Сусанна
– Так я остаюсь в доме, Ирина Кирилловна? – подошла я к свекрови после того, как она отчитала прислугу и дала им нужные указания.
Мать Орлова выглядела измученной, а Анж и вовсе прикинулась шлангом, валяясь на диване. Че ж такая слабенькая? Поэтому и забеременеть не может. Тощая как палка. Наверное, на диетах сидит. Не то что я. Не отказываю себе ни в чем. Ради высшего общества, конечно, придется похудеть, а вообще сейчас в моде девушки в теле, как я. Чтобы и задница, и грудь – всё при ней.
Я яркая, стильная, чего мне не хватает, так это богатства и престижа, идущих в одном комплекте с Орловской семейкой.
– Да, Сусанна, мы вынуждены оставить тебя в доме, но это только ради ребенка, – проговорила она важно, окидывая меня презрительным взглядом.
По виду, она явно хотела поскорее от меня избавиться, но я еще не получила то, чего хотела.
– Ване нужны вещи! Раз уж мы остаемся, мне нужен водитель, чтобы съездил за вещами и привез сюда.
– Хочешь, чтобы он поехал на квартиру и рылся в твоих вещах?
Свекровь задумалась. Ей явно было не до того, но и я не хотела сдаваться, поэтому высказала предложение:
– Вы правы, – заулыбалась я, – я глупость какую сказала с этим водителем. Лучше сделать иначе. Чтобы ему не пришлось никуда ездить, я могу заказать доставку онлайн.
– Заказывай, господи боже мой, – простонала она, выглядя всё хуже.
Сейчас окочурится тут прямо на месте, и конец всем моим планам.
– Ладно-ладно, спасибо, что обсудили со мной этот вопрос!
“Иди уже”, – так и читалось на ее лице, и я с радостью покинула гостиную, не удержавшись от победного взгляда в сторону Анж.
Наконец-то эта пигалица Анж и свекруха от меня отвалили. Можно немного расслабиться. Напряженное выдалось утречко. Я прошла в комнату, которую мне выделили, и сразу же схватилась за телефон. У меня в корзине маркетплейса накопились заказы. Я немедленно оплатила их и завалилась со счастливой улыбкой на кровать. Вот бы сюда еще балдахин. И вообще, мне нужна другая спальня, более роскошная, как с картинки журнала.
Не зря делала карту желаний и старательно наклеивала туда картинки! А говорят, что это всё профанация. Ничего подобного. Главное – верить в свою мечту.
Спустя минут десять эйфория меня отпустила, я поднялась с постели и взяла халат. Пошла в сторону бассейна, где также имелись джакузи и сауна.
Лепота! Живут же люди! Я аж зажмурилась, чувствуя, как счастье затопляет тело. Наконец-то я исполнила свою давнюю мечту – я в доме Орлова, в его бассейне, принятая его родней. Так и должно было быть с самого начала!
А скоро привезут заказы…
Поплавала в бассейне, добралась до джакузи.
Как же приятно расслабиться в воде с пузырьками. Всегда мечтала о таком вот огромном джакузи, чтобы вокруг всё пенилось и бурлило. Откинула голову на бортик, закрыла глаза. Шикарно. У меня всё получилось. Получится. Иначе и быть не может.
Минуты медитации прервал звонок телефона, который я кинула на шезлонг.
Черт, сбили весь настрой.
– Да? – буркнула недовольно в трубку.
Что ему от меня надо? Младший братик, паршивая овца в семье. Как же он достал меня!
– Ты где вообще, Сус? – торопливо заговорил брат.
Сус? Я ему покажу Сус!
– Я говорила, чтобы ты не называл меня так!
– Как так?
– Издеваешься? Может, тебя в ЧС бросить? – пригрозила ему.
– Сусан, ну чего ты заводишься? – начал он миролюбиво. – Может, мне тебя по имени-отчеству называть?
– Чего тебе надо? – закатила я глаза. – Мне некогда!
– Ты на работе? Я подъеду! Не могу тебя найти. Ты мне срочно нужна, Сус. Прости, Сусанчик. Сусанночка.
– Придурок! – рявкнула я, но брату всё нипочем.
– Я тоже тебя обожаю, сестренка, – залебезил.
– Я отключаюсь!
– Нет! Ты мне правда срочно нужна. Вопрос жизни и смерти! – стал он вдруг максимально серьезным.
Но меня этим уже не пронять. Ничего не меняется, когда ты сам не хозяин своей судьбе! Младший никогда не изменится, гаденыш.
– Как обычно, да? – фыркаю.
– Ты на работе? Я подъеду.
– Я не на работе. У меня больничный.
– Отлично, тогда домой, – обрадовался было он.
– Серьезно, отвали. Я не дома. Это не твое собачье дело, Паш, но так уж и быть. Я у Дмитрия. В его доме теперь буду жить.
– Ты серьезно?! Дожала своего олигарха?! Наконец извела конкурентку? Его жена подвинулась?
– Поменьше слов, Павлик, – поморщилась я. – Не совсем, но скоро, думаю, это случится.
– Поздравляю! Это нужно отметить!
– Тебе бы только отмечать, – упрекнула его, зная пагубные привычки, которые из нормального парня сделали игрока и бездельника. – Без тебя уж как-нибудь.
– Нам надо увидеться. Не бросай меня. Я всегда тебе помогал.
– Что? Ты поганок своих переел? – возмутилась я, в бессилии сжимая трубку. Устала тащить еще и брата! Он же взрослый, а всё на моей шее висит. Помогал он мне! Вот еще фантазер!
– Мухоморов, и нет, я давно этим не балуюсь, милая. Я чист как стекло, но есть небольшой долг… Ты должна мне помочь!
– Как же ты достал меня, братец! Сам с долгами разбирайся! Я тебе не банкомат!
– Ты же не бросишь младшего на произвол судьбы? – заныл он. – У тебя доброе сердце, сестренка.
– Хорошо, – смягчилась я, понимая, что он не отстанет, – но здесь тебе делать нечего
– Я очень хочу посмотреть на твои новые хоромы, умираю от любопытства.
Куда он торопится? Если я кого и позову в гости, то точно не брата!
– Ничего, переживешь! Встретимся завтра в торговом центре, в два, – сказала быстро и сделала себе мысленную заметку не забыть о братце.
– В два? Да еще и завтра? – испуганно забормотал брат. – Мне очень надо сегодня, Сусанна! Очень! Серьезные люди ждут возврата долга.
– Потерпишь, – рявкнула я и отключилась.
Ему будет полезно подумать о последствиях своих действий!
Брат у меня непутевый, но единственный. Обещала отцу, что позабочусь о нем. Родителей мы с Пашкой потеряли рано. Сначала ушла мама, потом отец. Оба любили выпить, нами занимались мало. Короче, я выползла с самого дна. Только у меня в семье была деловая хватка, смекалка.
Все остальные ни о чем! Шваль!
Мать начала пить, когда ее уволили с работы. Подставили, обвинили в растрате. Еле от тюрьмы отмазалась большими деньгами, пришлось кредит взять под квартиру. Которую у нас в итоге всё же отобрали. Я много чего хлебнула, но больше не допущу такого. У меня будет всё! Потому что я этого достойна! Я, а не эта тощая пигалица Анжелика, которой всё досталось на блюдечке с голубой каемочкой!
Мне же до сих пор приходится выгрызать себе путь в высший свет. Даже родить от придурка Орлова пришлось. Нет, не то чтобы Орлов казался мне уродом, но он и в подметки Роберту не годится.
В Роберта я влюбилась как кошка. Сразу как увидела – запала. Скоро мы будем вместе, осталось недолго ждать… Как только все наши планы воплотятся в реальность, он наденет мне кольцо на палец.
В гостиную вошли двое сотрудников полиции, которых, скорее всего, вызвал свекор, и я поняла, что поездка в больницу к мужу ненадолго откладывается. Раз Олег Владимирович вызвал их, тоже посижу и послушаю. Сердце тревожно забилось.
А вдруг и правда эта авария вовсе не случайность?
Вдруг кто-то ей поспособствовал, но кто?
Мужчины поздоровались и представились, я не успела запомнить их фамилии и должности, да они меня, собственно, и не интересовали. Свекор дал понять, что пора переходить к сути вопроса, и высокий полноватый полицейский с залысинами со вздохом открыл папку:
– У меня будет несколько вопросов по поводу деятельности вашего сына. Как показывают камеры видеонаблюдения, а мы отследили траекторию движения автомобиля, он ехал без нарушений ПДД, пока вдруг резко не повернул вправо. Скорее всего, машина была неисправна, у нее отказали тормоза. Анализы Дмитрия Олеговича показали, что у него в крови не обнаружено алкоголя и наркотических средств, так что остается версия неисправности автомобиля.
– Мой сын вообще не пьет! – вставила веское слово свекровь, возмущаясь всем видом. – Наркотики! Ни в коем случае. Исключено!
Олег Владимирович нахмурился и сурово взглянул на нее, он не любил, когда женщины вмешивались в мужские разговоры. Повернулся к полицейским.
– Да, я в курсе, – кивнул, – мои люди провели точно такое же расследование.
Полицейский удивленно приподнял брови и хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. Понятное дело, что у олигархов есть своя команда, у которой могут быть гораздо более широкие полномочия, чем у простых стражей порядка.
– Мой сын не нарушал правил дорожного движения, был трезв, наркотики и вовсе исключаются. Тем не менее он врезался в столб! Машина не могла быть неисправна, у нас целый штат сотрудников, которые обслуживают гараж автомобилей. Я хочу послушать вашу версию! – потребовал он.
Он так строго посмотрел на полицейского, что тот сильнее прижался к дивану, на котором сидел, и видно было, что перепугался. Понял, что если не найдет правду, сильно пожалеет об этом и может поплатиться своим местом. Он даже вынул платок из нагрудного кармана и протер вспотевший лоб. Пожевал губы и достал какие-то черно-белые снимки.
– Мы работаем над разными версиями, есть вариант, что ему повредили что-то в автомобиле, когда он заезжал на мойку. Вот снимки, посмотрите. Скажите, у вашего сына были враги?
Олег Владимирович взял стопку фотоснимков с камер наблюдения. Посмотрел, передал их жене, я подошла к ней. Он тем временем говорил с полицией.
– Сложно не иметь врагов, когда строишь бизнес такого уровня.
И это не прозвучало высокомерно, а скорее – как констатация факта, не подлежащего сомнению.
– Тогда вы можете предположить, кто мог попытаться убить вашего сына?
На этом слове все мы резко вздрогнули, а свекор укоризненно глянул на полицейского, так, что тот даже посмотрел на выход, будто пытался понять, когда он сможет выйти за дверь.
– Я имею в виду, – нашел полицейский нужные слова, – что это было покушение. Я не утверждаю, что это так, но нам нужно вести расследование в правильном ключе и не исключать и такую версию. И это еще не всё.
Он поднялся с места и, раскрыв папку, достал из нее еще один лист.
– Посмотрите, вы знаете эту девушку? Она села в машину к Дмитрию Олеговичу на перекрестке и вышла буквально за десять минут до аварии. Возможно, она не имеет отношения к ней, но всё же согласитесь, что это странное совпадение.
Свекры покачали головой, не узнав плохо видимый силуэт девушки на пассажирском сиденье машины мужа, а вот у меня захолонуло сердце.
А что там делала моя сводная сестра Юля?
Я снова и снова смотрела на черно-белый снимок, пытаясь удостовериться, что вижу свою сестру.
Это правда она. Дочь моей мачехи. Юля. Вроде сестра мне по закону, а по крови – совсем чужой человек.
Меня снедала обида, непонимание, чувства выкрутились на максимум.
В то время как я осталась в интернате, отец женился на Алле, хваткой женщине, которая смогла победить его пагубную привычку и сделать его приличным человеком, как она всегда любила повторять. У нее была дочка от первого брака, которая, как ни странно, поселилась в моей комнате.
И вроде всем было ясно, что отец перестал пить, нашел работу и вступил в брак, и меня можно забрать домой. Вот только они как-то договорились с руководством интерната, где я также и получала школьное образование, что не стоит подвергать меня стрессу и прерывать учебный год, а после уже не было надобности жить дома.
А значит, быть отвергнутой родным отцом – не стресс?
Я поступила в университет и жила в общежитии неподалеку от него. Живи я у отца, мне пришлось бы мотаться достаточно далеко и на двух автобусах, а сестре пришлось бы потесниться в комнате. Так что на семейном совете было принято решение ничего не менять.
Меня никто не спросил. Меня привыкли отодвигать в сторону.
Но стоило мне выйти замуж за олигарха, как мои родственнички были тут как тут! Папе Дима вручил заправочную станцию, где они с женой работали на пару большими начальниками, так что теперь не знали денежных проблем. А Юля всё набивалась мне в подружки, но я не очень-то хотела общаться с той, в глазах кого я всегда видела пренебрежение. Кого воспитывал мой папа, пока я жила в интернате. Для кого не я была дочкой, а она.
И пусть там я не встречала буллинга и, в общем-то, впечатления остались хорошими, и я даже поддерживала связь с учителями и бывшими воспитанниками, всё равно у меня не укладывалось в голове, как можно так поступить с родной дочкой и променять ее на чужих людей.
А теперь эта Юля влезла к моему мужу? Как? Когда? И почему я не знала?
Чего я еще не знала о муже?
Пока я пребывала в шоке, мой свекор времени даром не терял, и вскоре вся моя родня появилась пред наши очи. Папа и мачеха вели себя подобострастно в ожидании очередных милостей от Орловых, а вот сестра выглядела демонстративно вызывающе, словно хранила какой-то секрет. Мне ее взгляд сразу не понравился, она будто вынашивала какой-то план и решила его сейчас осуществить.
Приветствия длились недолго, Олег Владимирович быстро перешел к делу:
– Юля, что ты делала в машине моего сына? – потребовал у нее строго ответа.
– Я… – замялась она, глаза забегали.
– Как ты понимаешь, твои слова прольют свет на день аварии. Скажи, как всё было, и я сообщу в полицию. Возможно, если заведут дело, тебе придется дать показания.
– Дело? – испугалась Юля. – Зачем привлекать полицию?
– Юля, что ты натворила? – подскочила к ней мать и вцепилась в руку, сама же смотрела на меня так, словно это я сейчас обвиняла в чем-то ее драгоценную доченьку.
– Не надо мельтешить, – поморщился свекор. – Мы сейчас как раз разбираемся. Авария была неслучайной. Может, ты заметила что-то странное, когда ехала в машине? Что говорил Дима?
Сестра посмотрела на меня, а потом на моего свекра.
– Я не могу сказать при ней, – приняла отсутствующий вид.
– Что это значит? Что за шутки, Юля? Что такого было между вами с моим сыном, что ты не хочешь озвучивать при его жене? – рыкнул свекор, недовольный ее ответом и тем, что она медлила.
– Юля, – Алла дернула дочь за руку, заулыбалась, улыбка ее была неестественной и скованной – ты что такое говоришь?
– А что, мама? Она же мне глаза выцарапает, – глянула на меня злобно.
Я открыла рот от удивления. Выцарапаю глаза? За что? Мы никогда даже не ссорились, я была за мирное сосуществование несмотря ни на что. Так о чем говорит Юля?!
– Что за шутки? – свекор пришел в бешенство. – Что ты сделала?
– Так и быть! Скажу. Но я ничего не сделала. Мама, – зашипела она на Аллу, которая всё дергала ее за локоть, – ну пусть уж они знают. Что уж теперь? Я беременна!
Все уставились на нее, не зная, что сказать, и Юля передернула плечами.
– От Орлова беременна! – похвасталась, ничуть не стесняясь.
Мой папа стоял с открытым ртом, Алла пришла в себя быстрее и подобралась, словно планировала защищать дочь грудью, Юля продолжала смотреть на меня с вызовом, а меня всё кружилось перед глазами.
Свекровь поймала меня, не дав упасть в обморок, и возмутилась:
– Как не стыдно! Такая грязь! Кого вы воспитали! Связаться с женатым человеком! – зашипела она в холодном негодовании.
– Ты немедленно избавишься от этого ребенка, – процедил свекор, на что свекровь ахнула и запричитала:
– А если Дима не очнется! Это может быть его ребенок, нельзя, нельзя избавиться… Господи, какой кошмар! Позор!
– Отпустите, прошу, – потянулась я к дивану, чтобы просто сесть, потому что ноги меня не держали, и, как назло, в эту минуту в гостиную вошла Сусанна.
– Тебя тут только не хватало, – рыкнул на нее Олег Владимирович, а она сразу же подскочила ко мне и села рядом.
– Анж, твоя сестра спуталась с твоим мужем? Вот же Орлов! Везде поспел!
Мой заторможенный взгляд медленно перетек на Сусанну, которая бодро подсела ко мне на диван. Она с любопытством и огоньком в глазах наблюдала за творящимся беспределом, и мне в голову закралась мысль, что так не вела бы себя женщина, влюбленная в Орлова.
Я расколота на части, как хрупкая ваза, а Сусанна словно за спектаклем наблюдает, переживаний в ней ни на гран, и ревности никакой вроде бы нет, и не успела эта мысль угнездиться в моем мозгу, как она, перекрикивая всеобщий гвалт, наклонилась ко мне:
– Это сестренка твоя, надо понимать? Фифа, сразу видно, с такими надо держать ухо востро. Успела влезть к Орлову в постель, это немудрено, не упустила возможности прикоснуться к богатой жизни, на родство не посмотрела. Ребенком его поймать хочет! – цокнула она языком.
– Она мне не сестра, сводная, по мачехе, дочь от ее первого бра… – машинально поправила я Сусанну и чуть было не побила себя по губам.
Зачем я с ней разговариваю? А она зачем лезет? Решила, что какие-то права здесь имеет, а меня к своим подружкам причисляет? Смешно даже. Моя жизнь превратилась в комедию. В настоящий водевиль. По моей жизни можно снимать мелодраму и показывать на телевидении.
Я отодвинулась и скривила лицо в неприязненной гримасе.
– Тебя не касается, Сусанна, и твоего мнения никто не спрашивал.
– Ой, Анж, ну что ты, в самом деле? – закатила она глаза и покачала головой. – У тебя ко мне какие претензии, я не пойму? Я с Орловым до вашего официального брака пересеклась, а так-то в твою семью не лезла. Ты извини, что врала про то, что я его любовница, нет у нас ничего. Это я придумала, чтобы тебя позлить и немного сбить с тебя спесь. Но Ваня – наш сын, – поспешила она добавить. – Этого не отнять. Но твоя сестра… Вот стерва! И не стесняется! Ты посмотри на нее!
Сусанна удивила так, что я просто открыла рот. Вела себя действительно как лучшая подружка, оказала поддержку, сочувствовала и осуждала Юлю, борясь только за права своего ребенка. Видя это внезапную трансформацию, я лишь насторожилась и недоверчиво на нее смотрела, ни говоря ни слова.
В то время как родня распалялась, выясняя отношения, мы сидели в уголке с Сусанной и вели весьма странный разговор. И правда подружки. По несчастью.
– Ну что ты так смотришь, Анж? – вздохнула она, потянувшись ко мне, но я не дала взять себя за руку. Ведь вне брака мы с Орловым тоже встречались, а она с ним как-то переспала. – Не любит меня Орлов, что уж тут? Тебя любит. По крайней мере, я так думала. – Она взглянула на Юлю, которая стойко держала оборону перед моими свекрами. – Нельзя верить этим богачам, – доверительно сказала она мне.
– Ты понимаешь, что я не хочу с тобой говорить?! – не выдержала я, дыхание давалось мне с трудом, один стресс накладывался на другой, и не было никакого выхода, я чувствовала себя ужасно одинокой, никому не нужной, некому было довериться. Не любовнице же мужа душу изливать.
Наверное, именно поэтому я стала такой жалкой, что разговаривала с Сусанной, которая, особенно в сравнении с Юлей, не казалась уже такой стервой. Правду говорят, что всё познается в сравнении.
Отвернулась, не желая разъяснять ей то, что чувствую. Что тут непонятного? Она мне не подружка. Она мой враг. Та, кого муж от меня скрывал. Ее здесь вообще не должно быть. И тут она сказала то, что заставило меня резко изменить мнение.
– Скажи еще, что нам не крестить детей вместе, – прищурилась она и улыбнулась с хитринкой в глазах, стреляя ими мне в живот, а потом стала понимающе улыбаться.
Во мне что-то дернулось, сердце ухнуло вниз от испуга, который пронзил меня с ног до головы. Она что, на беременность мою намекает?
– Что ты… О чем ты?
– Анж, я же сама была беременной, вижу признаки, – протянула она. – Ты зеленая вся, шатаешься, выглядишь неважно.
– Что ты придумываешь? – начала я отнекиваться, но она лишь прикрыла глаза и снова улыбнулась.
– Я тебе не враг. Раз уж наши дети – родственники, надо налаживать отношения, – сказала максимально миролюбиво.
Я вскочила, не желая больше говорить на эту тему, и решительно подошла к свекрови, вставая с ними на одну линию. Мне хотелось понять, к чему пришли родственники, обсуждая беременность Юли, и, к счастью, меня не стали держать в неведении.
– Юля утверждает, что их роман длится полгода, – на удивление спокойно констатировал свекор, в то время как свекровь в негодовании пыхтела рядом с ним, – что Дима устроил ее в университет, дарил подарки и давал деньги. Катал на машине и оплачивал обучение.
– Это правда, – горделиво заявила Юля, тряхнув копной выбеленных волос, коварно улыбнулась, – я рассказала ему про ребенка и вышла из машины. К аварии я не имею никакого отношения, но ношу наследника Орловых.
Сказала она это так, будто родит по крайней мере царского отпрыска. И ее поведение было мне непонятным. Как можно таким гордиться? Как можно не стесняться того, что ты забеременела от женатого мужчины? Стоять тут, при его родителях, при своих, при его жене – и кичиться этим?
Всего этого стало для меня слишком, и я захотела немедленно уйти. Хоть куда. Просто на воздух. Чтобы понять, что есть что-то кроме этой душной гостиной, где моя жизнь снова и снова превращается в дикий фарс.
– Мне надо выйти, – пробормотала я и поспешила на выход, и, на мою удачу, меня не стали задерживать, вот только спустя минут десять свекор нашел меня в беседке, где я сидела неподвижно, любуясь утками, плавающими в пруду.
Такая идиллия. Мой дом, который казался идеальным. Это всё было ложью? Хотя бы что-то было правдой? Хотя бы одному слову Орлова можно было верить?
– Анжелика, – выдохнул свекор, садясь рядом, – как ты?
Я не нашлась что ответить, лишь сплела пальцы и силилась не заплакать. Сказать мне на это было нечего. Я не знала, как я. Моему состоянию отрешенности я не могла подобрать названия. Сидела и словно звенела изнутри, опасаясь, что тресну и разлечусь на осколки. Вроде бы надо рыдать, плакать, заламывать руки и рвать на себе волосы, а я просто заиндевела.
– Ты должна понимать, девочка, что мне стыдно за своего сына, – произнес свекор, – это грязная ситуация, понимаю. Но мы всё исправим.
– Исправите? Как? Разве это можно исправить? – выдохнула я, и мне стало так холодно, что я не выдержала и обняла себя руками.
– Можно. Я не планирую признавать детей сына, нагулянных на стороне, – проговорил свекор очень четко.
– Будете их прятать? – удивилась я, находя в себе капельку сочувствия и тепла к этим детям.
Воспитывайся я в полной семье, может быть, попросту возненавидела бы их, как плод измены. Но я сама по себе знаю, что такое быть брошенной, забытой и одинокой девочкой, которая ужасно скучает по маме и не понимает, почему папа так жесток, что променял ее на другую девочку и позабыл.
– Дети ни в чем не виноваты, – сказала я твердо, – дети не должны страдать за грехи родителей и отвечать за их ошибки. Они не виноваты, что отец нагулял их на стороне. И имея все нужные средства, не должны жить вдалеке от отца и в бедности. Они достойны нормальной жизни.
– Это благородно, Лика, очень мудро для такой молодой девушки, как ты, – с уважением закивал свекор, – но что ты имеешь в виду? Как они могут быть рядом с отцом?
– Я не знаю, Олег Владимирович, мне сложно сказать, но это больше не моя проблема. Теперь я точно уверена, что мне нужен развод. А Орлов пусть сам разбирается со своим выводком.
Pulsuz fraqment bitdi.