Фантастические антиутопии
Классические антиутопии – это «1984» Оруэлла, «Мы» Замятина и «О, дивный новый мир» Хаксли. Эти истории постоянно оказываются в рейтингах продаж, ещё с пандемии. Во времена неопределённости и потрясений есть несколько трендов для чтения, и эти романы попадают во многие из них. Во-первых, большинству они уже знакомы, а ряд читателей в такое время выбирают перечитывать, а не знакомиться с чем-то новым, чтобы сохранить стабильность. Во-вторых, эта жанровая литература с напряжённым сюжетом и необычным миром – отличный вариант, чтобы отвлечься от внешних сложностей. Наконец, знакомство с самыми страшными сценариями помогает посмотреть на реальность по-другому или же придумать план на случай ухудшения ситуации.
Если вы тоже в последнее время увлеклись антиутопиями, предлагаем расширить горизонты, познакомиться с недавно вышедшими романами в этом жанре и узнать, какое ещё «дивное» будущее рисуют нам современные авторы.
«Песнь пророка», Пол Линч
В большинстве антиутопий читатель с самого начала видит непохожий на наш мир, с другими правилами и ограничениями. Но этот роман, получивший Букеровскую премию 2023 года, страшен своей обыденностью и незаметным, но неотвратимым сползанием в иную реальность.
Когда к власти внезапно приходит правая партия и резко меняет политику, Эйлиш думает, что это временно. Когда начинают пропадать люди и наступает экономический кризис, она убеждает себя, что ничего нельзя сделать, а у неё семья. Когда вспыхивает гражданская война, она всё ещё сомневается, надо ли переезжать, хотя жизнь раз за разом показывает ей, что медлить нельзя. Это трагичная история обычных людей, пойманных в ловушку собственным государством, не успевших за мелкими заботами увидеть, к чему всё движется, и подготовиться. Линч пишет реалистично, и густая ирландская атмосфера окутывает с первых страниц, не давая отложить книгу, хотя, в отличие от героев, читатель знает, что счастливого конца здесь не будет.
«Джулия [1984]», Сандра Ньюман
Ретеллинги и переосмысления – один из старых литературных трендов, но его не так часто применяют к антиутопиям. Писательница рассказала «1984» от имени Джулии, любимой женщины главного героя. И это версия ещё жёстче и безнадёжнее, чем у Оруэлла.
Джулия молода, самонадеянна и цинична, она знает все недостатки системы, которая ещё более разрушительна для женщин, чем для мужчин, и намерена воспользоваться ими, чтобы построить карьеру. В отличие от Уинстона из романа Оруэлла, чувства и приверженность ценностям для неё – роскошь, не приносящая ничего хорошего. Ньюман предлагает для девушки понятную мотивацию и за время действия показывает её серьезный психологический рост.
В книге Океания описана гораздо подробнее, чем в оригинале, и закрыты некоторые сюжетные дыры. «1984» пугает концептуально, а «Джулия» – безжалостным препарированием режима и людей, которые ему служат или же противостоят. Получился фантастический триллер.
«Двести третий день зимы», Ольга Птицева
Роман российской писательницы пронизан символизмом. В нём власти объявили вечную зиму, и погода за окном идеально отражает состояние граждан и политический курс партии. Многие друзья Нюты уехали, но её профессия слишком важна для страны. Оппозиция ушла в подполье, но не уничтожена полностью – на улицах иногда появляются жёлтые цветы. Но настроение Нюты пессимистическое, она не видит для себя ни выхода, ни будущего.
Читать книгу тяжело, потому что в ней почти нет места надежде – только холод, тьма и одиночество. Любые попытки противостоять режиму кажутся обречёнными на провал, а работа – бессмысленной.
Атмосфере Птицева уделяет даже больше внимания, чем сюжету. Это ещё связано с тем, что «Двести третий день зимы» – первая часть дилогии, и в ней только обрисовываются сеттинг и герои, основное действие перенесено во второй том. Но несмотря на то, что книга не отличается динамичным сюжетом, она достойна внимания как раз благодаря глубокой прорисовке мира, атмосфере и лиричности. Просто не забудьте сразу отложить себе «Весну воды», завершающую историю.
«Bookship | Букшип. Последний книжный магазин во Вселенной», Мария Закрученко
Все предыдущие книги в подборке были мрачными, серьёзными и с философским подтекстом. «Букшип» же в первую очередь – задорный приключенческий роман с погонями, перестрелками и поиском затерянного мира. В нём печатные книги запрещены, а за людьми, продающими их, ведёт охоту инквизиция.
Команда транспортного корабля, который раньше был книжным магазином, принимает на борт молодого человека, владеющего невероятно ценной книгой. Попытки понять, оригинал ли это, приводят к открытию, которое пошатнёт весь устоявшийся миропорядок.
Роман не зря сравнивают со «Светлячком», он такой же яркий, оптимистичный и немного безбашенный, и важную роль в этом очаровании играет взаимодействие между персонажами. Не все они одинаково приятны, но в каждом есть стержень, каждый – по-своему добр и готов умереть за остальных членов команды, даже если это искусственный интеллект. Ставки постепенно повышаются, но лёгкость и драйв ощущаются до конца. Завершается роман очень резко, с очевидным намёком на продолжение, хотя его можно читать и как отдельное произведение.
«Последнее убийство в конце времён», Стюарт Тёрнтон
На первый взгляд, роман похож на утопию. Когда весь мир погиб в катастрофе, маленький остров, на котором происходит действие, сохранился. Там живут специально отобранные люди, возглавляемые учёными, за бытовыми вопросами следит ИИ. Время у всех протекает не в борьбе за жизнь, а в приятном отдыхе и гармонии. Но однажды в этом уголке рая происходит убийство, которое может стать концом всего. Если за несколько дней преступление не будет раскрыто, барьер, защищающий остров от внешней среды, падет и последние земляне погибнут вместе с ним.
Тёрнтон закручивает сюжет так, что никогда не знаешь, что случится дальше и кто окажется виноватым. Таймер, отсчитывающий часы до момента истины, ещё больше нагнетает обстановку, заставляет героев нервничать и совершать ошибки. В таких необычных обстоятельствах высказывания на тему человечности и роли искусственного интеллекта выглядят свежо и интересно.
«Пропавшие наши сердца», Селеста Инг
Писательница прославилась двумя драмами о сложных семейных отношениях, одиночестве и тайнах, разрушающих судьбы. В этом романе она обращается к не свойственному для себя жанру, антиутопии, но привносит туда темы, знакомые по другим её книгам.
Чиж живёт вдвоём с отцом в жестоком полицейском государстве. Его мать исчезла после антиправительственного протеста, и он навсегда уяснил, что показывать свою индивидуальность опасно. Но когда появляется надежда на то, что мать жива, Чиж пускается в путь, и это переворачивает его жизнь. В романе реальность переплетена со сказкой, и это позволяет спокойнее воспринимать страшные вещи. Но от истории разлучённой семьи всё равно разбивается сердце, а на глаза накатываются слезы, когда читаешь о попытках мальчика найти мать в этом суровом мире.
«Школа хороших матерей», Джессамин Чан
Ещё одна антиутопия о материнстве изучает одно из самых больных переживаний любого родителя – сомнения в том, хорошо ли ты воспитываешь собственного ребёнка. В мире романа ответ на этот вопрос отдаётся на суд государства. За любую ошибку женщину могут отправить участвовать в специальной программе для исправления «плохого» материнства. И это не курорт, в котором матерей жалеют и ненавязчиво помогают им стать лучше, а самый настоящий курс выживания. Женщин подвергают психологическому и физическому насилию, заставляют переступить через свои принципы и ценности, чтобы доказать, что они достойны растить своего ребёнка. Под микроскопом рассматриваются не только их воспитательные методы, но и отношения с партнёрами, друзьями, коллегами по работе. Кажется, пройти этот тест невозможно, и циничное отношение сотрудников только усугубляет проблему. Но самое страшное, что, с поправкой на художественные преувеличения, многие вещи из книги действительно происходят в реальности и с ними сталкивались многие матери детей любого возраста. Роман временно недоступен в Литрес по желанию правообладателей.
«Больные души», Хань Сун
Китайская фантастика часто кажется европейскому читателю сложной, непривычной и вырванной из контекста. В случае Хань Суна это не совсем так. Роман, который начинается отравлением, постепенно скатывается в сюрреализм напополам с антиутопией и ужасами. От блужданий главного героя — чиновника по больничным коридорам кружится голова, от повторения одних и тех же ответов одним и тем же любезным тоном растёт отчаяние, а периодическая смена декораций вызывает не радость, а тревогу. Но тем, кто любит «Процесс» Кафки или «Город Зеро» Шахназарова, многие мотивы покажутся знакомыми и понятными. Правда, в отличие от этих двух примеров, писатель добавил в книгу фантастические элементы, которые проявляются не сразу, но двигают сюжет в неожиданном направлении.
«Больные души» – книга не для развлечения, а для погружения в собственные страхи, но это тяжёлое путешествие стоит того. Ведь иногда только через боль можно запустить процесс выздоровления.
«Белая линия ночи», Халид Аль Насрулла
В антиутопии кувейтского автора все книги жёстко цензурируются и любые намёки против государства или его идеологии вымарываются. Главный герой обожает читать и поступает на работу Цензором, чтобы не отказываться от этого занятия. Но однажды он встречает спорный момент в книге своего любимого писателя и хочет убедить его изменить несколько предложений, ведь тогда роман можно будет опубликовать. Однако писатель отказывается, и это зарождает в Цензоре сомнения в правильности государственной политики и желание поделиться с другими великими текстами, которые никогда не увидят свет. Он примыкает к оппозиции, но её возможности ограниченны, она расколота и не может преодолеть разногласия даже перед лицом катастрофы. Насрулла создал реалистичный роман, в котором тоталитаризм подкрадывается незаметно и готовности одного человека недостаточно для того, чтобы поменять систему. Но он всё равно призывает бороться, ведь иногда маленькое действие может сдвинуть с места камень, который разрушит стену.
«Хранитель мировой поверхности», Бусейна аль-Иса
Второй роман о цензуре от другой кувейтской писательницы более образен и аллегоричен. Молодой Цензор, недавно поступивший на службу, убежден, что исполняет великую миссию и очищает язык от наслоений и искажений. Но если долго читать, можно самому попасть под влияние опасности, от которой спасаешь мир. Так Цензор переходит на сторону сопротивления и начинает придумывать способы сохранения книг, которым грозит сожжение. Параллельно его маленькая дочь ведёт собственную войну с системой...
Для аль-Исы запрет книг – это не просто установление одной идеологии над другими. Это уничтожение воображения, чувств и идентичности людей. И особенно такая политика опасна для детей. Писательница добавила в роман множество литературных отсылок – от «Алисы в стране чудес» до «1984», и это ещё больше подчеркивает её смысл. В мире без книг нет места утончённости, полутонам и намёкам, которые иногда дают больший эффект, чем открытое заявление позиции. Понравится всем, кто любит фильмы – антиутопии.
