© Вячеслав Тимонин, 2016
ISBN 978-5-4474-0388-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Гул стартовых двигателей превратился в неистовый рёв. Корабль трясло, он вилял из стороны в сторону, как пьяный, но продолжал упрямо бороться с земной гравитацией. Планета не отпускала его, плотно опутав невидимыми сетями.
Стон уставшего металла пересекался с плачем двух сотен маленьких пассажиров. Длинный серый салон корабля был заполнен грязными, перепуганными детьми. Кто-то был ранен и тихо стонал, кто-то потерял сознание от перегрузки и безвольно откинулся в кресле, остальные безудержно ревели.
Катя, несмотря на страх, открыла глаза. Вверх уходили бесконечные ряды кресел. Словно смотришь снизу-вверх на небоскрёб. Непривычно было «сидеть на спине», даже боязно, но привязные ремни надёжно держали худенькое тело. Девочка шмыгнула остреньким носиком и подумала: хорошо, что у неё короткая причёска, ведь длинные волосы наверняка свисали бы за креслом и мешали тем, кто сидит сзади. О том, чтобы привести в порядок растрёпанное светлое каре, не было и речи. Всё равно разлохматится.
Плафоны основного освещения, вмонтированные в потолок, несколько раз моргнули и печально погасли. Но даже без них, в принципе, света было достаточно. На боковых округлых панелях светились разноцветные индикаторы, а на подголовниках кресел мерцали датчики системы жизнеобеспечения. Девочка знала: зелёные огоньки – это хорошо, а красные – очень плохо. Почти везде горели зелёные.
Пассажирский салон корабля был похож на самолётный, только больше, и в нём не было круглых иллюминаторов. Катя летала один раз на самолёте. Давно, когда ещё можно было свободно приехать в аэропорт, сесть на белоснежный лайнер и улететь к морю… С папой и мамой…
Её группа заняла несколько полных рядов, но половину ребят Катя не знала. Даже по имени. Ведь всё произошло так быстро: землетрясение, вой сирен, разрушенный приют, эвакуация, космопорт…
Что-то тяжело ухнуло в переборку сзади. Корабль дёрнулся, нервно задрожал, но через несколько секунд успокоился.
За те десять минут, что прошли с момента старта, Катя успела привыкнуть к ужасной силе, которая сдавила её тело в кресле. Но руки и ноги затекли, по коже неприятно бегали «ёжики». Катя приподняла ладони, пошевелила ступнями – стало полегче. Повернула голову, движение это получилось неожиданно резким, защемило шею.
Рядом с Катей справа сидел перепуганный Фред. От страха он зажмурил глаза и стиснул на привязном ремне худые пальцы так сильно, что побелели костяшки. И, хотя девочке самой было очень страшно, Катя улыбнулась. Она подумала: «А Фред, оказывается, не такой уж и смелый, как хвастал».
В очередной раз закричала Лиза. Она сидела слева от Кати. Закрыв уши ладонями, девочка беззаветно ревела, пока хватало сил. Замолкала на несколько секунд, чтобы вдохнуть побольше воздуха и снова кричала, пуще прежнего.
Катя посмотрела прямо. Верчение головой туда-сюда вызвало противное чувство тошноты. К горлу подкатил горький комок. Он грозил вырваться наружу, как только девочка ослабит контроль. Катю это испугало больше, чем стон метала и рёв двигателей. Если её сейчас вырвет, то потом, когда всё закончится, она просто умрёт от стыда.
Сзади снова что-то бухнуло, протяжно загрохотало, будто какой-то сказочный гигант бил по обшивке корабля. По ушам резанул скрежет. Катя подумала, что от корабля отвалился кусок, и испугалась, что выпадет в образовавшуюся дыру. Тряхнуло, причём сильно. Потом ещё раз. И ещё. Раздался треск, запахло дымом. Впереди справа громко закричала женщина. Среди детей были взрослые. Немного, но были.
Катя подумала, что если и взрослые стали кричать, то произошло действительно что-то ужасное. Девочка знала, что там, сзади, двигатели – самый важный агрегат на корабле. Если во время старта они выйдут из строя, поломаются, то корабль, и все, кто есть на нём, упадут обратно на землю. Кате стало так страшно, что она теперь и не знала: кричать ли ей, как Лиза, или вцепиться в ремни безопасности, как Фред.
«В любом случае, – подумала Катя, – крик не поможет. Остаётся только бороться, верить и надеяться на лучшее. Так поступают сильные люди. Как папа. Как я!» – она вцепилась в подлокотники и решила быть сильной, держаться до последнего.
И вдруг двигатели смолкли. Галдящие пассажиры, ошарашенные этим фактом, тоже. Тишина оглушительно ударила по ушам.
Корабль дёрнулся последний раз, и Катя подскочила в кресле. Ремни впились в тело раскалёнными железными лентами, но спустя мгновение отпустили и безвольно повисли. Тело стало необычайно лёгким. Потолок уплыл куда-то в сторону. Катя никак не могла понять, где верх, а где низ. Центр притяжения словно переместился в её грудь и застрял между лёгкими и желудком.
Перепуганные пассажиры, с глупыми выражениями на лицах, силились понять, что происходит, и пытались привыкнуть к новым ощущениям. Кто-то не выдержал. Им было плохо, и они припали к гигиеническим пакетам. Катя некстати вспомнила про свой комок в горле, но тут же отвлеклась, услышав разговор взрослых.
– Ну вот, и всё! Невесомость. Мы на орбите, – негромко сказал мужчина в серой форме, он сидел перед Катей, рядом с красивой светловолосой девушкой, – Катер причалит минут через двадцать.
– Слава богу! – ответила его собеседница, она вздохнула и грустно добавила – Прощай, Земля…
Звонок прозвенел в третий раз. Катя толкнула напоследок Фреда локтем и скорчила рожицу Лизе. Но та не обратила внимания. Она сидела за столом до противного ровно, всем своим видом показывая, что совсем взрослая и понимает необходимость поддержания дисциплины.
Алексей Михайлович, старший учитель на корабле и куратор группы Кати, встал из-за стола и вышел на середину класса. Седой, худощавый, чуть ссутуленный мужчина сложил ладони перед собой и с улыбкой посмотрел на учеников. Двадцать пять ребят: пятнадцать девочек и десять мальчиков, как по мановению волшебной палочки затихли, уселись ровно и принялись внимательно слушать.
– Начнём урок, – добродушно сказал учитель. – Кто помнит, на чём мы остановились вчера?
Лиза подняла руку.
– Разрешите?
– Да, пожалуйста! – учитель протянул руку, указывая на девочку, – Ребята, давайте послушаем Лизу.
Девочка встала из-за стола, одёрнула форменную кофточку и сказала:
– Вы рассказывали нам о Драконе и его миссии, Алексей Михайлович.
– Верно! – учитель кивнул. – И в чём же его миссия?
– Э-э… Дракон – это космический корабль, на котором мы все сейчас находимся. Он летит к другой звезде. Которая находится в созвездии Центавра. Потому что наше Солнце умирает и не может больше светить.
– Ты абсолютна права, Лиза, – похвалил девочку учитель. – Действительно, наш корабль – Яростный Дракон, вот уже четвёртые сутки летит к другой, далёкой звезде. Очень давно люди назвали её Центавром. На самом деле, это не звезда, а система, которая состоит из трёх звёзд. И одна из них – Бунгула, имеет планету, как мы предполагаем, похожую на Землю. Ну что ж… человек всегда мечтал достигнуть звёзд. И скоро мы осуществим эту мечту. К сожалению…
– Но почему «к сожалению», Алексей Михайлович? – удивился Фред. – Я уверен, все рады тому, что мы летим к Центавру. Я слышал разговоры пилотов. Они говорили, что на Земле стало очень опасно. Нигде нет места, чтобы укрыться от землетрясения. И нет возможности спастись. А ещё, они говорили, что вытянули счастливый билет, ведь шанс попасть на корабль был очень мал.
– Счастливый билет, говоришь? – учитель задумался. – Да, ты прав, счастливый! Но этот билет только в один конец. Понимаешь, вернуться мы не сможем, – учитель грустно посмотрел на учеников. – Миссия Яростного Дракона не столько в том, чтобы долететь до Центавра, и осуществить давнюю мечту, сколько… спасти род человеческий от вымирания. Дракон и его экипаж – это всё, что скоро останется от человечества, – взгляд учителя стал жёстким. – Мы… вы теперь Человечество! И только от вас зависит, каким оно будет.
– А как же Земля? Что будет с ней? Что будет с теми, кто остался? – коверкая слова, спросил темнокожий парень по имени Эол. – Землетрясения пройдут? Климат стал холоднее, чем когда-то, и всё? Те, кто остался, построят тепловые станции, будут жить под землёй… Ведь так?
– Нет… – учитель тяжело вздохнул, – не так. До недавнего времени считалось, что Солнце будет ещё миллиарды лет освещать Землю, дарить тепло и энергию. Люди думали, что будут ещё долго радоваться жизни под его тёплыми лучами; наслаждаться ласковым ветром и прохладой морей и океанов. Они думали, что впереди вечность. Но Солнце перечеркнуло мечты и перевернуло теории вспять. Из-за непредсказуемых термоядерных процессов, протекающих внутри, оно решило превратиться в нейтронную звезду. Для Земли это чудовищная катастрофа, потому что нейтронные звёзды рождаются при взрыве сверхновых. Времени мало, ещё немного, и наше Солнце, тёплое и ласковое Солнце, взорвётся. Сначала оно превратится в гигантское облако раскалённых газов, которое поглотит почти все планеты Солнечной системы. А когда оно остынет и сожмётся, в центре появится маленький пульсар, который впоследствии превратится в кварк.
Учитель сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на ребят. Каждому из класса показалось, что учитель смотрит прямо ему в глаза. Во взгляде седого учителя была боль, надежда и любовь.
– Примерно через месяц, – продолжил Алексей Михайлович, – когда мы долетим до границы Солнечной системы, все планеты: Меркурий, Венера, Земля… Марс, все… погибнут. Они сгорят, превратятся в межзвёздную пыль. Землетрясения, которые вы ощутили на себе, покажутся сущей ерундой. Это только начало! Уже сейчас Землю терзают сотрясения почвы и гигантские приливы, жжёт губительная радиация… Но всё это только эхо близкого, невиданного катаклизма. Выжить в котором невозможно. Все, кто остался на Земле… погибнут…
Pulsuz fraqment bitdi.