же, юмор – не твое! – я достала телефон. – И забудь уже о том злосчастном борще, пожалуйста
Негатив распускает свои колючки в сердце того, кто его породил, прорастая, как обычный сорняк на куче нечистот – злобе, зависти, мстительности и жажде наживы. Когда кто-то пытается с тобой поделиться таким добром, просто гонишь прочь и вся недолга. Пусть сам глотает свой смрад, раз способен породить лишь боль. Подобное к подобному, это закон жизни!
– Не поздновато? – с ехидцей осведомилась я. – Раньше времени не было, как ты помнишь, – он усмехнулся. – Сначала за мной носилось стадо жриц, а потом я был так увлечен открывшимся видом на твои трусики, что вся воспитанность из головы вылетела
«Дорогой, а мы с тобой на какой стадии находимся? Целуемся и с замиранием сердца трогаем сисечку, хмелея от собственной наглости, или уже каждую среду встречаемся на час в отеле и без
было такого! – мой геккон замотал головой. – Это для вида было. Мою шкуру задубевшую не пробьешь ничем, в армии батогами били и хоть бы хны! – Симулянт! – ахнула я. – Думала ведь, что тебе и в самом деле больно
дружно маршируют к стоянке, к своим машинам.
– Мы можем справиться и сами! – Нет, только Аяна способна подобраться достаточно близко
Пришла со свидания, белье сними и об стену брось. – Зачем? – Прилипнут труселя к стене – хороший мужчина, упадут – гони прочь.
куда там! Этот «бурундук» всю ночь способен на карнизе просидеть, изводя меня. Надо прогонять. Швабру, что ли, взять?