© Vysheslav Filevsky, 2020
ISBN 978-5-4496-3741-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вышеслав Филевский
70 оттенков небесной любви
(71-й – 140-й взгляды
на лик святой Лузии)
Белу-Оризонти, 2019
Великие мыслители сказали многое о любви. Каждый из них раскрывал любовь с особой стороны. Но я бы подошёл к любви проще, согласившись не с ними, а с учёными, по мнению которых любовь есть «дофаминэргическая целеполагающая мотивация к формированию парных связей»*. – Всё, и нечего умничать. Думаю, благо любить, а не философствовать о любви. Ибо рассуждение о любви свидетельствует о том, что блудящий мыслями не любит. А если так, зачем его слушать?..
Моя книга о любви двух ангелов: одного в теле, а другого – не имеющего плоти. Они бытийствуют в разных мирах, но соприкасаются в духе. Это происходит в церкви, хотя отношения ангелов едва ли имеют отношение к религии… Потому что они любят…
Вы скажете, мол, а-а, платоническая любовь, кому оно надо. И едва ли будете правы. Ибо сколь я не вчитывался в мудрования о любви, а не смог найти подобия явлению, которое описываю.
Мой ангел в теле – земной мужчина, которого, правда, ничто земное не привлекает. Бестелесный ангел в земной жизни был молодой женщиной – святой Лузией.
Любовь для бестелесных – естественное состояние. Бытийствующие во плоти могут только стремиться к ангельской, то есть, небесной любви. Поэтому у ангела во плоти порой появляются переживания, понятные земному читателю. Но по большей части чувства ангелов неразумному потребителю чужды совершенно…
Прошу прощения, неразумный потребитель, по-моему, это homo sapiens сегодняшнего дня. Поэтому я знаю, что моя книга найти отклика не может. Но лишь хочу оставить людям свидетельство об удивительной любви человека к святой, любви, получившей выражение в значительном числе стихотворений. По невежеству, я не знаю ничего подобного.
На первый взгляд, описываемая мной любовь похожа на любовь Петрарки к Лауре. Но там было неразделённое чувство. И до такой степени человеческое, что великий поэт бы удалён церковными властями из папского Авиньона, где жила Лаура, в скромное селение Воклюз, чтобы не смущать верующих (он имел духовное звание).
Мария Спартали, Первая встреча Петрарки с Лаурой
Небесная, ангельская любовь разделена всегда. Потому что ангелы не любить просто не в состоянии. Эта любовь лишена страсти, не имеет в виду получение удовольствия, за ней не стоит потребность продлить род, расслабиться или утвердиться… Она не толкает к нелепым поступкам, тем более – к совершению преступлений… Небесная любовь тиха и скромна. Она – «лестница» в Рай, первые ступени которой – тишина и молчание… Читая мои стихи, вы сможете во всяком случае увидеть духовным зрением эту «лестницу», если получите на то благословение свыше.
И закончу тем, с чего начал: Любовь, как и Правду, словами не выразить. Слово лукаво, потому что поддаётся, а то и требует толкований, которые заводят в дебри. Слово себя изжило. Наступает время любовного молчания. Если молиться о благодати любить, вы получите её и сможете написать о вашем духовном опыте такой же дневник, как и моя книга.
Белу-Оризонти, 15.02.2019
* Марков А. В., «Эволюционная биология любви» (лекция в Политехническом музее 14.02.2012)
Ortigue S., Bianchi-Demicheli F., Patel N., Frum C., Lewis J. W. «Neuroimaging of love»: fMRI meta-analysis evidence toward new perspectives in sexual medicine // The Journal of Sexual Medicine. V. 7 (11). – 2010. – P. 3541—3552
Памяти Люции Фёдоровны Воронцовой
Л. Ф. Воронцова (1975)
(Семьдесят первый взгляд на изображение девственного лика святой Лузии,
что в притворе церкви её имени в Сидаджи Нова в Белу-Оризонти)
Взглянул – остановилось времени теченье.
Сражён… Мне говорят, я близ Лузии мёртв:
О да: недвижим дух в дыхании нетленья —
Утёс он средь Реки Времён – могуч и твёрд.
Во встрече глаз позналось счастье остановки:
Неизменяема во времени любовь.
Утёс несокрушим. Бессмысленны уловки.
Любовь – моё нутро: сознанье, сердце, кровь…
Мной взглядом овладела – и преобразила.
Телесное бессмысленно… Зачем оно?..
Душа, совлекши сон, сказала: «Полюбила!» —
И изменился мир: всё обожествлено.
Река Времён в сиянии святой – померкла.
Утёс любви духовен. Тем – неколебим.
Стоит – и мимо жизнь стремится незаметно.
Мне дела нет: непостижимым я любим —
Святой Лузией – и текут сквозь сроки слёзы.
Притвор церковный, неказист… Он – моя твердь.
Когда придёт пора, мечтал бы умереть
Очам Лузии поручивши душу в бозе.
Река Времени
Молчишь… Но мне сладко с тобой и молчать.
Ты мной недовольна… Прости, горько каюсь…
Я чувство святое восславить стараюсь —
Сердечный огонь… Мне его не унять.
Горит – и ты хочешь, чтоб я его прятал
От суетных глаз, оскорбительных чувств?
Я наг пред людьми: я любовью сочусь.
Язвят? – Ну и пусть. Не желаю пощады,
Но только усердней, смиренней молюсь,
В сердечной любви объясняясь хулящим.
Любить – это сладко – друзей и врагов.
Любовь – отчий край и священный покров.
Я счастлив жить сердцем, любовью горящим.
Огонь – как вода. Не могу удержать
Его я во трепетно сжатых ладонях.
Он льётся, струясь от чудесной иконы,
Старается Минас-Жераис обнять —
Весь мир, хоть его поразить невозможно
Ничем: мир привык, что нутро его ложно…
– Огонь? – Его нет. Просто болен поэт.
Не стоит вниманья чувствительный бред,
Что людям поведал он неосторожно.
Твой девственный лик можно взглядом унизить.
Тебе неприятен блеск праздных очей.
Лузия, твой дух я люблю больше жизни.
В нём Небо, рыданье, бессмертья ручей,
Что в душу с любовью течёт из картины.
Он лишь для меня. Средь людей мы одни.
Нет чувства прекрасней в подоблачном мире,
Чем лад тех сердец, что в Творца влюблены,
Кто, тело презрев, рады духу отдаться,
Ликуя, цветя в Небесах ль, на Земле ль.
Я счастлив в молитве любви подвизаться.
И петь для тебя, как божественный Лель.
Свирель же я сам, и звучу всем собою.
Прекрасней напевов не в силах создать
Никто. Только сердце предвечно живое
Творца, ниспославшего мне благодать
Любить и звучать неземною свирелью
В среде бестелесных, подобных тебе.
Лить слёзы от счастья и благоговеть,
Отдавшись молитвы святому безделью.
Лель
У ног твоих строю духовную хижину.
Бел и невидим мой пламенный дом.
Тружусь в недеянии чистом, возвышенном,
Ввысь устремляясь в горенье святом.
Но где же стопы твои: в храме ли, в Небе ли?
«Вижу» везде их: они надо мной.
И, строя мой дом, я ласкаю их с трепетом,
Ставши горящей любовью струной.
Напевы пылают, созиждя строение.
Его, как звезду, зачинаю, кружась.
Душе так желанно бесстрастное пение.
В нём Явь и Навь, прославляю, молясь.
Бытьё в тихом пламени, дом необъятный мой,
Стóпы Лузии, всезнающий Дух…
Любовный огонь пахнет розами, ладаном.
Песня чарует галактики слух.
Дом без границ и работа вне времени.
Мир праздным счастьем пыланья объят…
Любовный огонь – ты ль для тела не яд?..
Да, это правда. Но в счастье горения
Жизнь принести ему в жертву я рад.
(Взгляд-воспоминание)
Что душу в облике твоём прельщает? —
Конечно, чистота, незыблемый покой —
Всё, что сопутствует в движенье к Раю…
Всевышний, душу в горнем счастье упокой,
Даждь благодать с душой Лузии купно
Бытийствовать, её касаясь лишь едва,
И целовать… (У наших душ есть «губы»! )
О, о… Душа от счастия едва жива.
В Раю не жизнь – бытьё в благоговенье,
В прекрасном, беспредельном, словно космос, сне.
Лузию вижу я духовным зреньем,
Вот так, как в этот миг картину на стене.
Но – там нет образа. Лишь чистота и скромность.
Ни губ, лица, ни глаз – лишь ощущенья их.
И царствует духовная влюблённость
В Лузию и во всех «святых» и «не святых».
Нет ничего. Одни любовь и слёзы
От счастья жить в покое, мире, тишине…
Как нам с Лузией притягательны оне
В виденьях о непостижимом Бозе!..
Твой взгляд впитав, тотчас преобразился:
Какая лёгкость!.. Кто я? Шар ребячий?
О нет, я бабочка. Я к солнцу устремился,
От счастья став божественно незрячим.
Но не достигнув, запахом пленённый,
Я сел бездумно на цветок древесный
И пил нектар, духовным счастьем ослеплённый,
Даря его творенью безвозмездно.
Я – солнечная бабочка. Пылаю…
Как раскалённые, сребрятся крылья.
Я чудо света. Со цветка на цвет порхаю
С другими бестелесными святыми.
Как дивно солнце души проникает!
Им напитавшись, свет распространяю —
Восторженность свою… Пусть скучный мир рыдает
От счастья… Жизнь, смотри, как мы пылаем!..
Гореть духовным сердцем так прекрасно!..
Огнь вспыхнул – больше ничего не нужно…
И близ Лузии бабочка блаженно кружит:
Она иль я? Иль это само счастье?
Pulsuz fraqment bitdi.