Генри Форд встретил волну общественного возмущения и разоблачения упорным молчанием. Единственным, с кем он сгоряча захотел свести счеты, оказался Герман Бернштейн. В начале декабря 1921 года Генри Форд вместе с Томасом Эдисоном совершили поездку на строительство дамбы в штате Алабама. Два великих предпринимателя хотели убедиться, следует ли вкладывать деньги в ее строительство. Разумеется, их осаждали толпы репортеров, а корреспондент «Нью-Йорк таймс» успел задать Г. Форду вопрос об «этих еврейских статьях». В ответ Форд «вдруг вспомнил», что еще в 1915 году на «корабле мира» «один известный еврей» говорил ему «о могуществе еврейской расы, о том, как с помощью золота евреи правят миром, и о том, что только евреи могут положить конец войне». На следующий день ответ Форда появился в «Нью-Йорк таймс» (5 декабря 1921 года). Под натиском новых репортерских расспросов, Г. Форду пришлось назвать «известного еврея» по имени – Герман Бернштейн, специальный корреспондент газеты «Нью-Йорк геролд». За распространение заведомо ложной информации Бернштейн подал в суд на мистера Г. Форда и выиграл судебный процесс.51
Кампания общественного протеста в конце 1920 – начале 1921 гг. против разжигания в стране антисемитизма принесла свои плоды. Луи Маршалл отмечал, что к осени 1921 года антисемитский ажиотаж в стране «практически выдохся», а «фордовская деятельность умирает медленной смертью»,52 хотя статьи на «еврейские темы» по-прежнему появлялись в «Дирборн индепендент», но без былой регулярности и без цитат из ПСМ. Тем не менее Форд выпустил второй и третий тома антологии «Интернациональный еврей: главная мировая проблема», посвященные соответственно «еврейской активности в США» и «еврейскому влиянию на американскую жизнь».53 Сосредоточив внимание на вредоносном участии американских евреев во всех сферах отечественной жизни – спортивной, финансовой, правозащитной, музыкальной, театральной, кинематографической, кооперативно-сельскохозяйственной, общеобразовательной, – еженедельник перешел на личности, что в итоге обернулось очередным поражением Генри Форда. Так, оклеветанный Аарон Шапиро, представитель калифорнийских фермеров в кооперативах, возбудил в 1926 году судебный процесс против мистера Г. Форда и успешно его завершил годом позже.54
Но вместе с тем протесты общественности против распространения в стране антисемитской лжи нисколько не повлияли на выпуск неанглоязычных изданий ПСМ: в 1920 году с «объяснениями и комментариями» они вышли на польском языке; в 1921 году без комментариев – на русском под заглавием «Всемирный тайный заговор»; в 1926 году с комментариями генерал-майора графа А. Череп-Спиридовича на русском под названием «Тайное мировое правительство».
Не оставляли ПСМ в покое и Бориса Бразоля. Судя по его письмам, он задумывал высветить их масонские источники, в связи с чем просил лондонского соотечественника найти для него полный список членов Большой Восточной ложи во Франции, а также список всех делегатов Сионистского конгресса 1897 года в Базеле, а еще узнать, не был ли Герцль масоном, а если был, то какой ложе принадлежал. Но замысел свой Бразоль не реализовал.
В 1921 году вышла его очередная книга «Мир на перепутье»,55 где ПСМ не упоминались, но утверждалось, что свержение царя и приход к власти в России Временного правительства, а также все последующие международные события, включая парижские конференции и Версальский мирный договор, были частью пагубного движения, в котором евреи всего мира и президент США (в 1912–1921 гг.) Вудро Вильсон (к тому же еще и масон) действовали заодно. Бразоль обвинял весь мир в попустительстве Троцкому и его еврейским сподвижникам, принесшим России больше бед, чем татаро-монгольское иго. В частных письмах Борис Бразоль называл свою книгу «крупнокалиберным ударом по еврейским траншеям» и очень надеялся, что уж она-то откроет глаза новому президенту Хардингу и Конгрессу и Америка не признает советскую Россию. Но заметили книгу Бразоля только в монархических кругах российской эмиграции, и через год она вышла в русском переводе, сделанном братом Бразоля Евгением.
Довольный достигнутым, Борис Бразоль похвалялся, что три его книги доставили «им» бед больше, чем десять погромов. Эту его фразу повторяют все, кто упоминает Бразоля. Но интересно, какие три книги имел в виду сам автор? Несомненно, «Протоколы» и «Мир на перепутье». В двух других «Социализм против цивилизации» (1920) и «Итоги советизации» (1922) он пишет о всесторонней разрухе в советизированной стране, не смешивая антибольшевизм с антисемитизмом и не разглагольствуя о всемирном еврейско-большевистском заговоре. Но в 1920 году в Нью-Йорке вышел двадцатишестистраничный буклет «Кто правит Россией?»,56 безымянный автор которого утверждал, что в «российском государстве давно уже доминируют евреи», в доказательство чего сообщал, что А. Ф. Керенский на самом деле еврей Кирбис (как тут не вспомнить письмо, которым Бразоль сопроводил рукопись ПСМ, переданную комитету сенатора Овермана в 1919 году, где упоминался адъютант Керенского, выкравший у военного министра и председателя Временного правительства книгу его тайных замыслов сгубить Россию), что в центральных органах всех дореволюционных демократических партий, так же как и в Совете народных комиссаров, одни евреи, и тут же предлагал списки их членов (с указанием имен, псевдонимов и национальности всех членов).
В свое время буклет (изданный для весомости на английском и русском языках) привлек внимание Джона Спарго, который с характерной для него методичностью показал, как стряпается ложь: имена русских деятелей «забываются», имена латышей на одной странице считаются латышскими, на другой еврейскими, списки пестрят именами евреев, никогда не состоявших в названных органах. «Все в этом буклете, – говорит Спарго, – и особенно полное пренебрежение к правде, типично для антисемитской литературы жалкой группки русских монархистов, еженедельно собирающихся в подвале церкви на молебен о восстановлении царской власти».57 Несомненно, члены Союза единения России, издавшего буклет, думали и говорили на одном языке, так что многие из них могли состряпать такой буклет. Но зная общественное рвение Бориса Бразоля (лидировать, выступать и направлять), изучив дух и слог всех его «списков», аннотаций, «параллелей» и «приложений», можно предположить, что буклет «Кто правит Россией?» его пера дело и что именно этот безымянный буклет сам он считал своей третьей «погромной» книгой.
Прошло более шести лет, прежде чем Генри Форд отреагировал на общественное мнение о его издательской деятельности и объявил тотальную «перестройку».58 8 июля 1927 года все газеты страны опубликовали «открытое письмо Генри Форда», в котором автомобильный король просил прощения, давал обещания, каялся и клял, в частности, тех, кто использовал его газету «для возрождения давно разоблаченного подлога и распространения так называемых “Протоколов сионских мудрецов”, которые… не что иное, как грубое измышление о тайном сговоре евреев мира, якобы разрабатывающих глобальные планы захвата промышленности и капитала».59 Отказавшись от подложных ПСМ, Генри Форд, как человек честный, тут же отрекся и от «обманщика» Бразоля.60 На самом деле, если судить по датам писем, хранящихся в музее Форда и архиве Бразоля, их контакты завершились в конце 1924 года. В 1923 году Форд оплатил поездку Бразоля в Париж, чтобы тот приобрел у Н. А. Соколова письменные доказательства убийства царской семьи большевиками (Соколов занимался расследованием этого дела с 1919 года). Вместо материалов Бразоль привез в Дирборн самого Соколова, у которого Генри Форд, по совету Бразоля, купил все, что мог использовать в судебной тяжбе с Германом Бернштейном как доказательство ответственности евреев за убийство царской семьи.61
На открытое письмо Генри Форда с радостью откликнулись карикатуристы, фельетонисты и люди с хорошим чувством юмора.62 Но оно также положило начало изучению неприязненного отношения Генри Форда к евреям, всегда и откровенно враждебного в 1920-е годы, и все в общем сходятся на том, что гениальный индустриалист Генри Форд всю жизнь уверенно повторял то, во что верил преуспевающий фермер середины XIX века: мол, все зло идет из больших городов от финансистов, иноверцев, инородцев, обирающих тех, кто работает на земле. От массы ему подобных Генри Форда отличало только неукротимое желание (и неограниченные средства) донести свою веру до каждого дома на доступном языке. Успеху во многом способствовали послевоенная неустроенность в стране и чрезмерное прилежание по крайней мере двух сотрудников – личного секретаря Эрнеста Либольда (никто никогда не изучал природу его антисемитизма) и ведущего журналиста еженедельника В. Дж. Камерона, истово верующего в идею британских израилитов (англоизраилитов), доказывающих (с конца XVIII века), что подлинными потомками десяти колен Израилевых, взятых в плен ассирийским царем Саргоном II после падения Северного царства в 722–721 до н. э., являются британцы, а не евреи. Камерон считал евреев лжеизраильтянами и не жалел пера и чернил на разоблачение врагов своей веры.
В начале 1930-х годов ПСМ уже не занимали общественное мнение, они затаились в субкультуре пронацистских и близких им по духу антиправительственных организаций, а также среди несгибаемых ура-патриотов, а их первые глашатаи вернулись к своим основным занятиям: Генри Форд, поправляя финансовые дела и подпорченную репутацию, направил силу на выпуск новых марок машин и тракторов, д-р Хаутон расширил медицинскую практику,63 преподобный Дж. Симонс занял пост директора семинарии в Риге, издавал журнал «Христианский работник» (на русском языке), работал в Красном Кресте.64 Борис Бразоль тоже переключил свой задор на другие темы: работал юрисконсультом по русским вопросам при юридической фирме «Братья Кудерт» в Нью-Йорке, периодически служил в различных госучреждениях, нуждавшихся в «совете» по тем или иным «русским вопросам», несколько лет подряд читал лекции по криминологии, экономике и русской литературе в Колумбийском университете, писал, переводил,65 основал Пушкинское общество в США, где до конца жизни выступал с речами, в которых «стремился дать в общедоступной, но стилистически выдержанной форме оценку творчества выдающихся русских мыслителей и художников слова».66 Но книг на политические темы он больше не издавал, разве что к сорокалетию трагической гибели царской семьи написал статью «Царствование Императора Николая II в цифрах и фактах (1894–1917 гг.)», которую исполнительное бюро ОМФ издало в 1958 году отдельной брошюрой, в количестве пять тысяч экземпляров по-русски и три тысячи по-английски.67 При этом он всю жизнь оставался активным участником (чаще всего президентом или вице-президентом) разнообразных антикоммунистических комитетов и организаций, в том числе Русско-финского союза борьбы с коммунизмом и Общероссийского Монархического Фронта.68 Подвизался Бразоль и в пронацистски ориентированной газете «Россия», которую основал и выпускал в Нью-Йорке в 1933–1941 гг. перебравшийся из Харбина полковник царской армии Николай Рыбаков. «Россия» широко освещала деятельность русских фашистов Китая и США, а в нерусскоязычных нью-йоркских газетах тем временем неоднократно «предполагали», что и Бразоль связан с русскими фашистами дома и за границей. Предположения были, скорее всего, обоснованными: ненавистник жидобольшевистского режима наверняка симпатизировал нацистскому режиму-«освободителю».69 С нападением нацистской Германии на Советский Союз Бразоль начал атаковать Конгресс письмами протеста против ленд-лизовской помощи СССР.
Когда США вступили в войну, ФБР обратило внимание на деятельность Всероссийской фашистской организации (ВФО), очень активной, хотя и немногочисленной русской фашистской партии в США. В мае 1942 года в суде слушалось дело А. А. Вонсяцкого,70 «вождя» русских фашистов. Бориса Бразоля вызывали на слушания свидетелем. В своих показаниях Бразоль говорил о том, что никогда лично не встречался с графом Вонсяцким, хотя и вспомнил, что получил от последнего письмо где-то в середине 1930-х годов с предложением возглавить Братство русской правды в США.71 Подозревая Бразоля в профашистской деятельности, ФБР заинтересовалось его рукописным архивом в Библиотеке Конгресса, куда Бразоль передал его еще в 1939 году с указанием, что доступ к его сорока шести «коробкам» может быть разрешен не ранее 1953 года. Агентам ФБР потребовалось получить особое разрешение генерального прокурора страны, прежде чем Библиотека Конгресса предоставила им доступ к материалам Бразоля. Судебного разбирательства за этим не последовало.
В связи с окончанием Второй мировой войны, оккупацией центральной и восточной Европы советскими войсками, притоком в страну из Европы тысяч перемещенных лиц и нагнетанием холодной войны Америка снова оказалась в тисках «красного страха», получившего на этот раз название «эпохи маккартизма». В обстановке страха и подозрительности ПСМ снова оказались в ходу. По данным ФБР и ЦРУ, в распространении и разъяснении «параллелей» между ПСМ и современными событиями участвовали давно известные ура-патриоты, но на этот раз рядом с ними появились и новички, а именно советские агенты-провокаторы, подсказывавшие всем честным американцам, что евреи США работают на преуспеяние коммунистического режима не только в СССР и Европе, но, главное, в своей стране. Смертельные враги Бориса Бразоля оказались его достойными учениками. Он, похвалявшийся тем, что для всех «красных, розовых и прочих революционно настроенных каналий был и остается самым ненавистным врагом», на деле оказался их идеологически близким наставником. В 1920-е годы, передавая свой опыт борьбы с большевиками и либералами, Бразоль наставлял монархиста-единомышленника: «…разоблачить их жидовскую сущность – и все будет в порядке». Советские коммунисты применили его опыт не сразу, сначала присмотрелись к тому, как это делалось в нацистской Германии, потом и сами начали: разоблачили сначала «еврейскую сущность» Сланского в Чехословакии – и «все было в порядке», потом разоблачили ту же сущность отечественных «космополитов» – тоже «все было в порядке», применили тактику Бразоля в США – и все сорвалось. Мы не знаем, как реагировал Бразоль, узнав,72 кто делал с ним общее дело, может быть, вспомнил наставление любимого императора «нельзя чистое дело (то есть погромы) делать нечистыми руками (то есть путем подлога)» и пожалел, что в свое время вел борьбу с большевиками не тем оружием. А может быть, наоборот, потеплел к ним за то, что они пошли его путем и хоть поздно, но начали расправу с теми, с кем он призывал расправиться тридцать лет тому назад. А может быть, огорчился только из-за того, что даже соотечественники пользовались не его переводом ПСМ.73
Америка второй половины XX века уже не испытывала былого страха перед ПСМ и обращала внимание на них прежде всего в связи с коммунистическими махинациями. Тем не менее в начале 1960-х годов американский Конгресс взял на себя задачу «объяснить введенным в заблуждение гражданам», что представляют собой ПСМ. Готовил это объяснение особый подкомитет, работа которого обычно сосредоточена на проверке того, как исполняются принятые Конгрессом законы и постановления, касающиеся внутренней безопасности страны. В августе 1964 года этот подкомитет представил сенатскому комитету по судопроизводству отчет, озаглавленный «“Протоколы сионских мудрецов”: сфабрикованный “исторический”» документ».74 Во вступлении к отчету сказано следующее:
На каждую страну и каждую эпоху приходится своя доля сфабрикованных «исторических» документов, со злым умыслом навязанных доверчивой публике. В Соединенных Штатах такие подложные документы периодически возникают на дне субкультуры извращенного экстремизма. «Протоколы сионских мудрецов» – один из самых пресловутых и живучих документов такого рода.
Согласно «Протоколам», международный коммунизм является чистой манифестацией всемирного заговора евреев, стремящихся закабалить всех неевреев мира. Из чего, согласно «Протоколам», вытекает, что реальным врагом мира является не всемирный коммунизм, а всемирное еврейство.
«Протоколы» – только один из множества сфальсифицированных документов о «международном еврейском заговоре». К примеру, совсем недавно материалы, поразительно схожие с «Протоколами», печатались в Советском Союзе в ходе жестокой кампании против еврейского меньшинства страны. Единственное отличие публикуемых в Советском Союзе материалов заключалось в том, что в них «международное еврейство» отождествляли с «международным капитализмом».
Несмотря на неоднократное и авторитетное разоблачение злонамеренной фальши «Протоколов», люди беспринципные продолжают их распространять, а люди легковерные им доверять. Время от времени подкомитет по внутренней безопасности получает от честных, но введенных в заблуждение граждан не только вопросы о том, что представляют собой «Протоколы», но при случае и советы обратить внимание на эти «Протоколы» как источник информации о коммунистических махинациях.
Нельзя не обеспокоиться и тем, что некоторые группы, действуя во имя антикоммунизма, продолжают цинично использовать «Протоколы» для разжигания предубеждений и вражды среди американцев и тем самым ослабляют реальную борьбу, которую ведет эта страна с коммунизмом.
Нижеподписавшиеся сенаторы рекомендуют опубликовать результаты анализа «Протоколов», проделанного подкомитетом, и тем дать окончательный ответ на все самые искренние распросы о характере, природе и значимости застарелой лжи под названием «Протоколы».
По существу, предлагаемый отчет является сведением воедино тех выводов и заключений, к которым пришли независимые специалисты из разных стран, изучавшие происхождение и хождение «Протоколов». Среди цитируемых в отчете авторитетов епископ Пьер Чарльз, профессор-теолог иезуитского колледжа в Лувене, Франция; мистер Ричард Хелмс, замдиректора ЦРУ, США; профессор Джон П. Куртисс из Колумбийского университета, США, и доктор философии Хьюго Валентин из университета города Упсала, Швеция.
Томас Додд, зампредседателя подкомитета
Кеннет Б. Китинг
Задумав написать эту статью, я хотела для начала приобрести собственный экземпляр ПСМ. Вошла в книжный магазин amazon.com в Интернете, проверила, да, есть ПСМ в переводе Виктора Марсдена, корреспондента лондонской «Морнинг стар», 1922 года, переиздание 2001 года. Щелкнула мышкой, чтобы отправить книжку в корзину с покупками – да не тут-то было: распроданы ПСМ! Так быстро распроданы – никогда такого не видала! Хотела заказать ПСМ в букинистическом отделе – их всего-то шесть штук и оказалось, – но с экрана мне для начала сообщили, что по Интернету разгуливает письмо, обвиняющее amazon.com в благосклонной оценке ПСМ, что, несомненно, злобный нонсенс. Продает ли книжный магазин amazon.com ПСМ? Да, продает, как и другие книги «спорных знаний», скажем, об НЛО. Следует ли книжному магазину amazon.com продавать книги «спорных знаний» и в их числе ПСМ? Несомненно, следует, поскольку обеспечение свободного доступа к печатному слову, каким бы мерзким оно ни было, одна из самых важных услуг книжной торговли, защищенная конституцией США. Но, пожалуйста, знайте, что amazon.com не разделяет взглядов, изложенных в ПСМ.75
Я полюбопытствовала также, что пишут на amazon.com некоторые читатели ПСМ. Одни жалеют, что взяли в руки эту злобную галиматью, другие радуются, что наконец-то добрались до источника мирового зла.
Воистину, есть у ПСМ начало, нет у ПСМ конца.
Но это лишний раз поддержало мое желание рассказать, как справилась с ПСМ Америка в прошлом веке.
Опубликовано: Институт иудаики, Альманах “Егупец”, № 14, 2004.
Тимоти Снайдер, автор книги «Кровавые земли: Европа между Гитлером и Сталиным»,76 – американский историк, изучающий политическую историю стран Восточной Европы (от Балтийского до Черного морей) нового и новейшего времени и Холокост, который совершили именно в этих странах. Но рецензируемая книга отличается от его предыдущих работ тем, что в ней речь идет не об отдельных странах, а о большом массиве пограничных земель – Польше, Украине, Белоруссии, а в ряде случаев также Латвии, Литве, Эстонии и западных районах России, – зажатых между социалистической Москвой и национал-социалистическим Берлином в 1933–1945 гг.
Пограничные земли, как правило, многонациональны, в ходе истории они иногда обретают независимость, но чаще входят полностью или отдельными регионами в состав одного или нескольких государств-соседей, при этом нередко оставаясь яблоком раздора граничащих, а порой и противоборствующих государств. Ученый хорошо знает, что любая национальная история во всех подробностях помнит трагедию своего народа и старается не сравнивать и не мерить ее мерой соседских трагедий. Но он также хорошо понимает, что изучение прошлого только одной страны не объясняет, почему ей досталась та, а не другая доля. Поэтому Снайдер и задался целью сравнивать и связывать события, происходящие одновременно у целого ряда ближних и дальних соседей пограничных земель. Его работа охватывает короткий период (1933–1945 гг.), за который вышеназванные пограничные земли побывали (то поочередно, то одновременно) под Сталиным – Гитлером – Сталиным. Не ставя своей целью сравнение идеологии национал-социалистической Германии и социалистического Советского Союза, Снайдер рассматривает только, какие ставки делали на эти земли Сталин и Гитлер и как их державные планы заливали эти земли кровью мирного населения. В одних случаях уничтожению подлежало все население земли (будь то республика или государство); в других – лишь отдельные социальные группы населения, как, например, кулаки в СССР или профессиональная элита в Польше; в третьих – только национальные меньшинства: поляки в СССР, евреи Польши и Советского Союза, немцы в Польше и т. д.
Почему автор берет за точку отсчета 1933 год? В начале января 1933 года появились первые сообщения о массовом голоде и голодных смертях в Черкасской области (Украина) – результат первого этапа форсированной индустриализации страны, проводимой вождем советского народа и генеральным секретарем партии большевиков Сталиным. 30 января 1933 года Гитлера назначили бессменным канцлером Третьего рейха и избрали вождем национал-социалистической немецкой рабочей партии, в результате чего агрессивно преобразилась внутренняя и внешняя политика страны. С этого времени и начинается попеременное (большевиками – нацистами – большевиками) или одновременное (нацистами и большевиками) уничтожение мирного населения подвластных им земель.
В ходе анализа Снайдер обозначил пять этапов уничтожения мирного населения. Два начальных этапа пришлись на довоенные годы и были связаны с модернизацией СССР, то есть с преобразованием аграрной страны в высокоразвитое индустриальное государство, что поначалу сводилось к перераспределению максимально возможного объема ресурсов на нужды индустриализации. На первом этапе – это организованный в стране голод 1933 года, выморивший несколько миллионов крестьянского населения по всей стране и больше всего на хлебородной Украине. На втором – это классовый и национальный террор 1937–1938 гг., бушующий по стране, но страшнее всего в многонациональной Украине.
Два последующих этапа выпали на военные годы и были связаны с демодернизацией оккупированных территорий. Третий этап уничтожения мирного населения длился без малого два года (сентябрь 1939 – июнь 1941 гг.), когда Гитлер и Сталин, согласованно напав на Польшу, осуществляли одинаковую политику уничтожения польской культуры, лишив жизни не менее 200000 в основном образованных поляков, потенциально способных руководить сопротивлением, и депортировав около миллиона польских граждан в лагеря Германии и СССР, и когда Сталин, оккупировав Литву, Латвию и Эстонию, распространил политику уничтожения национальной культурной элиты и на эти страны. Единственное отличие захватчиков заключалось в том, что нацисты евреев заключали в гетто, предполагая в скором будущем депортировать их на восток, а советские власти всех польских граждан (а также литовских, латышских и эстонских), независимо от вероисповедания, отправляли на Крайний Север и Дальний Восток.
Четвертый этап уничтожения мирного населения – самый затяжной – длился с начала и до конца Великой Отечественной войны. С нападением гитлеровской армии на СССР в 1941 году число уничтоженных мирных жителей исчислялось миллионами: гитлеровцы выморили голодом миллион блокадных ленинградцев и три миллиона советских военнопленных (людей, сложивших оружие), расстреляли, сожгли, задушили и отравили более двух с половиной миллионов советских евреев, а с учетом Польши еще и три с лишним миллиона европейских евреев. Но и защитники отечества не считали жизни ни своих соотечественников, ни союзников по борьбе. В оккупированной Белоруссии гитлеровцы уничтожили 300000 мирных жителей в отместку за действия местных партизан, которые в свою очередь ликвидировали местных жителей, помогавших или подозреваемых в оказании помощи оккупантам. В Варшаве летом 1944 года гитлеровцы уничтожили 100000 польских повстанцев, а затем сожгли дотла и сам город. Советские же, изначально подстрекавшие поляков к восстанию, потом мешавшие британцам и американцам оказывать помощь восставшим, затем приостановившие продвижение своих войск на Варшаву, наблюдали, как происходит уничтожение.
Пятый этап уничтожения мирного населения связан с принудительным изгнанием с освобожденных Советским Союзом территорий лиц «нежелательной» этнической принадлежности. Он начался в середине октября 1943 года, когда советские войска освободили от немецко-фашистских захватчиков Кавказ, двигаясь по следам победоносных побед РККА к западным границам СССР, потом в страны Восточной Европы и завершился к концу 1949 года с образованием ФРГ и ГДР, так что, строго говоря, этот этап несколько вышел за взятую Снайдером временную рамку.
На всех этапах массовое уничтожение мирного населения мотивировалось внутренней и/или внешней политикой СССР и/или Германии. В вышеназванных землях оно вылилось в четырнадцать миллионов жертв (сюда не входят павшие в боях). Из них три с половиной миллиона – это довоенные жертвы, когда СССР был единственной европейской страной, санкционировавшей политику массовых убийств собственного населения в мирное время. Гитлер в это время постоянно напоминал немецкому народу о человеконенавистном режиме Советов, что очень способствовало его политическому успеху в Германии. Правда, в эти шесть с половиной довоенных лет гитлеровский режим тоже уничтожал инакомыслящих в своей стране, только жертв меньше – до десяти тысяч. Но в сентябре 1939 года, оккупировав Польшу с запада и востока, Гитлер и Сталин к 1941 году уже совместно лишали поляков жизни. А в годы Великой Отечественной войны в 1941–1944 гг. гитлеровцы, несомненно, превзошли большевиков, уничтожив за три года гораздо больше людей, чем Сталин за шесть с половиной.
Говоря об уничтожении мирного населения, Снайдер рассматривает не все виды гражданских потерь. Например, убитые с дальнего расстояния во время бомбежек и артиллерийских обстрелов, погибшие в гетто и трудовых концлагерях от полуголодного пропитания, физического изнеможения, инфекционных заболеваний, телесных наказаний хотя и упоминаются в его исследовании, но не на первом плане. Его внимание прежде всего привлекают примитивные и «контактные» способы, когда одни люди целенаправленно морили голодом, расстреливали, заживо сжигали или травили газами других людей, то есть когда палачи и жертвы находились рядом, видели, наблюдали, запоминали друг друга и иногда успевали об этом рассказать. В 1933–1945 гг. на описываемых землях только голодом сгубили семь миллионов мирного населения. Сталинский голодомор крестьянского населения начала 1930-х, гитлеровский голодомор советских военнопленных в начале 1940-х и жителей Ленинграда в 1941–1944 гг., как и запланированное нацистами тотальное уничтожение населения СССР, основаны на примитивном способе – лишить еды.
После голода шли расстрелы. Во времена Большого террора 1937–1938 гг. в СССР расстреляли не менее 700000 гражданского населения. Во время совместной оккупации Польши 1939–1941 гг. Гитлер и Сталин расстреляли 200000 мирных поляков. Более 300000 жителей Белоруссии были убиты нацистами в ответ на акции советских партизан. И евреев в Восточной Европе от «старых» способов уничтожения – пули, виселицы и огня – погибло не меньше, чем в «душегубках» с угарным газом и газовых камерах с «Циклоном Б». К тому же, напоминает Снайдер, убийство газом тоже не ново: еще древние греки знали, что от угарного газа угорают насмерть, а патент на получение отравляющего «Циклона Б» был опубликован в 1926–1927 гг. Так что в средствах уничтожения людей в середине XX века не было особой новизны.
А что же было? – задает себе и читателям вопрос Снайдер и отвечает на него каждой главой монографии: были повторяющиеся этапы чудовищно примитивной жестокости, обусловленные идеологическими, политическими, экономическими, футуристическими и всякими прочими государственными целями, но неизменно направленные на уничтожение человеческого в человеке. Оперируя огромным объемом документов из семнадцати архивов шести стран, научных истолкований и открытий, мемуаров и личных «памяток» на многих языках, то есть в основном теми материалами, которые обрели гласность в последнее двадцатипятилетие, ученый рассказывает, показывает, сопоставляет и анализирует прошлое. Среди свидетелей и заложников времени, которых он привлекает к участию в монографии, есть и небольшая группа европейской творческой интеллигенции: Ханна Арендт,77 Анна Ахматова, Александр Вайсберг,78 Гюнтер Грасс,79 Василий Гроссман,80 Гарет Джонс,81 Артур Кестлер,82 Джордж Оруэлл83 и Юзеф Чапский.84 Эпиграфами к монографии Снайдер берет и слова о грехопадении и покаянии из украинской народной думы «Буря на Черном море», и рефрен из «Фуги смерти» еврейского поэта Пауля Целана («Золотые косы твои, Маргарита, пепельные твои, Суламифь»), и строку литовского поэта Томаса Венцлова из стихотворения «Щит Ахилла», посвященного в 1972 году Иосифу Бродскому, и фразу «Все течет, все изменяется. Но нельзя дважды попасть в тот же тюремный поезд» из романа Василия Гроссмана «Все течет». Заканчивая вступление, Снайдер припоминает строчку из «Реквиема» Анны Ахматовой: «Хотела бы всех поименно назвать, да отняли список и негде узнать…» – и тут же откликается на нее: «Благодаря открывшимся архивам во всех странах Восточной Европы, мы знаем, где искать этот список; благодаря неутомимому труду историков, мы в силах его хотя бы отчасти восстановить».
Pulsuz fraqment bitdi.