Kitabı oxu: «Эхо шторма. Обитель отверженных магов», səhifə 6

В общежитии проживало много курсантов, это могло остаться здесь до нее. Ая не верила в свою глупость: ну конечно в общественном месте были следы других людей!

Не имея ни малейшего желания продолжать процедуры, Ая накинула халат, схватила вещи и поспешила прочь. Вся мокрая, до сих пор в сыром белье.

Быстро добравшись до комнаты, она заперлась. Проверила несколько раз. Не раздеваясь, бросила вещи и себя на кровать – в сознании звенела пустота, сердце учащенно билось. Голова раскалывалась, место ушиба ныло.

Ая накрыла лицо полотенцем. Все в порядке, она в порядке, просто перетренировалась. Потеряла сознание, упала… с кем не бывает? Хотелось так думать. Думать, что была одна.

Еще и вспомнился этот дом…

В голову приходили мучительные картины: вот Ая лежит, а кто-то стоит над ней. Как ни хотелось, не получалось задушить мрачные образы. Кто-то мог быть там. Запросто.

«Чертово тело! Почему ты такое слабое?», – крикнула она внутри. Перевернулась, прижала колени к себе. Могла ли кому-то об этом рассказать? И о чем вообще? Что настолько вымоталась? Что у нее мания преследования? Чтобы снова от тренировок отстранили? Чтобы учитель окончательно понял, насколько Ая жалкая?

Вспомнились глаза Ивана при первой встрече. Он был, конечно, еще молодым парнем, но ей, маленькой девочке, казался большим мужчиной. Только не страшным. Он улыбался, глаза яркие, бирюзовые, как теплое море, но такие печальные. Пушистые русые волосы падали на лоб, такие мягкие. И тонкая рука, что он протягивал, такая ладная, правильная. «Ты, кажется, потерялась?».

В груди что-то сжалось: опять быть для него лишь маленькой девочкой? Ни за что.

– Вытри сопли, дуреха… – пробормотала Ая, уткнувшись в полотенце.

***

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

Темнота, мокрое ощущение на лице. Чертово полотенце!

Снова стук. Аккуратный, даже вежливый, совсем не навязчивый.

Не разбирая, сколько времени, Ая поднялась, включила свет и проверила степень своей одетости. Выругалась. Натянув майку и треники, разблокировала замок.

– Спала?

В коридоре стоял Иван.

– Так уморилась, что не слышишь? – улыбнулся он и вошел. – Или не хочешь меня видеть?

– Добрый вечер, учитель. Конечно, хочу. Только вас и хочу, – выпалила Ая от волнения.

Он рассмеялся. Не понимал, что это не шутка.

Ая смахнула с лица влажную прядь и быстро огляделась: не завалялось ли где исподнего? Вроде чисто.

– Отдыхаешь?

– Как видите.

– Вижу, – учитель покосился на брошенное полотенце.

Вот черт, а труселя проверить не забыла! Ая бросилась, чтобы поднять, и чуть не упала – ножка кровати встала на пути.

– Осторожно! – Иван поймал Аю за локоть.

Она сглотнула, сердце ходило ходуном. Подняла свой «стыд» и бросила на кровать. Мимолетом глянула в зеркало и отметила растрепанное чудище с проступающим сквозь ткань сырым бельем. Совершила попытку пригладить еще влажные волосы.

– Режим питания соблюдаешь?

Ая виновато улыбнулась. Она вдруг вспомнила, что на сегодня ее рацион составил только утренний кофе – еще удивлялась, почему потеряла сознание!

– Да, все в порядке, – соврала она и попятилась к столу. Не глядя, схватила и растерзала, иначе это было не назвать, пакетик. Часть содержимого высыпалась. Учитель наблюдал, как Ая кладет в рот пару орешков. Наивно было полагать, что его удовлетворит этот жест?

– Ты издеваешься?

– Нет.

– А, по-моему, да… – Иван закрыл глаза и потер переносицу. – Что это за игры такие? Я просил заняться физической формой, может быть, я неясно выразился, и ты решила истощать?

– Извините. Я просто… – Ая сжала горстку орешков. Игры кончились. – Просто как-то времени не было.

Учитель подошел и взял Аю за плечи. Руки были теплыми, но не как от дара чтеца. Просто теплыми.

– Тебе совсем на себя плевать?

Снова эти печальные глаза.

Стало обидно. Поесть? Забыла. Соревнование, тренировка, а потом… это. И уснула. Не нашла за день времени обеспечить себя притоком биологической энергии. При этих мыслях желудок предательски заурчал. Ая никогда специально не морила себя голодом, просто это было не так важно, а теперь учитель применил к ней это слово: «истощать».

– Я переживаю, – тихо сказал Иван. – Что еще за суицидальные наклонности?

– Никаких наклонностей. Извините. Больше такого не повторится!

За кого он ее принимал? За ненавидящую жизнь девочку? А ведь хотела не вызывать жалости, как же глупо. Учитель обидел ее в лучших чувствах.

– Ая, вообще-то… – он вздохнул. – Знаешь, я ведь не приказываю тебе. Правда, переживаю.

И было за что. Ая постаралась загнать тревожную мысль куда подальше.

– Пошли, поешь, – он все еще держал ее за плечи и направил к выходу.

– Я не совсем одета, чтобы идти.

– Серьезно? – Иван засмеялся. – Хочешь явиться на ночь глядя при полном параде?

– Не издевайтесь, – процедила Ая. – И ужин вообще-то уже закончился.

– Значит и не для кого наряжаться. Поешь остатки в спортивной форме.

– «Поешь остатки», – передразнила она.

Но пошли они не в общую столовую. Направились к кафе, что было на другом конце парка и уже не принадлежало к Академии. Учитель поставил перед Аей поднос с салатом, яйцами и рыбой.

– Все, – Иван явно намекал не на то, что больше ничего не принесет.

Не став дожидаться, пока подопечная начнет мучить еду, он отошел к мужчине в углу. Ая подумала, что это еще какой-то рекрутер. Или друг со стороны? Жена выгнала из дома или мама перестала кормить? У учителя не было ни того, ни другого, насколько Ае известно. Хотя она мало о нем, на самом деле, знала. И даже чуточку начала ревновать. Разве разговор с приятелем мог быть важнее, чем сбалансированное питание любимой ученицы?

Тогда, в прошлом, Иван был первым, чью протянутую руку Ая не побоялась взять. Потому ли, что только что испытала мощный приток магии или просто плохо понимала, что случилось? Тогда Ая только знала, что все кончилось. Прошлая ее жизнь подошла к концу. Впрочем, позднее она решила, что могло сработать простодушное обаяние мужчины.

Без вдохновения копаясь в еде, Ая обнаружила, что у нее болит челюсть. С грустью подумала, что на голове огромная шишка. Возможно, все беды из-за голода. Чтобы не повторить сегодняшнего кошмара и не испытывать укоряющий взгляд учителя, Ая запихнула в себя все. Организму нужны питательные вещества? Пусть питается.

Стало очень тяжело. Не только от наполнения желудка, но и от дурных мыслей. Представила, как пойдет в комнату и будет ворочаться в кровати. А завтра снова есть, тренироваться, следить за своим состоянием, чтобы ничего не произошло. Правильно Николаус сказал: магия с выключенным мозгом не поможет.

Промелькнула щемящая мысль: медик? Он не смотрел ее дело. Сказал, что не хочет знать больше, чем сама расскажет. Потеря памяти – достаточный повод для визита?

Ая удивилась. Неужели думала поделиться с кем-то? Он мог бы помочь, найти объяснение. Само слово «помочь» казалось таким странным.

– Не нужно искать еду за диваном? Все честно? – учитель возник рядом.

– Нет, сэр! – шутливо ответила Ая и добавила уже серьезно: – Спасибо.

– Признавайся: без меня бы так и наелась орешков?

– Вы, как всегда, правы.

Иван грустно усмехнулся и жестом пригласил на выход. Ая поискала того мужчину, но в кафе было уже пусто.

На улице окутала свежесть ночи, влажный воздух бодрил. В майке и тонкой ветровке прохладно, но хотелось остаться подольше. Подышать, успокоиться.

– Что за человек? – Ая зависла на террасе.

Учитель обернулся.

– Хм?

– Ну, с которым вы разговаривали… – Ая осеклась. Это не ее дело, почему лезла с вопросами?

Казалось, Иван о чем-то задумался.

– Просто друг.

Он прямо посмотрел на нее, в лице не было ни напряжения, ни разочарования. Это позволило Ае с облегчением выдохнуть: что, если бы обидела его?

– Пошли, – Иван двинулся к аллее. – Или хочешь простудиться?

Сунув руки в карманы, Ая последовала за ним. От мыслей о тренировке под дождем колола совесть.

– Соревнование прошло хорошо?

Ая кивнула. А ранее нашпиговали магией, чуть снова не устроила драку, фактически спровоцировала…

– Видел, набрала очков. Неплохо.

– Могла бы больше, но…

– Знаю-знаю. Не переживай, будет время.

Время. Через день выездное задание, как быть с магией? Иван о нем мог не знать – что, если запретит?

Но казалось, учитель наслаждался ночью и не думал ни о чем. Такие обычные моменты с ним Ая любила больше всего. Поняла, что идет со сгорбленной спиной, будто снова беззащитный подросток, и вытянулась. Хоть и выросла, много ли внешне поменялось? Понять, что она девушка можно лишь по волосам ниже плеч, – Ая незаметно выправила их из куртки, – но даже так… Что Иван видел? Дрожащую от холода девочку, скорее. Да, она зарекалась ей быть, но сейчас не осталось сил строить из себя что-то.

Накатила усталость, говоря по правде, Ае было чертовски плохо. Если бы могла рассказать Ивану все… Он был самым близким – но и таким далеким. Она не могла позволить себе испугаться при нем или, какой ужас, расплакаться.

Нет, он бы обязательно стал беспокоиться. И так чересчур озаботился ее физическим состоянием, не хватало еще переживать за моральное. Ая твердо решила, что это был просто обморок. Пообещала себе, что больше такого не повторится.

И все же мерзкое тревожное чувство разъедало… Ни за что, никогда в жизни Ая бы не оставила дверь открытой. Испытать удовольствие покрасоваться в голом виде перед случайным парнем? Нет, первое правило совместного проживания: закрывайся. В комнате, в ванной. Никаких исключений.

Учитель галантно придержал дверь, когда подошли к общежитию. Ночная прохлада осталась позади. Он проводил Аю до комнаты.

– Что приуныла? – спросил, когда замялась перед комнатой.

Ая не знала, что ответить. Долго смотрела на замок и все-таки приложила руку с айди, после щелчка сунула голову в спальню и пристально оглядела. Пусто.

– Ая? Все в порядке?

– Да, – после небольшой паузы постаралась весело сказать она. – Просто пытаюсь переварить все, что вы заставили меня съесть.

Иван тихо засмеялся:

– Доброй ночи. Будет лучше, если ляжешь спать.

Ая кивнула, и он ушел. Как и делал всегда. Никогда не приставал с вопросами, не лез в душу. Из-за этого с ним было хорошо. Идеально.

Но предательски хотелось сказать: «Не уходи». Ая была уверена, если бы учитель спросил, еще раз, строгим голосом, стал ближе и серьезно посмотрел ей в глаза – она бы не промолчала. Она бы обязательно раскрылась. Не только в отношении обморока, но и во всем…

Вздох. Проверив, надежно ли заперта дверь, Ая приоткрыла окно, чтобы прохладный воздух наполнил комнату. Устроилась с ногами поперек кровати и прислонилась к стене, занимая свой пост.

Тревога разрасталась, снова терзали образы. Хотелось бежать. Столько занималась, но напряжение не спадало. Магия почти ощутимо скользила по телу, стоило выпустить ее – и все стало бы проще. Если бы Ая могла выжать энергию до конца, это заставило бы мысли уйти.

Нужно всего лишь представить сосуд…

Попытка ассоциировать себя с кувшином вновь провалилась.

Ая оглядела свои руки. Силуэт в темноте казался странным, какие-то непропорциональные, чужие. Запчасти механизма, который легко сломать. Сложно представить, что тело наполнено чем-то, кроме крови – нет, магия не могла держаться внутри него.

Ая закрыла глаза и стала думать о формах воды. Может быть, озеро? Такое большое и спокойное. Ровная гладь воды…

Озеро ассоциировалось с безопасностью. В детстве Ая могла уплыть далеко-далеко, так, что люди становились маленькими, едва различимыми, сливались в общую гущу. И на его середине никто не мог ругать, достать, трогать. Ая лежала на воде и смотрела вверх, солнце ласкало кожу, привычные звуки исчезали. Планета словно вымирала. Можно было вообразить, что никого больше нет. Только голая луна на голубом небе, смотрела своими кратерами в эту пустоту.

По воде побежали круги, гладь задвигалась. Появилась паника: какая глубина у этого озера? Что, если что-то схватит, утащит на дно? Обовьется вокруг ног, Ая закричит, и тут же горло наполнит жидкость. И никого рядом, чтобы спасти…

«Твой сосуд требует заботы, Ая», – так учитель мог бы сказать.

Только Ая не ведала его берегов.

Глава 10. Опора

Где-то за горизонтом темно и шум. Ая покачивается вместе с кораблем, а за бортом – плещутся дельфины. Кажется, ее не достать в этом оазисе спокойствия.

Но ветер усиливается, звуки тоже. Ая оборачивается, сдерживая штурвал, и кто-то говорит, что она – урод, дитя курицы и жабы. Слова эхом разносятся со всех сторон, Ая не может уловить источник. Этот шум вдалеке – смех?.. Он окружает, пока Ая борется со штурвалом, и небо успевают наполнить темные облака. Дельфины застывают во вздыбливающейся синеве, множество пар черных глаз-бусин устремлены на Аю. Пасти оскалены, по бокам прорези, из воды возвышаются острия плавников – все это время вокруг вилась стая хищников.

Ая пытается выровнять корабль, но волна накрывает борт. Судно шатается, акул забрасывает на палубу, они клацают зубами, скользя до Аи. Она прыгает, хватается за мачту, но море вертится, доски трещат, небо сливается с водой… Аю выбрасывает, и она падает, падает прямо на дно, не в силах пошевелиться. Крик уносится немыми пузырьками, острые носы хищников устремляются в ее сторону.

Ая проснулась с мокрыми глазами. Тело затекло, лежала неудобно, но всего лишь в собственной кровати. Шишка на голове пульсировала.

Сложно было заставить себя подняться. Хорошо, что в выходной никуда не нужно. Вот только оставаться в комнате было нестерпимо, тревога никуда не делась, хотелось чем-то заняться, куда-то сбежать.

Без особого аппетита Ая потащилась в столовую. Приняла решение следить за собой: каша, тосты – что-нибудь могла прожевать, получить витамины и одобрение Ивана в награду.

Вот только на входе в зал Ая застыла. За дверью оживленный гомон, множество голосов. Конечно же, курсанты разных отделений, преподаватели, персонал – кто угодно. Людей много. Но что, если там ее однокурсники?

Руки стали деревянными, Ая попятилась, сзади огрызнулись какие-то парни:

– Что встала? Не прозрачная!

– Это ж особенная, – один из курсантов кивнул на нашивку на плече Аи. Другие перегнулись.

– Эй, растворись отсюда! Как вы там делаете!

Ая молча миновала группу под сдавленное ржание и пошла к выходу.

– Они вообще едят? – послышалось сзади.

– Сомневаюсь. Накачиваются какими-нибудь экстрасенсорными материями.

Гогот.

Ая не удивлялась – спасибо, хоть не толкнули. К черту завтрак! Заправится кофе. Кажется, в автомате было печенье…

На тренировке дело не шло. После разминки Ая бессмысленно висела на перилах. Периодически подходила к снаряду, но заниматься не получалось. Мышцы болели, удары выходили слабыми, утомилась на первом подходе. В ужас приводила мысль, что может грохнуться в обморок.

Вспомнила о медике. Как к Николаусу обратиться? Просто сказать? Ая никогда не думала показать кому-то ушиб, пожаловаться на недомогание и, уж тем более, поделиться страхами…

А вдруг станет плохо на задании? Еще один повод для смеха, даже хуже – признают непригодной. Но если Ая расскажет Николаусу, не получится ли так, что не допустят совсем? Нет, если разговор останется между ними.

Ая не знала, насколько можно медику доверять, но никто и не заставлял рассказывать все.

***

– Не ожидал тебя увидеть вот так, – Николаус с любопытством поглядывал из-за стола. – Не похожа ты на человека, который придет без причины. Но и не на того, кто попросит помощи.

– Так и есть, – Ая изучала стену. Хоть и пришла, план не придумала, даже толком не знала, что именно хотела.

– Можешь просто побыть тут. У меня есть пара часов, потом… найдем тебе другое укрытие.

– Укрытие?

– Прости, просто подумал, ты хочешь найти безопасное место, где никто не будет, кхм… раздражать.

– Вы про тот случай в зале? Нет, такого не будет. Мне не нужно прятаться.

Какая же ты врунья.

– Рад слышать. И все же ты пришла сюда. Я не против, только хотел бы понимать, могу ли чем-то помочь? Если это в моих силах, я постараюсь.

Ая помолчала. Николаус выглядел столь же дружелюбно, как и в первый раз – несмотря на то, что практически не знала его, было как-то легко находиться рядом.

– Я хотела спросить…

– М?

– Почему могут случаться провалы в памяти?

Парень удивился:

– Ну… это довольно общий вопрос. Много причин.

Ая обозлилась на себя. Почему вообще спрашивала? Могла бы поискать в сети, найти медицинскую базу данных. Но пришла сюда!

Она встала, порываясь уйти, но слова Николауса заставили остановиться:

– Я не буду осуждать, если ты что-то забыла. Знаешь, это может быть просто стресс. Нагрузка в Академии высокая и столько требований начальства – не удивлюсь, если каждый второй испытывает проблемы. А вы еще и работаете с магией.

– Это как-то влияет? – Ая присела назад. Было странно, что медик упомянул способности.

– Я не профессионал в магии, – виновато улыбнулся он. – Но ведь она связана с сознанием, так? Гораздо теснее, чем кажется.

– Вы говорите о ментальных магах? Я не из их числа.

Николаус усмехнулся:

– Необязательно. Энергия действует на тело, а это не только рецепторы, мышцы и прочее. Еще и мозг, – для наглядности он постучал по виску. – Ментальная магия сконцентрирована на мозговых волнах, но и обычная может сказаться на сознании. Это более грубая сила, как кувалда в сравнении с хирургическим ножом. Никогда не знаешь, насколько она повредит.

От сравнений замутило, но все же парень говорил о магии так просто – обычно люди со службы лишь закатывали глаза, стоило заикнуться б энергии. В этом Николаус тоже напоминал учителя, словно Ая перенеслась куда-то в прошлое.

– Вы говорите так, словно вам интересно.

– Моя работа смотреть эсперов, – мило улыбнулся он.

– Ясно, не знаю насчет кувалды… – Ая не задумывалась о таком влиянии магии раньше.

– Как и сказал, я не профессионал. Но я бы не удивился подобным искажениям: дезориентация, потеря памяти…

– Вчера я приняла несколько зарядов на себя во время соревнования.

– Это непривычно для тебя?

– Угу.

– И появились проблемы?

Говорить следовало аккуратно. Николаус хоть и вызывал доверие, но не запрещал ли долг службы скрывать угрозу для здоровья эспера?

– У меня был… небольшой провал в памяти. Не могу вспомнить некоторые детали.

– Хм, у вас есть ментальный маг в отряде, – парень понимающе закивал.

– Нет. Это… – На секунду в сознании промелькнул белый кафель. Ая подумала о волосах, но упругие кудряшки Мирим кардинально отличались от того, что Ая в паранойе нашла. – …Было не на занятии. Просто не помню, как вернулась в комнату. Наверное, слишком устала, извините.

– Нет-нет, не извиняйся, это нормальный повод прийти. Даже если ничего не случилось. Я ценю твое доверие. – На лице медика сияла улыбка. – Может быть, что-то еще? Потеря памяти бывает, например, при употреблении разных веществ…

Николаус выразительно посмотрел, и Ая замотала головой. Что он о ней думал? От одной мысли о всякой дряни выворачивало.

– Нет? Хм, может быть, ударилась? – видя, что Ая застыла, он спросил: – Сильно?

– Нет! – Ая запаниковала, Николаус явно все понял. – Немного. Все в порядке, это не связано, просто… – В голову пришло недавнее воспоминание: – Запнулась о ножку кровати. Когда одевалась! Немного ударилась о шкаф, вот и все. Я в порядке! Это было уже потом.

– Рад слышать, что все хорошо, – он облизнул губы и вдруг встал. – Осмотрю тебя? Ты не против?

Ая напряглась. Очень даже против!

– Без разрешения трогать не буду, – Николаус безоружно поднял руки.

Отказать было бы странно: Ая утверждала, что с ней все в порядке. Не хотелось лишних подозрений.

– Ладно…

Николаус подошел и коснулся макушки – от его пальцев будто дернуло током, и Ая вжала голову в плечи. Но парень был деликатен. По-деловому, почти невесомо пробежался по черепушке – точно медик. Когда коснулся больного места, Ая вздрогнула.

– Прости. Болит?

– Ничего, просто шишка. У меня таких много было, – она отклонилась и попыталась изобразить смех.

– Не тошнит?

Мотнула головой.

Николаус сел обратно в кресло и стал покачиваться, задумчиво смотря в окно.

– В пространстве нормально ориентируешься? Голова не кружится?

– Нет.

Помолчав, он искоса посмотрел:

– А твой наставник знает?

Вот и доболталась. Ая завела себя в ловушку и не знала, какой вариант ответа правильный. Но Николаус и так все понял.

– Мне бы стоило рассказать ему, если речь идет о травме… Да, она несерьезна, но скорректировать занятия…

– Не надо!

Парень внимательно смотрел Ае в глаза:

– Почему?

Она помедлила, была в тупике. Довериться или нет? Ей самой не выбраться, уже довела до обморока. Иван говорил, полагаться на других…

– У нас задание завтра, – робко начала Ая. – Учитель слишком заботится обо мне, и… я бы не хотела, чтобы что-то помешало там быть.

– Понимаю. Твой рейтинг поднялся – наверное, сложно было?

– Да, – неожиданно призналась Ая.

– Хочешь стать полицейским?

Ая заметила, что одной ладонью сжимает другую. Расслабила пальцы, выпрямилась:

– Я стремлюсь к этому.

Николаус закивал, что-то обдумывая.

– А «учитель» разделяет твое стремление?

– Да, он… – от неожиданности Ая запнулась.

Почему-то вспомнилось, как Иван отговаривал поступать в Академию, повторял, что Ая может выбрать что угодно другое! Недавний разговор на мосту: Иван указывал, как ей поступать, нарушал правила. Он снял ее с практики… Нет, учитель просто переживал.

Ая постаралась ответить твердо:

– Разделяет.

Получилось грубо.

– Хм… – Николаус выглядел отстраненно. – Показательные выступления на этой неделе, наблюдение высокопоставленных лиц, щедрые очки рейтинга. – Он сверкнул глазами и снова облизнулся: – Довольно важное мероприятие для карьеры, разве нет?

Ая медленно кивнула, ничего не понимала. Показательные?

– Ах, припоминаю. Озорнов же забрал тебя на индивидуальную тренировку тогда, как жаль. Наверняка у тебя получилось бы занять первое место… Занятие помогло настроиться на рабочий лад?

– М-м, да…

Почему учитель ничего не сказал???

– Вот как. Значит, ездили куда-то в особое место?

У Аи зачесался нос. Она подняла руку, но вовремя одернула себя и просто пригладила волосы.

– Там было проще расслабиться?

Вместе с придыханием у Николауса проявилось неприятное выражение: смесь жалости, покровительства и – плохо скрываемой иронии. Ая на секунду перестала дышать. Не зная, что отвечать, она выдала что-то нечленораздельное, похожее на «наверное».

– Ая, – Николаус серьезно смотрел. – Я хочу, чтобы ты знала: я на твоей стороне.

Ая все еще не понимала, но на автомате кивнула. Инстинктивно хотелось отодвинуться, а Николаус, наоборот, склонялся ближе, продолжая смотреть в глаза:

– Ты ведь сказала бы мне, если бы наставник заставил тебя делать что-то… странное?

– Что?!

– Как ты знаешь, сигил, – игнорируя выклик, Николаус кивнул на запястье и продолжил милым голосом: – фиксирует магическую активность. Но ее не было в тот день на твоем устройстве. Вы не занимались магией?

Ая закрыла браслет ладонью, будто медик мог считать показатели одним лишь взглядом.

– Прости, если лезу не в свое дело, но ты пришла за помощью. Я тут, чтобы выслушать и помочь в любой ситуации. Просто хочу убедиться, что у тебя все хорошо, что твой куратор… подобающе с тобой обращается. Понимаешь?

– Нет, н-не понимаю.

Николаус вздохнул, а затем, разжевывая каждое слово медленно произнес:

– В отличие от остальных дисциплин, магию можно практиковать только на арене, которая в тот день была занята. И пусть это странно, вместо участия в важном мероприятии устраивать тренировку, увозить эспера – лучшего на курсе, – учитывая твое стремление к службе… При всем этом было бы логично уехать, чтобы потренироваться в магии. Но твой браслет не фиксировал попыток выпустить энергию.

Аю затрясло.

– Знаю, что порой может быть трудно отличить хорошее отношение от злоупотребления властью, особенно когда это делает близкий, ведь ты должна понимать? – Николаус красноречиво смотрел. – Я бы не хотел, чтобы тобой пользовались, Ая. Как бы ни было сложно отказать наставнику, как бы ни было стыдно, ты можешь мне все…

– Нет!!! – Ая вскочила. – Я просто сопровождала его на работе! Мы смотрели ребенка – вот и все!

Николаус как будто расслабился:

– Ребенка, значит? Вот оно как… – Кивая, Николаус улыбнулся, Ая не видела его лица. – Прости. Я ведь обещал не лезть не в свое дело. Стыдно, что я тебя напугал… – Он теребил светлые кудряшки и снова поднял взгляд, сияя: – Я не расскажу ничего, ладно? Про твои вопросы и все остальное. Не бойся, думаю, все действительно в порядке. Ты можешь поехать на задание! Не будем никого волновать, и твоего наставника тоже.

Ая все еще стояла неподвижно, пытаясь прийти в себя.

– Я все-таки напугал тебя? Прости, всякое бывает между кураторами и «ученицами»… Знаешь, я просто хотел убедиться, что все хорошо.

– Все хорошо, – чересчур жестко подтвердила Ая. – Я пойду.

Как можно медленнее, она вышла из кабинета. Нельзя было выдать панику. Аккуратно закрыла дверь и побрела по коридору.

Ая не верила. Николаус сказал, что не спросит ничего, что она сама не захочет рассказать. Ничего не попытается о ней узнать. Ничего. К чему тогда эти вопросы? Зачем проверял данные браслета? Что еще он смотрел?

Дружеская улыбка расплылась в сознании липким сиропом, застывая на пальцах – и Ая еще дала ему себя трогать!

Мерзкое чувство подобралось к горлу, лезло вверх, цепляясь своими острыми лапками. Аю тошнило, что-то готово было вот-вот вырваться – подставив ладонь к губам, она побежала к ближайшей уборной.

В кабинке чувство отступило. Ая зависла, пялясь в фарфоровую дыру. Волосы липли ко лбу, дурные образы бередили душу – Ая отшатнулась и прижала голову к холодной стене.

Все шло не так. С момента возвращения происходила какая-то чушь. И виной всему сама Ая. То не сдержалась из-за глупых насмешек, то перетренировалась до потери сознания, то вздумала довериться человеку, которого видела пару раз в жизни!

И дело не только в ней. Учитель скрыл показательные и просто увез, когда курс красовался перед важными гостями. Ее курс, Ая должна была его представлять! Но вместо этого прохлаждалась в городе, пила лимонад. По какой-то дурацкой причине. Которую звали как-то там на «М».

Иван повел Аю в кафе, сказал, что может заказать, что хочет – этот внезапный жест так радовал ее… учитель специально оттягивал возвращение. Это был не милый знак внимания, не утешение. Отвод глаз.

Разделяет? Разделяет ли учитель ее желание стать полицейским???

Ая сжала кулаки. Нужно с ним поговорить.

Направила в апартаменты, но дежурные не пускали: офицера Озорного нет. Послала сообщение, но он не читал.

В попытке успокоиться Ая бродила по территории Академии. Надеялась встретить кого-нибудь, кто может подтвердить информацию. Просто убедиться, что не сошла с ума. Нужен был кто-то, кто не станет врать. И болтать потом. Кому было все равно.

Ая нашла Вео в тире. Упражнялся с винтовкой.

Поразила внезапная мысль: а от чего бежал он? Выходной, а парень и не думал отдыхать. Хотя для самой Аи расслабление приносили тренировки.

– Привет? – то ли спросил, то ли удивился Вео, когда выпустил обойму.

Ая стояла рядом. Она кивнула, оба молчали. Парень повел бровью и стал готовить имитацию винтовки к следующему раунду:

– Как ты после вчерашнего?

Вчерашнего чего? Ая дрогнула и обернулась, но никого рядом опасного не было. Точно, сокурсник же единолично решил принести ее в жертву на соревновании.

– В порядке.

Вео издал звук, похожий на мычание.

– Не расскажешь про показательные на этой неделе?

Парень с сомнением покосился на Аю. Для него явно было непривычно, что она чем-то интересуется.

– Что именно?

Ая замялась.

– Ты был на них?

– Да.

– Понятно. – Ая уставилась в защитное стекло: счет парня довольно неплох.

– Я, конечно, не знаю, но если тебе что-то интересно, – Вео не смотрел на нее, но и стрелять не начинал, – может, спросишь нормально?

В голову пришел странный вопрос:

– Там был отец Кая? На показательных?

Вео хмыкнул:

– Конечно.

– И какое Кай занял место?

– Десятое, ты же видела, – заметив, что Ая молчит, Вео добавил: – Он тогда опустился, если тебе это интересно.

Кивок.

– Это… познавательно.

– Всегда пожалуйста.

Информации достаточно: показательные состоялись, и, раз засветился отец Кая – были и зрители. Зрители из высших кругов. Просто так старший Германо не появлялся.

Ая уже шла до выхода, когда Вео окликнул:

– Эй.

На немой вопрос он спросил:

– Стрелять не будешь?

Взгляд скользнул по ненастоящим пушкам. Ая проверила коммуникатор – ничего, Иван так и не ответил. Что ей терять?

Она достала со стеллажа и стала готовить винтовку.

– Неплохо вчера было, – Вео прицелился. – Но я тоже кое-что умею.

***

После стрельбы Ая немного успокоилась. Хорошо, что Вео не любил болтать – вместо этого был неплохим соперником. Она уступила ему по очкам, но списывала на волнение. Дрожали и постоянно потели руки, все-таки день был ужасный.

Сообщений от учителя не приходило, и до ужина Ая попыталась уснуть, но только возилась. Надеялась, что не сделала себе хуже, и разговор с Николаусом не повредит заданию – этого бы она уже не выдержала.

Когда начало темнеть, Ая снова попыталась найти учителя – дежурная на этот раз пустила. Дверь апартаментов оказалась не закрыта, внутри слышался шорох. Иван что-то разбирал в кабинете.

– Ая? Ты искала меня? – он выпрямился.

Ая медленно подошла, поковыряла пальцем столешницу. Решимость вдруг схлынула.

– Все нормально?

Если бы… Она подняла глаза:

– Вы увезли меня с показательных выступлений.

Иван застыл, некоторое время смотря на Аю, но потом поджал губы и снова возился в сумке.

– Даже не отрицаете.

– Ая, – голос учителя был тем самым, «мягким». – Я не хотел травмировать тебя. Ты ведь не могла использовать магию.

– Могла!

– Ты только вернулась с практики.

– Вот именно! Меня отстранили – так еще и показательные мимо! Я и так отстаю в очках! Если бы я знала…

– Вот поэтому и не сказал, – тихим контрастом отрезал учитель.

Ая не верила. Губы дрожали, смотреть на него не хотелось.

– У тебя еще будет шанс, почему ты так переживаешь?

– Потому что я… – дыхание сбилось, кулаки сжались. – Потеряла практику. Из-за вас!

– Ая… нет. Ты не готова, поэтому и отозвал. И это было не только мое решение, ты нарушила инструкции.

– Я поймала мага без лицензии, который угрожал людям! Разве нет? Я! – Ая чуть ли не била себя в грудь, когда учитель странно опустил взгляд. Ей это не понравилось: – Что с ним? Где он сейчас?

Несколько секунд царила тишина.

– На исправительных работах.

– Что? Он ведь опасен! Какие еще работы?

Иван с напряженным лицом молчал.

– Его приговорили к исправительным работам за использование способностей?

– За оскорбление представителя власти.

– Что??? А нападение?

– Ая, это… сложно.