Həcm 312 səhifə
18+
Kitab haqqında
Да, если быть честным, то все это присутствует, но если быть честным до конца, то действительно хочется хоть чуточку закрепить свое время, своих друзей, свой дом, а значит, свою жизнь».
А. Ширвиндт
Rəylər, 195 rəylər195
Очень хорошая книга. Читала, не отрываясь. Самое ценное, ни одного нелицеприятного отзыва ни о ком! Редкость в нынешних мемуарах… Доброжелательный тон, уважение и любовь к друзьями, много юмора, глубокие рассуждения о месте человека в жизни , теплая грусть о прошлом…
Книга покорила меня ненавязчивостью изложения и это немудрено… Автор знает себе цену, но очень по-умному избегает поучений и старческого ворчания, дескать в наши годы все было лучше…Вообще Ширвиндт всегда напоминал мне кота, по-хорошему, хоть вальяжного и сытого, но любимца публики, в том числе и в роли многочисленных негодяев которых ему пришлось сыграть…Достаточно тонки и интеллигентны замечания автора по поводу пагубных пристрастий коллег к алкоголю, но он при этом не умаляет значение актера, да и сам,намекает что не без греха. Вообщем советую всем, особенно кому нравится, легкое, но полезное чтение.
Олег Брагин, Отзыв замечательный, очень интеллигентный и тоже не навязчивый, но пишется да и говорится тоже В ОБЩЕМ!
Прочитал и жаль, что книга закончилась.
Александр Ширвиндт, как всегда это юмор, сарказм и конечно же позитив. Начиная читать ничего другого и не ожидал, но «подпитка» позитивом неимоверная. Дай то бог и нам в таком же возрасте так смотреть на окружающий мир. Огромное спасибо автору.
Отличная книга! Прочитала на одном дыхании! Замечательный человек! Легкий, ироничный и очень милый! СПАСИБО! Пишите еще! Уверена – Вам есть что нам рассказать! И у Вас это здорово получается. Правдиво и не пошло.
И есть что вспомнить. Вернее, есть что забыть.
Мария Владимировна Миронова была гениальной женщиной. Ей не нравилось все, кроме ее сына Андрюши. Все его друзья были говно, я — первое...
За 80 лет не случалось всерьёз отчаиваться — только делаю вид. Это сохранило шевелюру, гладкую кожу морды лица и инфантилизм старого мудака.
Вообще-то я урбанист, потому что вынужден быть городским. И если куда-то выбираюсь, то это не море, не Майами, а какая-нибудь тихая заводь средней полосы. Мой отдых — только под нашим кустом и чтобы никого не было. Лица наши комаров мне приятнее.
Трусость — сестра паники. Смерти я не боюсь. Я боюсь за своих близких. Боюсь случайностей для друзей. Боюсь выглядеть старым. Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то... "Наше все" написано очень правильно: "Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог..." Будучи молодым, я считал, что это преамбула и не более. Сейчас понимаю, что это самое главное в романе. Я красивый старик, боящийся стать беспомощным. В общем, диагноз — "старость средней тяжести".