– Что это, Таня? – спросил я.
– Это компрессор. Пошли наружу, сейчас поймёшь, зачем он тут нужен. Кстати, тебе не жарко?
– Жарко! – с удивлением признался я.
– Надо было посоветовать тебе снять бушлат внизу, что-то я не сообразила. А где Володя? Наверное, снаружи. Пойдём и мы.
Картина, представшая перед моими глазами после того как мы вышли, была действительно грандиозной. Мы очутились на выдолбленном в камне узком уступчике, который опоясывал скалу, в которой был командный пункт. Узкой полоской без поручней он пролегал на уровне комнатки, в которую привела лестница, то есть в той части, где диаметр этого природного подземного здания был наименьшим. Примерно на расстоянии десяти метров над нами был потолок громадного грота, в который упирался рукотворный столп, выходивший из макушки скалы командного пункта.
Вокруг нас на довольно продолжительное расстояние, в несколько футбольных полей, простирался грот, потолок которого, кроме нашего, довольно часто подпирался искусственными подпорками, скорее всего для того, чтобы предотвратить обвалы. Но самое интересное было не в них. Пол грота состоял из россыпи озёр раскалённой лавы, над которым из кирпичей были выстроены акведуки, как я про себя назвал эти необычные, но величественные постройки. Было ясно, что не для того, чтобы транспортировать воду, которой здесь было неоткуда взяться, а для того, чтобы по ним, не опасаясь огня, смогли путешествовать люди. Эти высотные дорожки, причудливо пересекаясь и переплетаясь между собой, образовывали целый коммуникационный лабиринт (в два, а кое-где и в три этажа), по которому, готов был поспорить, было очень интересно путешествовать.
– Ну как? – громко спросила меня девушка из-за назойливого гула, который издавала лава.
– Потрясающе! – искренне ответил я. Было красиво и жарко. – А что там? – я махнул рукой вдаль. – Чем заканчивается грот?
– Выходами во внешнюю систему. За этим мы здесь и следим. Наша задача – контролировать всех, кто выходит и входит в Южный крест.
– Так значит, это у нас ключи от всех дверей? – радостно закричал я, припоминая, что мне рассказывала Корнышева.
– Не совсем, – ответила мне моя новая знакомая. Штурманский отдел отвечает за стратегические ходы, которые ведут, к примеру, в Балдур-Кугут или Радуж. Командный пункт 13-го окончания заведует так называемыми большими подземными трактами, которые на практике используются очень редко. Часто ли кто-то ходит в Круг или на Остров? Ну вот, а под юрисдикцией Карцери находится самое интересное. Они контролируют всякие разные секретные входы и выходы плюс все те, которые находятся на дне Яштыря (в этом случае – пытаются). Ещё не успел ознакомиться с местным фольклором?
– Нет, – признался я.
– Ну, ещё успеешь. Интересно?
– Ага, – закивал я в знак согласия головой. К этому моменту мне стало нестерпимо жарко. Настолько, что было уже не до познавательных вопросов.
Кроме нас на мостике находился ещё один человек, в выцветшей жёлтой технической форме. Он осматривал дали в бинокль на противоположной стороне уступчика.
– Кстати, а вот и Володя. Вова, привет! – заорала Таня.
– Привет, – отвлёкся от своего занятия парень. – Идите ко мне, здесь жарко! – проорал он, потому что звук, исходивший от раскалённой породы, не позволял разговаривать нормальным голосом.
Мы вошли обратно в комнатушку. Не в силах терпеть, я снял шапку, скинул с себя бушлат и вытер рукавом пот со лба.
– Вова, – протянул он руку.
– Это Митя! – радостно представила меня старший лейтенант. – Наш новенький.
– Привет, – сказал я, пожимая руку. – Володя, я тут заметил сигареты на тумбочке. Ты знаешь, умираю, как хочу курить.
– Угощайся, – протянул мне сигареты мой новый знакомый. – Бери всю пачку, у меня ещё есть!
– Спасибо, – ответил я. – Не откажусь.
– На, возьми мои часы, – протянула мне циферблат только на одном, верхнем, ремешке девушка. – С ними не опоздаешь, отдашь, когда вернёшься. В 32 склянки ты должен быть на месте, не задерживайся! Дорогу до столовой сам найдёшь?
– Найду, – ответил я. – Кстати, оно как-нибудь называется?
– Что, плато? – спросил меня Володя.
– Да.
– Называется. Тебе понравится, – ответила Татьяна. – Это – Плато жарких объятий.
– Ну да, – улыбнулся я и на секунду закрыл глаза.
Перед моими глазами, словно настоящие, промелькнули в изящном рисунке жеста тонкие чёрные руки второго лейтенанта Альянса Лианны Штепгрант.
На этот раз в столовой было людно. Из-за моего порицания перед строем мне казалось, что меня все будут узнавать для того, чтобы поцокать языком. Разумеется, это было не так – до меня никому не было никакого дела.
Теперь все столы, частично или полностью, были заняты. За столиком, к которому меня прикрепили, напротив моего места сидела в ожидании официантки девушка. Она была примерно одного возраста со мной и отдалённо напоминала Лианну. Впрочем, достаточно для того, чтобы моё сердце ёкнуло. У незнакомки была смуглая кожа, громадные зелёные глаза, изящный торс и коротенькая, под мальчика, стрижка.
Пока я разглядывал её, у меня почему-то возникло мимолётное чувство, что мы давно знакомы. Наваждение было недолгим, и я, прокладывая себе путь к своему стулу сквозь общий шум и гам, удивился, на какие фокусы порой способен наш разум.
– Привет! – сказал я ей, усаживаясь на своё место.
– Привет! – осторожно улыбнулась она. – Как тебя зовут?
Вопрос сопровождал лёгкий румянец, который смог одержать верх над смуглой кожей для того, чтобы проступить на щёчках девушки.
– Митя, – неожиданно сам для себя ответил я, похоже, внутренне смирившись с реинкарнацией собственного имени. – А тебя?
– Аня.
– Очень приятно.
– Взаимно.
– Ребятушки-котятушки! – подбежала к нам Галя. – На первое гречневый или перловый суп? Думайте быстрее!
– Перловый, – заказала моя новая знакомая.
– Гречневый, – попросил я.
– Здорово тебя сегодня утром! – заметила Анна. – Сильно расстроился?
– А! – махнул рукой я. – Уже успел забыть.
Только когда нам принесли две тарелки горячего супа, я понял, что испытываю сильное чувство голода.
– Ты ещё не знаешь, куда тебя определили? – спросила девушка.
– Знаю, – ответил я. – На командный пункт. Я там уже был.
– Неплохо для начала.
– Все так говорят.
– А поселили куда?
– В профилакторий.
– На этом уровне?
– Да.
– Я тоже там живу! В комнате номер семь. Будешь приходить в гости!
Немного поразмыслив над своими словами, Аня, видимо, сочла их нескромными, потому что внезапно замешкалась и вспыхнула как мак. Впрочем, красный и чёрные цвета всегда сочетались. С этим был согласен, несмотря на свой снобизм, даже французский писатель Стендаль.
– Я не в том смысле, что по ночам, – попыталась исправить ситуацию моя знакомая, но тут поняла, что сделала только ещё хуже.
Для того чтобы прервать сложившееся направление нашего разговора, я незаметно столкнул локтем ложку, а когда поднял её, то сделал вид, что не расслышал крайние слова.
– Повтори, пожалуйста, я не разобрал, где ты живёшь?
– В профилактории, – повторила она, с облегчением сделав выдох.
– Послушай, – спросил я, указывая на гобелен, – а что это такое?
– Тебе тоже нравится? – с воодушевлением спросила она.
– Да, – подтвердил я.
На толстой полотняной ткани нитками разных цветов было выполнено искусное шитьё исполинских размеров. Только в ширину оно было как минимум два с половиной метра. Что касается длины, то, насколько я мог судить, не менее девяти метров. На нём, с самым что ни на есть эпическим размахом, были вышиты эпизоды приключений парня с мечом в руках и его друзей. Постоянно проходящие вокруг своих столиков люди никак не давали разглядеть мне всё полотно целиком, заслоняя собой то одну, то другую часть величественной панорамы.
– На второе перловую или фуражную кашу? – спросила нас Галя.
Аня выбрала перловку. А я, погнавшись за новым опытом, фуражную. Как потом оказалось, зря.
– Сейчас слишком много людей, как следует, не рассмотришь. Хочешь, я приведу тебя сюда как-нибудь после работы? – спросила меня девушка. – Торопиться будет некуда, и я спокойно расскажу тебе историю этого гобелена.
– Да, конечно, – согласился я.
– Приятного аппетита! – закончила она обедать и ушла.
А я, проводив её тонкую, высокую фигуру, одетую в жёлтый технический костюм, долгим взглядом, разозлился на себя за то, что никак не могу вспомнить какую-то важную вещь, которую она мне напоминала.
Я шёл по Аллее павших героев, когда услышал сзади себя окрик. Обернувшись и узнав нагоняющих меня Завражного и Вавщика, я сам еле удержался от того, чтобы не закричать в ответ от радости. Спустя несколько секунд мы уже обнимались и жали друг другу руки как добрые старые знакомые.
– Шеф, простите, что мы вас немножечко заложили! – как всегда, не терпящий недосказанности, первым делом выпалил Егор. – Но вы же знаете командора. Точнее, конечно, не знаете, но ещё узнаете.
– Аня Илюшина сказала, что мы вас нагоним, – пропыхтел Сергей. – Что-то вы совсем исхудали!
– Ну же! – сказал я. – Где она???
– Сошла, – серьёзно сказал Завражный, а его товарищ потупил взгляд.
– Как так сошла? – не понял я.
– Сначала вы заболели, – начал рассказывать Егор. – У вас поднялась температура, и начался бред.
– Вы называли меня троллем, а его кобольдом, – дополнил друга Вавщик.
– Да. Так мы и ехали, слава Богу, оставалось не так уж и много. Лианна постоянно дежурила возле вас и всячески заботилась. Она очень сильно переживала и боялась, что мы не успеем – лекарств было совсем немного, и они сразу закончились.
– А потом?
– Началась облава. Это было в Ростове-на-Дону. Солдаты Альянса просто загнали состав в тупик и начали осматривать вагон за вагоном. Одновременно и с начала и конца поезда, нам было видно.
– Дальше, быстрее, Егор! – попросил я.
– Ну… – замешкался с выбором слов он и сделал паузу.
За него продолжил его товарищ:
– И тогда она решила пожертвовать собой. Ведь искали её, а про нас не знали. Она надела свою форму, мы отдали ей её оружие и выпустили.
– Мы видели, – перебил его Завражный, – как её схватили и заломили за спину руки.
– Шёл дождь, – продолжил после паузы Сергей, – сверкали молнии. Её избили и увели, а состав вскоре пустили дальше. А потом всё пошло по плану. Вот и всё.
– Понятно, – проглотил я комок в горле. – И где она может быть?
– Трудно сказать. В тюрьме, наверное, – предположил Егор.
– Нам пора! – вспомнил бывший Гаргантюа. – Через час мы уходим домой.
– А где ваш дом? – машинально спросил я.
– Наш дом – Балдур-Кугут. Мы – окурки, – хором ответили они мне, попрощались и развернулись для того, чтобы уйти.
– Эй, подождите! – попросил я. – Меняев, он это, надёжный?
– В смысле? – не понял Вавщик.
– Ну, ему можно доверять?
– Ну естественно. Он же командир Южного креста. Только смотрите – он всё помнит! – ответил Серёжа, а его товарищ, который уже проделал несколько шагов обратного пути, неожиданно развернулся и подбежал ко мне:
– Вас не зря привели в висок. Мне сдаётся, ох и неспроста… – Он помолчал, кивнул на прощание и ушёл.
Под впечатлением я даже не заметил, как подошёл к транспортному узлу.
– Паланкин? – услужливо спросил прапорщик.
– Нет, – ответил я. – Бильярд!
На командном пункте всё было почти так же, как и до обеда. Васильков сидел на своём месте и что-то сосредоточенно писал. Самедов с Токарем пили чай, а женщины чертили какую-то схему. Таня отсутствовала.
– Как обед? – поинтересовался Вагиф.
– Пустая похлёбка и каша – ответил я.
– На следующей декаде новая поставка из Балдур-Кугута! – оживлённо сказал Олег. – Я слышал, что будет даже яблочный сок!
– Я вам разве не говорил? – не отрываясь от написания, медленно проговорил Сергей Александрович. – Поставки не будет.
– Поставки что, не будет? – переспросили из первой комнаты планшетистки.
– Нет.
– Да что за жизнь! – воскликнул Самедов и поставил чашку на стол. – И что говорят?
– Да ничего не говорят. Говорят, терпите, а что они ещё скажут.
– А чего ты молчал, Серёга? – замахав руками, спросил Токарь.
– Да потому, – наконец поднял голову майор, – что я, в отличие от вас, за сегодня уже переделал кучу дел. Зато даже чаю некогда попить! Да никто и не предложит…
– Сейчас мы вам сделаем – хором пропели женщины.
– Что, в первый раз, что ли? Крупы есть и ладно. Лучше бы делом занялись. Например, вот ним, – кивнул на меня головой начальник и снова углубился в свою писанину.
– Иди сюда, – сказал мне Олег. – Володя, дай ключи.
Савенков достал из кармана связку ключей и кинул их майору. Тот поймал и начал открывать, начиная сверху, все створки железного сейфа, который стоял слева от входа. Когда все четыре были открыты, он сказал:
– Значит так, смотри сюда, Митя. Саныч, мы его, как обычно, учим сразу и на курьера, и на оперативного дежурного?
– Да, – ответил Васильков после небольшой паузы.
– Отлично. Итак, первое отделение. Сколько здесь документов? Возьми, только аккуратно.
Внутри лежала прозрачная папочка из пластика, внутри которой был распечатанный на принтере лист формата А4 и толстый пакет из плотной коричневой бумаги. Я аккуратно его достал и начал рассматривать со всех сторон.
– Это – самое ценное, что есть на нашем командном пункте! – прокричал Токарь. Говорить нормально он, скорее всего, просто не умел. – За утерю этого пакета тебя просто расстреляют.
– Это так, – спокойно подтвердил Самедов, спокойно отхлебнув чая из своей кружки. – Посмотри, вот это сигнал на вскрытие пакета. Он состоит из кодового слова, то есть словарной величины, и двух четырёхзначных числовых групп.
– И является по своей сути чем? – так же, не отрывая своей головы, спросил Сергей Александрович.
– Приказом боевого управления? – предположил Олег.
– А почему так неуверенно? – спросил начальник командного пункта.
– Но ведь правильно? Правильно. Так вот, – продолжил Токарь, – по этому сигналу, который ты можешь получить из доступных средств связи, потом о них поговорим, ещё раз – по этому сигналу ты обязан вскрыть пакет и действовать согласно заложенным в нём инструкциям. Находясь, естественно, на боевом дежурстве, то есть, будучи оперативным дежурным. Пока ясно?
– Да, пока ясно, – подтвердил я.
– Там будут ещё сигналы, – пояснил Самедов. – И по каждому будет расписано, что конкретно делать.
– Всё вы не так объясняете, – встал со своего места, видимо поразмяться, Васильков, – а надо с самого начала. Пока всё тихо и спокойно, мы так же выполняем свою работу, как и другие отделы 47-го, 461-го, 13-го и других окончаний. Но как только случится какая-нибудь нештатная ситуация, мы тут же оказываемся на острие атаки. Нападение, проникновение, облава, обвал, затопление, землетрясение, химическая атака, да мало ли чего, – именно мы, используя эти телефоны и средства связи, – он махнул рукой в сторону Савенкова, – должны чётко и своевременно всех оповестить, всех собрать и организовать как минимум начальный этап поиска выхода из сложившейся ситуации. До тех пор, пока на КП не прибудет командир. Командиры, точнее. В идеале мы должны бы были замыкаться на командный пункт 13-го окончания, но в связи с рядом обстоятельств, потом расскажем каких, они практически не функционируют, а их обязанности тупо свалены на нас.
Начальник командного пункта принял из рук Ольги Петровны кружку с чаем и с удовольствием из неё отхлебнул.
– Ну подожди, Саныч! – обиженно запротестовал Олег. – Или мы, или ты, всё мы это прекрасно знаем, и всё ему расскажем!
– Ладно-ладно, – примирительно согласился Васильков и снова засел за свои бумаги.
– Этот пакет, – мягко заговорил майор Самедов, – Острова…
– Вагиф, на первых порах избегайте жаргона, – попросил Сергей Александрович. – Пусть сначала выучит, как всё называется по-настоящему. А то получится как с практикантами из 461-го окончаниями. Ляпнет что-нибудь при командире, а потом ещё скажет, что мы научили.
– Ты прав, – согласился кавказец и продолжил: – Этот пакет 1-й гвардейской ОСТ – отдельной стратегической территории. Конечно, это секрет, и мы его не знаем. Но, тем не менее, этот пакет касается мероприятий по организации экстренной эвакуации 13-го и 47-го окончаний. Дай Бог, чтобы ни тебе, да и никому из нас никогда не пришлось вскрывать этот пакет. Но его сигнал ты должен знать наизусть. Знать, но хранить в строжайшем секрете.
– Это очень важный момент, – снова вмешался начальник командного пункта. – Дело в том, что, несмотря на то, что в принципе мы делаем одно общее дело, каждый житель 13-го окончания, за исключением детей, состоит в определённом подразделении. И некоторые из них, функции которых пересекаются, не то чтобы конфликтуют, а скорее соревнуются между собой за первенство в выполнении определённых задач.
– Конкурируют, – хмуро сказал Токарь.
– Именно, – подхватил Васильков. – Кроме того, о многих вещах просто не стоит болтать в силу разумных причин, первая из которых – секретность. К тому же наши прямые конкуренты – штурманский отдел – так и ждут, что мы где-нибудь накосячим. Это не говоря о том, что у нас далеко не самые лучшие времена. Кстати, тебе скоро предстоит знакомство с ними и их лидером – Константином Петровичем Русаковым. Для того чтобы стать настоящим курьером, тебе необходимо узнать очень много нового. Многое из этого придётся выучить наизусть. А в конце – сдать зачёты по своим знаниям. Чем быстрее ты их сдашь, тем раньше получишь допуск на дежурство курьером, то есть станешь полноценным КПшником – одним из нас. Соответственно, тем быстрее хоть немного разгрузишь Лебедеву. Пока что она справляется с тем объёмом работы, который свалился на её плечи, только чудом, но с каждым днём ей всё труднее… Ну, и тем раньше у тебя появятся выходные… В общем, если успеешь встать в строй за полторы-две декады, будешь молодцом.
– Успею! – твёрдо сказал я. – А с Константином Петровичем я и так уже успел познакомиться. Кстати, по-моему, они с лейтенантом Мартыненко в друзьях.
– Ну вот! – округлил глаза Олег.
– Мы же тебе говорили! – поддержал его Вагиф.
– Хм! – задумался Васильков, – да неужели? Только помолчите, я вас прошу. Знаю отлично, что говорили.
– Итак, – сказал майор Токарь после паузы, – сколько документов в этом отделении?
– Один! – ответил я.
– Сигнал запомнил? – в свою очередь спросил майор Самедов. – Цифры не надо, достаточно слова.
– Да, – ответил я, – «гюйсовка».
– Тогда закрывай своей рукой, – протянул мне Олег ключи. – И не забудь опечатать.
Я закрыл отделение, после чего опечатал его круглой печатью, висевшей на связке ключей. Для этого мне пришлось как следует наслюнявить кисть руки, чтобы потом хорошенько потереть об неё печать, так как из-за того что было тепло, пластилин норовил прилипнуть и всё портил.
Пришёл Николай Маркович, а на Володю посыпался шквал звонков.
– Сергей Александрович, я принёс! – сказал он, протягивая мне громоздкую тетрадь в толстой зелёной обложке. – Это тебе, Митя.
– А сюда, – сказал Васильков, – ты будешь конспектировать всё, что будет необходимо. У каждого из нас есть такая, она называется тетрадью общей подготовки.
– Понятно, – ответил я.
– Кстати, а персональную портальную книжку ещё не завёл?
– В кармане, товарищ майор.
– Молодец.
– Саныч! – позвал Савенков. – Звонил с высотки Калашников, докладывает, наш патруль ведёт на выход посла Балдур-Кугута. Идут в северном направлении к шестому пограничному портал-посту, с послом два подростка. Скоро будут на краю плато.
– Может, не выпускать, – предложил Токарь, – пока не будет поставки? – но на его шутку никто не обратил внимания. – Что-то они в последнее время повадились через нас ходить. Пусть вон через штурманский, как и положено, ходят!
– В последнее время через нас все повадились ходить. Володя, отрабатывай, как полагается! Кстати, Гарвий, иди и посмотри, как это делается. Так, Вова, я в штаб.
– Хорошо.
– Лебедева! – прозвучал по селектору звонкий голос Тани. – Как же я устала! – заявила она, вбежав спустя три секунды.
– На тебя тут снова целая очередь, иди, взгляни на список.
– Ага. Ну, как я вижу, ничего срочного. Чаю попить смогу.
– Ты поэтому пришла, а не позвонила? – спросил оперативный дежурный.
– И поэтому тоже, – плюхнулась на диван старший лейтенант.
– Час назад звонили с третьего портал-поста, просили забрать корреспонденцию.
– Хорошо, забегу.
– Танюша, я тебе заварю как обычно.
– Большое спасибо, Ольга Петровна.
– Сейф только закройте! – попросил Савенков, наблюдая за тем, как мы в качестве зрителей перемещаемся к его столу.
– Володя, комментируй! – попросил Вагиф после того, как Олег закрыл и запечатал сейф.
Капитан откашлялся и, покосившись на своих старших товарищей, начал:
– Наш командный пункт находится почти посередине Плато жарких объятий. Просто так выйти, как и войти на территорию 13-го окончания никто не может. А мы за этим не только следим, но даём разрешение на эти действия. Ты был на высотке?
– Да.
– Отлично, значит, видел плато и, скорее всего, наблюдателя. Точнее, визуального наблюдателя. Видел?
– Да. И плато, и наблюдателя.
– В данном случае дипломат – довольно важная персона, поэтому дежурный наблюдатель Володя Калашников сообщил о нём заранее. Если бы это был обыкновенный патруль, то мы просто дождались бы звонка с пограничного портал-поста, через который они хотели бы выйти. Но теперь мы знаем об их выходе раньше, поэтому у нас есть время отработать их выпуск с упреждением, для того чтобы они не тратили своё время на ожидание разрешения.
– Вова, время! – напомнил Токарь. – Переходи к алгоритму.
– Да, пока мы говорим, они идут, – заторопился оперативный дежурный. – Значит так. Пограничные портал-посты – это объекты фракции портальщиков…
– Прощу прощения, – перебил я. – Правильно понимаю, что пограничными портал-постами заканчивается плато, и все те, кто приходят в 13-е окончание, равно как и выходят, делают это через соответствующий портал-пост?
– Да, это верно – подтвердил майор Самедов.
– А сколько их? – спросил я.
– Тринадцать, – ответил Олег. – Потом задашь свои вопросы, а пока не перебивай: время не ждёт!
– Хорошо.
– Так вот, – продолжил капитан Савенков, – первое, что мы должны сделать, это получить добро на выпуск у нашего командира, полковника Лопарёва.
Он поднял трубку одного из наборников и набрал номер:
– Товарищ командир, оперативный дежурный капитан Савенков. Запрашиваю Ваше разрешение на выпуск делегации города Балдур-Кугут в составе посла и двух сопровождающих его подростков через… Есть!
Он положил трубку и снова повернулся ко мне:
– Всё, командир дал добро. А ты, Митя, запомни раз и навсегда одно из самых главных правил оперативного дежурного: всё важное ты всегда должен помечать в журнале оперативного дежурного, – он указал на раскрытую перед собой тетрадь, в которой тут же в подтверждение своих слов сделал пометку.
– Теперь звоним Меняеву… Товарищ командир! Прошу…
– Да, окурков выпускай. Гарвий у вас? – из трубки послышался голос командора.
– Так точно! – перевёл свой взгляд на меня оперативный.
– Вводите в строй как можно раньше, кота за яйца не тяните.
– Есть, товарищ командир! – на этом разговор закончился, и из трубки послышались гудки.
– Ну вот, – вытер пот со лба Володя, после того как бросил трубку наборника на своё место, – добро Меняева тоже получено, – он сделал вторую отметку в журнале. – Слышал? – тобой интересовался.
– Ага.
– Следующий шаг – звонок в Карцери. Для этого у нас есть вот этот специальный телефон чёрного цвета. Когда снимаешь трубку, то сразу попадаешь на коммутатор хитрачей. Просто просишь у телефонистки их дежурного по деми-укреп-уровню.
В подтверждение своих слов он снял трубку.
– Девушка, дежурного по Карцери, пожалуйста… Алло, это оперативный дежурный 47-го окончания… Сорок седьмого! Прошу дежурного по деми-укреп-уровню!.. Здравствуйте! Оперативный 47-го окончания! Хочу подсказать об открытии ворот шестого пограничного портал-поста. Как Ваша фамилия? Моя – Савенков! Капитан Савенков!
– С ними всегда плохая слышимость – заметил кавказец.
– А теперь просто ждём… – Его перебил оглушительный звон одного из тапиков. Владимир поднял трубку.
– Оперативный дежурный Савенков, слушаю… Ждите на трубке. – После этого капитан отложил в сторону переговорное устройство тапика и быстро набрал номер на наборнике. – Володя, наблюдай выпуск! – после этих слов он положил трубку наборника обратно на аппарат, и снова продолжил разговор по переговорному устройству тапика: – За 33 часа 34 минуты выпуск делегации Балдур-Кугут через шестой разрешил… Да, да, на трубке… Пишу, за 33:35 ворота закрыты… Хорошо, дежурим.
Зазвонил наборник.
– Спасибо, Володя, за 35 минут ворота шестого закрыты, пометил, – продолжал работать оперативный дежурный.
– Товарищ полковник, за сию делегация Балдур-Кугута выпущена через пограничный портал-пост номер шесть, – доложил он Меняеву.
– Товарищ командир, балдур-кугутцев через шестой за 33 часа 35 минут выпустили, – следующий звонок был Лопарёву.
– Видишь, всё просто, – сказал Токарь.
– И в самом конце подсказываешь о выпуске начальникам штабов. Сначала Креста, его сейчас нет, он в командировке и за него ЗНШ, заместитель начальника штаба 13-го окончания. И нашему начальнику штаба, естественно, тоже звонишь. Подполковнику Капустину Ивану Васильевичу, запоминай, пригодится.
– Хорошо, – ответил я.
– Алло… Оперативный… За 33:35 выпустили делегацию города Балдур-Гугут в составе трёх человек… Через шестой ППП… Понял…
В журнале оперативного дежурного была сделана следующая отметка.
– Товарищ подполковник, оперативный дежурный капитан Савенков. Докладываю Вам о выпуске делегации Балдур-Кугута через шестой портал-пост за 33 часа 35 минут… Есть.
Ещё одна запись в журнал. После этого Володя положил шариковую ручку на стол возле красных электронных часов с большим циферблатом. Затем с удовольствием откинулся на спинку стула и пояснил:
– Конечно, с первого раза ты не запомнишь, но последовательность такова: во-первых, просишь разрешения на выпуск у командира 47-го окончания. Если он не возражает, звонишь командиру 13-го окончания. Только не забудь сказать, что Лопарёв разрешил. После того как даст добро Меняев, предупреждаешь Карцери.
– Только обычно вся эта канитель, – дополнил капитана Олег, – возникает по звонку с пограничного портал-поста.
– Я об этом уже говорил, – заметил Савенков.
– Повторение – мать учения. Я просто чтобы понятнее было! К тому же ты не дал мне договорить. Потому что иногда внешники приезжают на плато через нашу линию транспорта. И нас об их выбросе информируют Маркович или Коля Андреев. Он сейчас в госпитале, выпишут, познакомишься. Ещё, бывает, заходят к нам в гости и предупреждают лично. То есть по-разному бывает!
– Правильно звонить в Карцери только после того, как пограничный портал-пост сам запросил разрешение на открытие ворот, – спокойно добавил Самедов. – И после того, как разрешили оба командира.
– Да, – согласился Володя. – Затем организуешь через визуального наблюдателя наблюдение за открытием и закрытием ворот. Это очень важный момент. Если вдруг через портал-пост хлынут враги, в обязанности оперативного входит уничтожение мостов Плато жарких объятий и подъём по тревоге дежурного подразделения с оповещением руководящего состава и привлечением…
– Подожди! – прервал его Олег. – Пока на это не отвлекайся.
– Ладно. Далее принимаешь доклад от визуального наблюдателя о закрытии ворот, ему видно в бинокль, принимаешь доклад о том же самом с самого пограничного портал-поста, сокращённо – ППП. Они могут позвонить в любой последовательности. И только когда у тебя на руках оба подтверждения, докладываешь об этом командиру 13-го окончания, командиру 47-го окончания, начальнику штаба 13-го окончания и начальнику штаба 47-го окончания… Всё ясно?
– Вы посмотрите ему в глаза! – сказал Вагиф и обратился ко мне: – Радость ты наша, тебе вообще хоть что-нибудь понятно?
– Очень много всего понятно, – смутился я. – Стараюсь запомнить.
– Что-то по твоему виду этого не скажешь, – заявил Токарь. – Пошли к сейфу!
– Чего вы на него насели, – неожиданно заступился за меня Владимир. – Вы хотите, чтобы он за один раз всё усвоил? Тоже мне, умники нашлись. – Он закончил свою возню с сейфом, которую начал после выпуска делегации Балдур-Кугута и снова уселся на своё место. – Себя лейтенантами вспомните!
– А, Вова, не мешай заниматься воспитательным процессом, – экспрессивно возразил ему Олег. – Дай нам лучше ключи от сейфа.
– Только если не будете трогать первое и второе отделение. Я там только что пакеты проверил! Расскажите всё на словах, или я могу рассказать. Занимайтесь лучше третьим и четвёртым. Вот завтра ты меня, Олежа, сменишь, и можешь делать с тревожными пакетами всё что захочешь. Хоть в преферанс играйте, и проигравших ими по ушам бейте! – упрямо ответил Савенков.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился энергичный майор. – Расскажи ему про пакеты из второго отделения. А я пока пойду покурю. Маркович, составишь мне компанию?
– Составлю. Пошли.
– Отвратительная привычка, – заметил азербайджанец. – Которую я победил.
– Митя, иди сюда – позвал меня оперативный. – Присаживайся на диван. Значит так, смотри. В первом отделении один пакет. Он – из Мифа-Драннора. Называется пакетом номер один. Словарную величину на его вскрытие запомнил?
– Да. «Гюйсовка».
– Молодец, верно. Во втором отделении сейфа ещё два пакета. Соответственно номер два и номер три. В отличие от пакета номер один они большие и толстые. И разработаны на случаи нападения Альянса и других чрезвычайных происшествий. Второй пакет – это пакет, это…
– Пакет полковника Меняева, – перебил я, чувствуя, что замедлением речи меня приглашают к ответу, – то есть пакет 13-го окончания.
– Верно! А третий…
– Полковника Лопарёва. 47-го окончания.
– Точно. Хорошенько запомни их кодовые слова. Первый – «гюйсовка». Второй – «сбитень». Третий – «сюита». Повтори.
– «Гюйсовка», «сбитень», «сюита».
В этот момент зазвонил телефон, и капитан с головой окунулся в переговоры. А я почувствовал, что устал и захотел есть и курить. Майор Самедов куда-то пропал, зато вернулся Токарь.
– Бери у Володи ключи и отпирай ими третье и четвёртое отделение сейфа, – сказал он мне.
Я отпер. Если в первом отделении из-за того, что кроме пакета оно больше ничего не содержало, было просторно, то эти набили папками, тетрадями и документами под самую завязку.
– Каждые жёлтые склянки, в 12:45, – начал Олег менторским тоном, – когда происходит смена оперативных дежурных, новый ОД КП пересчитывает документы, потому что на всё время дежурства, то есть на целые русалии, действующий оперативный дежурный отвечает за их целостность и сохранность. Точно так же, как он отвечает за своё оружие, которое лучше носить в кобуре на попе, – повернул он голову в сторону Савенкова, но тот разговаривал по телефону и не слушал, о чём мы говорим, – а не хранить во втором отделении сейфа ОД КП.
Pulsuz fraqment bitdi.