции был негласный сухой закон. Решили посидеть в каюте Макса, у него была припрятана бутылочка коньяка «Дербент».
– Ну что, за находку, – поднял тост Еремеев.
– За сокровища, – хором ответили Макс и Коля.
Мужчины залпом выпили. Коньяк с удивительной легкостью и теплом прошел по телу. Не было ни горечи, ни обжигающего, как огонь, послевкусия.
– Ого, какая отличная штука этот «Дербент», никогда его не пробовал. Такое впечатление, что даже отдает вкусом шоколада, – с удивлением заметил Николай.
– Это еще что, вот то, что с него утром не болеешь и голова ясная, вот его настоящие достоинство, – улыбнулся Макс.
– Да. С уверенностью могу сказать, отличный коньяк, – поделился своим мнением Еремеев, – я вот думаю, там, на дне, лежит целое состояние. А вы только представьте, как бы повернулась история нашей страны, если бы это золото не было потеряно. Как бы мы им распорядились? Или если бы мы его нашли в начале девяностых годов. Тогда бы нам не пришлось влезать в кабальные условия МВФ. Все это очень интересно. Так или иначе, мы с вами уже попали в учебники истории.
– А я вот в этом сомневаюсь, – ответил Николай, – Может так случиться, что на многие годы о нашей находке никто и знать не будет. Вот заставят нас подписать форму о неразглашении, и что ты тогда будешь делать? Молчать, больше ничего не останется. С другой стороны, мы же основной запас золота и не нашли. Может, весь груз поезда и заключался в той коробке, а все остальное также вывезли за границу. Теперь точно никто не скажет.
– Боюсь, от нас ничего не зависит уже. Как судьба повернется, так и будет. Лучше плесни еще своего чудо-коньяка, – подставил стакан Еремеев.
– Да, пожалуйста, – ответил Макс.
Мужчины провели остаток вечера, рассказывая друг другу занимательные истории и травя байки о своей жизни.
На следующий день работа началась штатно. Ровно в девять утра экипаж занял свои места в субмарине. «Спрут-12» был спущен на воду. Место вчерашней находки было отмечено буем. Люди были еще полны энтузиазма и хорошего настроения, предвкушали, что сегодняшний день принесет новые открытия и, возможно, новые сокровища. Как только аппарат спустился к заданным координатам, Макс вышел на связь, чтобы подтвердить начало работ.
– Юра, прием. Мы на месте, приступаем к работе.
– Принято. Макс у нас тут небольшие проблемы со связью будут. Мне надо будет перегрузить всю систему на станции, так что вы минут двадцать будете «слепые» и «глухие». Как поняли?
– Хм. Хорошо, делать-то нечего. Подождем, когда все наладится, только вы сразу с нами на связь выходите. А то нам тут не совсем уютно будет, как слепые котята в ведре.
– Конечно, не переживайте, конец связи, – и Юра вышел из эфира. Тут же погасли датчики внешней связи и беспроводной сети.
– Вот те раз, интересно, что у них там за проблема? – задумчиво спросил Еремеев.
– Понятия не имею, на нашей станции есть несколько аварийных генераторов. Не представляю, чтобы пришлось отключить их все. Странно все это, – с беспокойством ответил Макс.
Прошло уже больше тридцати минут, а связь так и не заработала. Напряжение в субмарине нарастало.
– У меня очень плохое предчувствие, – нарушил тишину Коля, – Наверху что-то не так. Макс, аварийный канал связи тоже не работает? И только он задал этот вопрос, как загорелась красная лампочка рядом с трубкой аппарата экстренной связи. Максим тут же схватил трубку:
– Слушаю.
– Алло? Алло? Вы меня слышите? – крайне неразборчиво кричал в трубку Дамбросов.
– — Да, Константин Константинович, говорите?
– Мне никогда объяснять. На нас напали. На станции идет бой. Срочно всплывайте. Прием?
– Что? Кто это сделал? – закричал в трубку Максим.
– Не знаю, пока о вас не знают, срочно всплывайте. Но очень осторожно. Я закрылся у себя в каби…., – Дамбросов не успел договорить фразу. В трубку послышался шум разбивающейся двери и звуки выстрелов. Экипаж не медлил ни минуты, Еремеев врубил двигатели на полную мощность, «Спрут-12» начал стремительно всплывать.
– Кто, кто мог напасть на нашу исследовательскую станцию? Они с ума там сошли, у нас же вооруженная охрана. И что им тут надо? – задал вопрос Николай и тут же осекся, в голове уже появился ответ на него. Все из-за золота, но откуда этим людям стало известно о нем? Вопросы! Вопросов становилось все больше, и пока ни одного ответа на них.
В аппарате, естественно, не было ни одного оружия, даже ножа. Только сигнальная ракета, никому и в голову не могло прийти, что оно сможет понадобиться. Но оружие пока было на втором месте. Сперва надо было всплыть таким образом, чтобы их не заметили нападавшие. А то появятся на поверхности как в тире, стреляй, не хочу. Судорожно вспоминая местоположение баржи, экипаж принял решение всплыть справа от нее. Там располагались палубные надстройки, в которых были подсобные помещения и кубрики для отдыха команды. Вряд ли кто-то из нападавших мог быть там и следить за водой. Тем более, о них не должны были знать. А чтобы еще снизить вероятность их обнаружения, необходимо было всплыть за буксиром. Тот как раз был пришвартован к правому борту.
– Паша, сможешь нас вывести за этот буксир? – спросил Коля.
– Да, смогу. А что дальше?
– Дальше по обстановке, всплывай так, чтобы нас не заметили.
До поверхности осталось менее десяти метров, обороты двигателя упали, и субмарина замедлила свое движение. Видимость была хорошая, можно было без проблем заметить очертания баржи и буксиров. Еремеев на маленькой скорости отправил «Спрут-12» к силуэту буксира на воде. Подойдя к нему почти вплотную, субмарина всплыла по правому борту. Как только лодка оказалась на поверхности, тут же был открыт входной люк.
– Паша, ты сможешь управлять буксиром? – быстро спросил Коля.
– Конечно, что вы задумали?
– Мы с Максом попытаемся понять, в чем дело, заберемся на баржу и попробуем связаться с большой землей и дать сигнал бедствия. Если у нас ничего не выйдет, ты должен будешь незаметно уйти к берегу на буксире. Тебе понятно?
– Хорошо, я все понял. Сделаю.
– Отойди метров на сто пятьдесят от баржи и жди нашего сигнала.
Мужчины пожелали друг другу удачи. Еремеев остался на судне, буксир еще предстояло активировать так, чтобы не привлечь лишнего внимания. Сперва на баржу взобрался Макс, осмотревшись, он протянул руку Николаю. Когда оба мужчины оказались на борту, они начали аккуратно пробираться к левому краю палубной надстройки. Подойдя к углу, Макс осторожно посмотрел за угол, и тут же резко отпрянул назад. В пяти метрах спиной к ним стоял незнакомец, он был полностью в черной форме, с такой же черной балаклавой на голове. В руках у него находился автомат. Судя по его позе, он наблюдал за основной палубой на барже. Макс жестом указал на опасность. Если им повезет и часовой окажется один, его можно легко вырубить. Действовать нужно было быстро и решительно. Максим постарался внутренне успокоиться и собраться и твердо шагнул за угол. Бесшумно подойдя к часовому сзади, он резко схватился ему за шею и, применив один из специальных приемов, вырубил его. Человек толком не успел ничего сказать, из его легких вырвался только удивленный вздох. Макс не убил его, а всего лишь лишил сознания на пару часов. Когда тело обмякло и опустилось на руки, Максим оттащил его за угол. Вместе с Колей они перенесли его еще дальше, обезоружили и положили на палубу. Николай содрал маску с наемника, это оказался коротко стриженый мужчина незнакомой ему наружности.
– Кто они? Он тебе знаком? – спросил Коля.
– Нет, я его никогда раньше не видел. Бери его оружие и идем дальше.
Арсенал оказался внушительным, у наемника был бесшумный автомат «Вал» с пятью магазинами к нему, а также пистолет с глушителем еще с парой обойм. Николай отлично знал, как обращаться с данным оружием. В морской пехоте, где он проходил службу, в каждом подразделении была разведывательная группа, на вооружении которой и состояли данные автоматы. В одной из таких групп Николай и служил. Макс же взял пистолет, внешне ствол очень походил на итальянскую Беретту.
– Итак, вопрос с оружием решили, что будем делать дальше? – передергивая затвор пистолета и убирая обоймы в карманы, спросил Макс.
– Первым делом необходимо попасть в кабинет Дамбросова, – Николай надеялся застать его живым.
– Тогда идем, будь внимателен. Его кабинет как раз над ангаром, в нем могут быть еще непрошенные гости.
Мужчины двинулись короткими перебежками, прикрывая друг друга. На главной палубе было пусто, ни души. Хвала всевышнему – тел и следов боя не было тоже. Значит, оставалась надежда, что команда, по крайне мере, жива. Макс и Николай медленно подошли к входу в ангар, дверь была в полуоткрытом состоянии. Мужчины расположились по обе стороны от нее. Николай жестом показал, что готов войти по счету три. Макс кивнул и поднял верх руку с тремя пальцами. Когда был загнут последний палец, парни ринулись внутрь ангара. Они одновременно увидели внутри двух боевиков, стоящих у лестницы. Их пальцы также одновременно нажали на спусковой крючок. Последовал противный глухой звук, первый боевик опрокинулся на спину и ударился о лестницу. Второй упал на колени и схватился за грудь. Его рука окрасилась в красный цвет, а в глазах застыл страх. Правая рука потянулась к кобуре, но тут прозвучал второй щелчок, и боевик упал лицом на пол. Парни осторожно двинулись к лестнице, внимательно следя за проходами. Подойдя к распростертым телам, Макс обыскал их и сорвал маски с лиц. Там были все те же незнакомые лица. Рядом с трупом лежала большая черная сумка. Открыв ее, Максим аж присвистнул, забыв об осторожности. Внутри оказались пакеты с пластичной взрывчаткой и радиоуправляемая мина.
– Эти ребята однозначно серьезные люди. Посмотри, они хотели поднять здесь все на воздух. От такого количества взрывчатки баржа ушла бы на дно. И никаких следов, – Максим взял сумку и оттащил ее в угол к инструментам. К ней было решено вернуться позже.
– Идем дальше. Я первый, ты прикрывай, – Николай стал осторожно подниматься по лестнице.
Дойдя до второго этажа, Николай осторожно выглянул из-за угла. Коридор был пуст. До кабинета начальника оставалось не более пяти метров. Товарищи осторожно, шаг за шагом преодолели это расстояние. Дверь в офис оказалась открыта настежь. Обойдя дверной проем с обеих сторон, мужчины вошли внутрь. Боевиков в комнате не было. Она казалась почти пустой. Повсюду были следы штурма, куски сломанной двери, опрокинутая мебель, разбросанная бумага. Сам Дамбросов сидел на своем кресле, привязанный к нему скотчем. Глаза его были закрыты куском какой-то ткани, во рту был кляп, и все это было так же обернуто скотчем. Зрелище было неприятное, начальник мог пошевелить только пальцами на руках, все остальные части тела были обездвижены. Макс подбежал к креслу и начал освобождать своего начальника.
– Константин Константинович, вы в порядке? – спросил Максим, разрезая лежавшими на столе канцелярскими ножницами путы начальника.
Мумия только утвердительно кивнула. Выругавшись за свою недальновидность, Макс снял кляп с Дамбросова.
– Твою мать, они украли золото! – первым делом рявкнул Дамбросов.
– Это пока не важно, вы как? – продолжая разрезать скотч, спросил Макс.
– Я, я в порядке, за исключением желания разбить морду этому уроду. Грязный предатель.
– Кому? Кто предатель?
– Эта компьютерная вошь, этот сукин сын, очкарик навел этих головорезов на нас, – не переставал ругаться Дамбросов.
– Кто, Юра? – только и смог выговорить Максим.
– Да. А кто же еще. Как я его раньше не вычислил, как наш особый отдел его прозевал. Ну доберусь я до него, лично очки в глотку засуну, – Дамбросов уже освободился из плена и схватился за ящик в столе. В ящике лежал пистолет Макарова. Старый, но надежный, как танк, пистолет.
– Что с остальными? – проверяя боеготовность пистолета, спросил Дамбросов.
– Пока не ясно, команду мы не видели. А Паша ждет нашего сигнала на буксире.
– Видимо их согнали в трюм, необходимо проверить. Не будем терять времени. Вы застали кого-нибудь из нападавших?
– Один отдыхает, двое уснули навеки, – ехидно улыбнулся Максим.
– Ха, я смотрю, вы навыки не растеряли. Эти отморозки получили по заслугам.
– Что тут случилось? Вы можете рассказать? – спросил Николай, до сих пор сохранявший молчание.
– Значит так, как только вы погрузились, минут через десять ко мне подходит этот очкарик. Говорит, что проблемы со связью и необходимо перезагрузить систему. Вырубил всю баржу, ну думаю, на пару минут. Тут слышу крики на палубе и звук от моторных лодок. Выглянул в окно, а там эти говнюки в черном. Я к двери быстро, запер ее и вам звонить через экстренную связь. Тут мою дверь и разнесли. Вваливаются в мой кабинет шесть лбов, а во главе этот хмырь Юра. Даже не посмотрел на меня, сука, сразу к сейфу. Пароль-то он ставил. Хвать золото, а эти гориллы меня к креслу и примотали.
– Ясно. Значит, они уже скрылись, никаких лодок мы не заметили. Стоп, они и нашу базу взяли? – с беспокойством задал вопрос Коля.
– Не знаю, – потупившись, ответил Дамбросов.
– Кто эти боевики, есть предположения?
– Тоже не знаю, при мне они не говорили. Этот недоделанный хакер тоже с ними не говорил. Ну, хоть не убили, и на том спасибо!
– Он вам не особо помог, они хотели взорвать баржу. Мы как раз, видимо, минеров и пришили.
– Твари. Ублюдки, теперь ему точно конец. Я его из-под земли достану, – ударил по столу Дамбросов.
Pulsuz fraqment bitdi.