Kitabı oxu: «Девушка, которая не любила Рождество», səhifə 3

7

– Может быть.

Вот что он сказал. Не «спасибо», не «это самый счастливый день в моей жизни», а «может быть».

Он поправил на носу маленькие круглые очки и добавил:

– При одном условии.

К этому я совершенно не был готов. Я наивно полагал, что начинающий автор будет в восторге, даже в экстазе, от перспективы подписать договор с таким престижным издательством, как «Деламар». Итак, я был изумлен, но постарался держаться как профессионал.

– И что же это за условие?

Он снова погладил бороду – определенно, нервный тик – и сказал:

– У меня есть дочь, ее зовут Лали.

Он замолчал, будто ожидая моего одобрения. Учитывая его возраст, поздравления казались несколько запоздалыми, поэтому я коротко кивнул:

– Очень хорошо.

С явным облегчением он продолжил:

– Лали только что развелась, у нее непростой период. Она бросила работу, переехала, оставила всю прежнюю жизнь. У нее настоящий экзистенциальный кризис.

– Сожалею.

И я действительно сожалел. Мне было жаль молодую женщину, в чьей жизни настали не лучшие времена. Но я никак не мог взять в толк, какое отношение к делу имеют личные проблемы дочери писателя.

– Она не знает, что делать. Чувствует себя растерянной. Она отказалась от своей мечты. И что гораздо хуже, отказалась от Рождества.

– Что это значит?

– Она забыла, что такое дух Рождества, утратила радость жизни, надежду, желание делиться счастьем, верить в волшебство.

Мне стоило больших трудов, чтобы не поморщиться.

В жизни случаются вещи и похуже, чем неспособность радоваться праздникам. Вот у меня, например, как-то хватает сил держать себя в руках, несмотря на весь тот ужас, который вызывает у меня Рождество.

– И что же?

– Мне нужна ваша помощь.

– Чтобы доработать роман?

– Чтобы к нам вернулся дух…

– Творчества?

– Чтобы к нам вернулась радость…

– Радость сочинительства?

– Радость Рождества.

Я хотел сказать ему, что он обратился не по адресу.

На всей земле не было никого, кто хуже меня подходил бы для того, чтобы научить кого-то любить Рождество.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Таково мое условие.

– Не понимаю. Объясните еще раз.

– Вы должны вернуть моей дочери любовь к Рождеству.

Я слышал об авторах, которые, прославившись, начинали предъявлять издателям безумные требования. Например, соглашались писать только в жарких странах или только на японской бумаге… Но такое я слышал впервые!

И поднял руки – сдаюсь.

– Не понимаю, чем я мог бы помочь…

Он подошел к своему столу и вынул из ящика стопку листочков. Я почувствовал, как возвращается надежда: еще один роман, не хуже «Примирения»? Может быть, он писал всю жизнь, и его ящики набиты неопубликованными рукописями?

Он протянул мне несколько листков.

– Я составил список заданий.

Я быстро пробежал глазами строчки:

*Сделать снеговика.

*Нарядить рождественскую елку.

*Сходить на каток.

Я покачал головой.

– Все еще не уверен, что понимаю вас. Вы хотите, чтобы я слепил снеговика вместе с вашей дочерью?

– Да, и все остальное тоже.

Я стал читать дальше:

*Испечь пряничных человечков.

*Выпить горячий шоколад.

*Целоваться под омелой.

– Целоваться под омелой? Что за чушь? Вы что, в романе Барбары Картленд⁴?

– В это время года возможно все. Это ведь рождественское волшебство!

Я барахтался в волнах кошмара. Что делать? Разумнее всего было бы бежать от этого шантажиста. Но что скажет Шанти? Я представил, как она, презрительно усмехаясь, вручает мне коробку с моим офисным барахлом. Вещей в коробке немного: степлер, несколько ручек и моя коллекция первых изданий. «Альбатрос» Бодлера, «Грозовой перевал» Эмили Бронте, «Граф Монте-Кристо» Александра Дюма…

Николя наблюдал за мной, спокойно потягивая гоголь-моголь. И, наверное, почувствовал мою нерешительность.

– Если справитесь, я подпишу договор в канун Рождества.

Наши взгляды встретились. Каждый пытался повлиять на решение другого.

– Но почему?..

– Моя дочь должна заново открыть для себя дух Рождества, ведь без него жизнь теряет вкус.

– Я хотел сказать, почему бы вам самому не взяться за это? Почему вам не сделать все эти вещи с ней? В конце концов, вы же ее отец.

Он ласково похлопал меня рукой по плечу.

– Потому что никто и никогда не станет слушать советы отца.

С этими словами он снова опустился на один из мягких диванов. Я попытался взвесить все «за» и «против».

Минусы: я ненавижу Рождество. Как заставить девушку, находящуюся в депрессии, полюбить Рождество, если ты сам не являешься образцом психического здоровья и праздничного настроения? Плюсы: я твердо верил, что «Примирение» получит следующую Гонкуровскую премию. Если удастся уговорить Николя подписать контракт, я получу работу своей мечты.

Я прикинул план действий: встретиться с его дочерью, выполнить два или три «задания», и все. Пожалуй, стоит рискнуть.

На несколько праздничных дней можно притвориться, что я люблю Рождество. Я представил себе восхищение, приправленное ревностью, которое испытает Шанти, когда писатель, которого я открыл, станет номером один среди авторов бестселлеров. «Примирение» в каждом книжном, зажигает огонь в сердцах тысяч читателей… Да, я мог бы заставить себя украсить рождественскую елку нелепыми шариками, если это поможет мне стать редактором. В худшем случае поговорю с девушкой и все ей объясню. Она-то уж должна знать о чудачествах своего отца… Так что она позвонит ему, попросит прекратить этот фарс и заставит подписать контракт, который я предлагаю.

Я сел на диван рядом с Николя и кивнул в знак согласия. Он улыбнулся и от души похлопал меня по спине. Санта оказался сильным, я чуть не поперхнулся, но все-таки сумел сохранить достоинство.

Он проводил меня до двери.

– И последнее: Лали не должна знать, что это моя идея.

– Как? – в ужасе спросил я.

– Если она узнает, что вы выполняли «рождественскую миссию» по моей просьбе, я отменю все договоренности и контракт не подпишу.

С этими словами он захлопнул дверь. С карниза мне за шиворот свалилось немного снега. Но вздрогнул я не от холода.

Мой план был уничтожен.

8

Итак, подведем краткие итоги. Мне предстоит встретиться с совершенно незнакомой женщиной и заставить ее полюбить праздник, который я сам терпеть не могу. И как будто этого мало, я должен устроить рождественскую вечеринку в издательстве. Все просто отлично! Идет своим чередом. Как по маслу…

Лали, дочь Санты с замашками Макиавелли, жила в том же городке. После развода она вернулась в Почтограбск, но не в родительский дом. Вероятно, из гордости. Поселилась она в гостевом доме, единственном отеле в округе. В нем же она и работала – занималась бронированием номеров, помогала хозяйке убирать комнаты и закупать продукты. И выполняла множество другой работы, которая требовалась, чтобы поддерживать порядок в шале.

Я направился к гостевому дому – с дорожным рюкзаком за спиной, в ботинке с полуоторванной подошвой. Как же начать разговор с Лали? Чего у меня не было, так это шпионской смекалки и находчивости. Я совершенно не умел врать. Если я даже предпринимал попытку, то у меня перехватывало горло, я краснел, как помидор, обливался по́том и в конце концов начинал нести полную чепуху. Поэтому задача, стоявшая передо мной, была не из простых.

Городок оказался больше, чем я предполагал, а шале находилось на его противоположном конце, в максимальном удалении от дома Николя. Я пожалел, что мэра-таксиста нигде не видно.

И тут кто-то посигналил, заставив меня подскочить от испуга. Обернувшись, я обнаружил у себя за спиной самый большой трактор, который когда-либо видел.

Монстр, достойный появиться на киноэкране вместе с другими трансформерами, угрожающе надвигался на меня со своим механическим ковшом. Я отпрыгнул на обочину, чтобы пропустить его, и, оступившись, скатился в канаву.

– Что это вы затеяли? Сейчас не подходящее время года, чтобы кувыркаться в кустах…

Выбравшись из кабины, Робер Курьер протянул мне руку и помог подняться.

– Николя сказал, что вам, вероятно, потребуется такси. Вас ведь нужно отвезти в гостевой дом.

Я указал на огромную машину.

– Это такси?

Мой спаситель рассмеялся.

– Когда он позвонил, я уже поставил машину в гараж и собирался поработать в поле.

Плавным движением мэр открыл пассажирскую дверь, и я полез в трактор. Забросив мою сумку в кабину, Робер снова завел мотор.

Трактор мчался по дороге; мэр, управлявший им, повернулся ко мне.

– Хорошо, что вы решили задержаться в Почтограбске на некоторое время. Сможете по достоинству оценить все праздничные мероприятия, которые мы с городским советом запланировали.

– Ну да, – кивнул я без особого энтузиазма.

– Мы устраиваем потрясающий рождественский фестиваль! А еще вы сможете отправиться на экскурсию и открыть для себя тысячу и одно чудо нашего городка.

Мэр, наверное, работал и в туристическом бюро.

– У нас есть рыночная площадь, ратушная площадь, главная торговая улица…

И вдруг, словно его только что озарила прекрасная мысль, он пристально посмотрел на меня.

– Вы просто обязаны посетить мой салон красоты, вам это совершенно необходимо.

– Мэрия, продуктовая лавка, такси – а теперь еще и салон красоты?

Он гордо улыбнулся.

– Единственный спа-салон в Почтограбске.

Убаюканный качкой и теплом, я пытался обдумать план – как выполнить порученное мне дело? Я решил прикинуться туристом и снять комнату. А уж потом я найду какой-нибудь предлог, чтобы заговорить с Лали. Неработающую батарею, перегоревшую лампочку…

А что дальше? Как перейти от «Спасибо, что помогли передвинуть тумбочку» к «А не слепить ли нам снеговика»? Господи, это просто смешно!

Как эта Лали выглядит? Я представил себе плотную фигуру, тонкие волосы, большие темные круги под глазами. Депрессивная сорокалетняя женщина во всей красе.

И все же я испытывал к ней некоторое сочувствие.

Сейчас у нее трудные времена, а я знаю, каково это. Нелегко вернуть свою жизнь в нормальное русло – я сам пытался сделать это на протяжении многих лет. И безуспешно.

А еще она не любит Рождество, так что у нас уже есть что-то общее.

Наконец мэр высадил меня напротив гостевого дома. На улице было темно и холодно, и я с трудом сдерживал дрожь.

В ранних сумерках фасад гостевого дома был окружен голубоватым ореолом, и это очень его украшало. Красивое деревянное шале, хоть мы и не в горах. Окна светились теплым светом. Несколько цветных фонариков указывали путь к входу.

Я позвонил в дверь, но никто не ответил. Я постучал. Дрожь била меня все сильнее. Я постучал еще раз, громче.

– Иду!

Дверь открыла женщина лет шестидесяти. Она широко мне улыбнулась. На ней было потрясающее длинное платье из черного бархата, перехваченное на талии коричневым кожаным поясом, а волосы изящно повязаны пестрым шелковым шарфом. Она была почти такого же роста, как я.

Я выглядел не лучшим образом в ботинках с отклеивающейся подошвой, в брюках, перепачканных грязью, и с растрепанными волосами. Да-да, перед вами один из знаменитых издателей «Деламара»! Женщина сочувствующе смотрела на меня.

– Добро пожаловать!

Она пригласила меня войти, и приятное тепло тут же окутало меня. Широкая лестница из светлого дерева, украшенная гирляндами, вела наверх. В холле я увидел широкий диван и красивые кресла. Здесь было так безмятежно, тихо и уютно!..

Женщина решительно вытряхнула меня из куртки и направилась к вешалке. О мои ноги вдруг с легким писком потерся какой-то пушистый коричневый шарик.

– Меня зовут Анжелика, я хозяйка этого дома. А это Кристаль.

Я смотрел на животное, покрытое длинной шерстью, пытаясь разглядеть его мордочку. Оно было похоже на толстую кошку, вот только кошачьей головы я не видел. Очень странно.

– Кто это?

– Куи.

– Киви? – переспросил я.

Женщина явно привыкла, что никто не понимает ее с первого раза и стала объяснять:

– Ку-и, это на языке индейцев кечуа.

Она подхватила животное на руки и погладила его.

– Кристаль – гигантская морская свинка. Ее длина – пятьдесят сантиметров, а вес – чуть больше трех килограммов, – с гордостью сказала она.

Прикрыв свинке уши, она прошептала:

– Вы знали, что в Южной Америке их едят?! Кристаль повезло, я ездила в Перу и забрала ее с собой.

Внезапно она оживилась:

– А теперь нужно вас зарегистрировать и заселить в номер!

Она сунула свинку мне в руки.

– Уверена, вы прекрасно поладите. У вас обоих желтая аура, это свойственно глубоко мыслящим личностям.

И она направилась к небольшому кабинету, расположенному у самого входа. Я посмотрел на Кристаль, которая, казалось, была удивлена не меньше меня, потом опустил ее на пол и пошел на зов Анжелики.

– Вы ведь к нам на неделю, не так ли?

– О нет, я только на одну ночь. Самое большее, на две.

Женщина загадочно посмотрела на меня.

– Ну, посмотрим… Где ваш багаж?

– У меня только эта сумка.

– И все?

Она посмотрела на мою обувь.

– Но вы же замерзнете до смерти!

Покачав головой, она добавила с понимающим видом:

– Типичный Близнец.

Я хотел спросить, что это значит, и тут она крикнула:

– Лали!

Я вздрогнул, услышав имя моей главной цели.

Неужели сейчас я ее увижу?.. Нужно во что бы то ни стало произвести хорошее впечатление. От этого зависит успех моего проекта.

В коридоре появилась женщина. Но это определенно была не Лали. Я попытался заглянуть ей за спину, но она загораживала мне обзор.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Да-да, здравствуйте, – нетерпеливо ответил я, вытягивая шею, чтобы разглядеть наконец ту, кто скрывалась у нее за спиной.

Я шагнул в сторону, чтобы выглянуть в коридор. Неужели сорокалетняя мадам, которую я ищу, не только в депрессии, но еще и глуховата?

– Я Лали.

Я нахмурился.

– Вы?..

Похоже, мне следует перестать заранее представлять себе людей, которых я никогда не видел. Или пересмотреть свой подход. Я постоянно ошибался! В случае с этими двумя – с писателем и его дочерью – уж точно. Я незаметно разглядывал Лали. Она оказалась моложе, чем я предположил, но очень похожа на Николя. Правда, минус белая борода и живот Санта-Клауса. В ее глазах был тот же мягкий веселый блеск.

На ней были клетчатая рубашка и темные джинсы. Высокие рыжие ботинки довершали образ лесоруба.

– Ну я вас оставлю, дети. Юпитер на этой неделе в квадрате с Венерой, – сообщила Анжелика так, будто нам это должно было о чем-то говорить.

И, театрально повернувшись спиной, удалилась в развевающемся платье. Морская свинка размером с кошку следовала за ней по пятам.

9

Лали взяла мою сумку и направилась к лестнице.

Я продолжал стоять на месте, и она повернулась ко мне.

– Вы идете?..

Час пробил! Пора приступать к выполнению задания. Я должен действовать, должен завоевать ее. Как же сделать так, чтобы она снова полюбила Рождество? На ум ничего не приходило, мой мозг был в полном смятении. Вероятно, к этому имели некоторое отношение два гоголь-моголя, выпитые в доме Николя.

В конце концов я подошел к Лали и потянулся за своей сумкой – не мог же я допустить, чтобы ее несла дама.

– Позвольте, я сам…

Но она потянула сумку к себе. Что это – теперь еще и склонность к клептомании?

– Об этом не может быть и речи. У нас первоклассная гостиница и первоклассный сервис.

Она обхватила сумку руками.

– А вы путешествуете налегке.

Я не знал, что сказать, наверное, от шока, вызванного обилием эмоций, и мог лишь разевать рот, как рождественский карп. Лали начала подниматься по ступенькам, я молча последовал за ней.

Остановившись на верху лестницы, она обернулась:

– Вы здесь впервые.

Это не было похоже на вопрос, но я все равно сказал:

– Да.

Нужно было добавить что-то еще. Но любая приходившая мне в голову фраза казалась совершенно идиотской. Я оказался худшим агентом под прикрытием. Поэтому я решил коснуться какой-нибудь нейтральной темы.

– Анжелика кажется очень милой.

– Да, она милая. Слишком уж увлекается мистикой, но все ее предсказания сбываются.

Я насмешливо улыбнулся.

– Вот как?

– Вы мне не верите?

– Я не верю в такие вещи.

Она посмотрела на меня с видом человека, которому известно нечто такое, чего ты не знаешь.

– Сами увидите…

Она подвела меня к красивой деревянной двери, над которой висел венок из еловых веток, украшенных красными с золотом шарами. В центре венка красовалась луна, покрытая золотыми блестками.

– Добро пожаловать в номер «Золотая луна».

Улыбнувшись мне, Лали продолжила:

– А я живу в номере «Сатурн».

Это что – приглашение? Или попытка рассказать о тематике здешних номеров? Мне всегда не по себе от любых намеков на флирт, и обычно я не могу определить, заигрывают со мной или нет. Должно быть, Лали осознала свою ошибку: смутившись, она что-то неразборчиво пробормотала.

Оставьте двух застенчивых людей в гостиничном коридоре, и сможете наблюдать балет неловких па, услышите сарабанду⁵ смущенного смеха, и добро пожаловать на фестиваль раскрасневшихся щек.

Лали решила уточнить:

– Я имела в виду… Я хотела сказать, что все номера тут названы по имени объектов Солнечной системы. Анжелика живет в номере «Млечный Путь».

Вот вам и попытка флирта… Я попытался исправить неловкость шуткой:

– А где живет Кристаль?

Лали озадаченно посмотрела на меня.

– В том же номере, что и Анжелика.

Никогда больше не шути. Даже не пытайся.

Она протянула мне сумку.

– Что ж, я пойду. Удачного заселения.

Она пошла прочь, а я смотрел ей в спину. Стройная фигура – работа в гостинице, очевидно, помогает оставаться в форме. Нежные плечи под рубашкой лесоруба…

Мне не пришло в голову спросить Николя, чем его дочь занималась, пока не решила так круто изменить свою жизнь. Кем она была раньше – адвокатом? Бухгалтером? Стоматологом? И что вызвало этот внезапный экзистенциальный кризис? Нельзя же просто проснуться однажды утром и заявить, что собираешься развестись, бросить работу и вернуться в Почтограбск! Если я пойму причину, легче будет вернуть ей умение радоваться Рождеству.

Я гордился собой и своими тонкими психологическими умозаключениями. В кои-то веки я чувствовал себя хозяином положения. И позволил себе улыбнуться.

Вероятно, почувствовав мой взгляд, Лали обернулась. Мои щеки начали гореть. Пойман с поличным. Но на чем? Что я сделал? Понятия не имею, но вид у меня был виноватый. И ухмылялся я как отпетый преступник.

Лали вежливо улыбнулась в ответ. Я попытался сделать то же самое, но, даже не видя своего отражения в зеркале, понял: ничего не вышло.

– Вы похожи на Кристаль.

Что это значит? Я что, так же показываю зубы? Лали, остановив мои попытки самому догадаться в чем дело, пояснила:

– У нее тоже все время такой задумчивый вид…

Не зная, как реагировать на сравнение с грызуном, я повернулся к своему номеру и, коротко взглянув на нее, бросил:

– Спокойной ночи!

А потом захлопнул дверь и рухнул на кровать.

10

Кровать была застелена невероятно мягким покрывалом с узором из лун и звезд. Я огляделся. Целый мир Рождества сумел поместиться в этой маленькой комнате. Здесь даже была елка!

Лунная тема получила развитие в оформлении номера, даже елка была увешана лунами, звездами и прочими небесными телами.

Я вытряхнул скромное содержимое сумки в шкаф. Если бы я знал, что в Почтограбске придется задержаться, захватил бы более теплую и удобную одежду. Например, пуховик. Завтра нужно пройтись по магазинам. Должен же здесь быть хоть один магазин одежды.

Я разглядывал себя в зеркале на дверце шкафа.

Вот и мэру тоже показалось, что я чем-то похож на морскую свинку…

Усевшись с ногами на кровать, я поставил ноутбук на колени и решил проверить почту. Шанти ясно дала понять, что, если мне так уж хочется, я, конечно, могу поехать за тридевять земель, но работа страдать не должна. Письма с отказами сами себя не напишут. Так что мне предстояло разбить сердца нескольким десяткам начинающих авторов.

Покончив со своими печальными обязанностями, я стал читать другие письма.

Среди прочего я получил напоминание о том, что закончилась жеребьевка для «Тайного Санты». Даже сама идея вызывала во мне негодование. Как выбирать подарок коллеге, которого едва знаешь или не знаешь вообще? В результате из года в год ты получаешь ароматическую свечу или нелепую кружку, которая будет пылиться на самой дальней полке. Хуже всего, конечно, тому, кто вытащит имя Шанти. Дарить подарок боссу – это такой стресс!

С тревогой пробегая глазами по строчкам, я мысленно умолял: «Только не Шанти!» И наконец в самом низу увидел имя того, кому должен приготовить подарок. Кажется, в этом году мне повезло.

Финеас.

Финеас. Меня накрыла волна облегчения. Задание шантажиста Николя, необходимость подписать контракт на «Примирение», страх потерять работу, организация вечеринки в офисе – я бы не вынес еще одного испытания.

Но кто такой этот Финеас? Никогда о нем не слышал.

Неужели он действительно работает в «Деламар»? Я заглянул в список сотрудников, пытаясь понять, кто это. Судя по имени, ему лет шестьдесят. Может, член совета директоров, и у него кабинет на верхних этажах «Деламар»? Я представил себе старика с усами и сигарой во рту.

Я нашел его только с третьей попытки. Нет, он не входил в совет директоров, не был редактором, и ему было не шестьдесят лет. Мне действительно пора перестать представлять себе незнакомых людей. Я определенно в этом не силен.

Финеасу было примерно тридцать, у него были взъерошенные черные волосы, толстые очки, одевался он как подросток и работал в отделе информационных технологий. Нет ничего загадочнее, чем отдел информационных технологий. Вообще непонятно, чем они там занимаются.

Как выбрать подарок человеку, с которым вы никогда не общались? Чем осчастливить гика? Новой клавиатурой? Я набрал его имя в строке поиска. Ничего. Никаких упоминаний. У него не было аккаунта ни в одной из социальных сетей. Финеас был настоящим призраком. Точно гик, самый настоящий! Мне попался единственный на свете программист, который не любил интернет!

Собрав все свое мужество, я решил позвонить ему.

В конце концов, это лучший способ как можно быстрее покончить с этим делом. Я посмотрел на старомодные часы-радио на тумбочке у кровати. Уже поздновато, но я отыскал номер его мобильного – на сайте издательства «Деламар», где не особенно заботились о безопасности личных данных.

– Огонь!

Я слышал крики, стоны и выстрелы. Возможно, Финеас психопат? Я представил, как он режет пилой женщину.

– Финеас?

– Кто это?

– Бен, коллега из офиса.

Молчание.

Я продолжил, стараясь придать голосу жизнерадостности:

– Я твой Тайный Санта.

– Подождите, AFK⁶.

– Прошу прощения?

– Отошел от клавиатуры… Короче, в офлайне.

– А, ну да.

Значит, не психопат, просто фанат видеоигр. Не знаю даже, что мне больше нравится. Последний раз я играл в «Супер Марио» от Nintendo… Шум на фоне прекратился.

– Все в порядке. Еще раз, кто это?

– Бен. Я тоже работаю в «Деламаре».

– И ты звонишь мне на мобильный?! Совсем спятил?

– Прости, я знаю, уже довольно поздно…

– Линия не защищена. Я перезвоню.

Он отключился, даже не спросив мой номер. Я замер, уставившись на экран своего мобильного. Очевидно, мне достался самый ненормальный сотрудник издательства. Из тех, кого ссылают в подвал, надеясь, что там от него особого вреда не будет.

Я сидел и в растерянности думал об ароматической свече, которую собирался ему подарить, но тут зазвонил телефон в спальне. Я узнал металл-версию White Christmas. Я подошел и поднял трубку старого дискового аппарата.

– Бен, это Анжелика. Все в порядке? Как разместились?

– О, спасибо. Все просто отлично.

– Вам звонит какой-то мужчина. Соединить?

– Мужчина?

Она понизила голос:

– Свое имя назвать отказывается. Все так загадочно, но и неудивительно, учитывая асцендент в Водолее.

– Что ему нужно?

– Понятия не имею. Я уважаю частную жизнь постояльцев. Так я вас соединю? Мы с Кристаль хотели бы лечь спать.

– Да, конечно, Анжелика. Спасибо и спокойной ночи.

Раздался странный звук, как будто кто-то возился с проводами, а затем я услышал мужской голос:

– Бен? Это ты?

– Финеас?

– Никогда не звони на мобильный, они все прослушиваются.

– Откуда у тебя номер гостиницы?

– У тебя включена геолокация, а уж взломать сайт телефонной компании проще простого.

Он шмыгнул носом.

– Стационарные линии гораздо надежнее.

Я по-прежнему ничего не понимал.

– Надежнее для чего?

Он вздохнул, явно страдая от того, что приходится говорить с таким недалеким человеком.

– Наземные сети сложнее взломать. Поэтому меньше шансов, что нас подслушивают.

– Кто подслушивает?

– Ну ты даешь! Правительство, конечно! А еще Китай и США.

Я закатил глаза. Финеас определенно был чокнутым. В каждой компании есть такой. У меня не было настроения обсуждать теорию всемирного заговора, поэтому я спросил:

– Что ты хочешь на Рождество?

– Мира во всем мире.

О, это так мило. Может, Финеас и псих, но сердце у него доброе. Я отказался от идеи со свечами в пользу красивого кашемирового шарфа.

– Правда?

– Нет, конечно! Я что, мисс Франция?

Так, возвращаемся к свече с ароматом корицы.

– Я хочу, чтобы отключили все спутники.

– Как насчет ароматической свечи?

– Свечи?!

– Или кружка?

– Это все, что у тебя есть, Тайный Санта?

– Новая клавиатура?

Он рассмеялся.

– Мне нравится твое чувство юмора. Зачет.

Я растерялся. И уже собирался поинтересоваться, не хочет ли он получить в подарок эргономичное компьютерное кресло, как вдруг он спросил:

– Что ты делаешь в Почтограбске?

– Я на задании. Пытаюсь подписать контракт с одним писателем, но это сложнее, чем я думал.

– Помощь нужна?

Я не представлял, как программист, сидящий у себя в кабинете, может помочь мне с выполнением рождественских заданий, но я высоко оценил его предложение. Кашемировый шарф снова в деле.

– Очень мило с твоей стороны, но что ты можешь? Ведь тебя тут нет.

– Ты даже не представляешь, что можно сделать с помощью современных технологий.

Внезапно в моем номере одновременно замигали все лампочки, радиоприемник заиграл Winter Wonderland, а на экране компьютера началось слайд-шоу с фотографиями заснеженных пейзажей.

Я вцепился в телефонную трубку.

– Что происходит?

– Хо! Хо! Хо! Счастливого Рождества!

– Это твоих рук дело?

– С помощью технологий можно сделать все что угодно, если хоть немного в них разбираешься… И если закон об ответственности за киберпреступления уже тянул к тебе свои лапы. Ну, мне пора. Не хочу висеть на линии слишком долго.

Он отключился. Лампочки в номере продолжали мигать еще примерно минуту, а потом перестали. По экрану моего компьютера проплыл баннер: «Приятно познакомиться. До скорой встречи. P.S. Что угодно, только не ароматическую свечу».

Санта-шантажист, его депрессивная дочь-лесорубка, хозяйка гостиницы со склонностью к мистике, гигантская морская свинка, а теперь еще и хакер… Это Рождество обещает быть веселым!