Основной контент книги Пять прямых линий. Полная история музыки


















Həcm 848 səhifə
18+
Kitab haqqında
Барочные оперы или поп-хиты, инопланетные напевы терменвокса или голос старинной скрипки: музыка — одна из немногих вещей, которые по-настоящему нас объединяют. Ведь слышать ритм, извлекать звуки из рукотворных орудий и соединять их в гармоничные мелодии человек научился задолго до того, как овладел письмом. Как звучала давно утраченная музыка древности? Почему религиозные песнопения стали главной формой общения с Богом? Как композиторы и исполнители прошлого зарабатывали на жизнь — и что любили слушать они сами? В этой книге рассказывается многовековая история западного музыкального порядка — революционных открытий, научно-технического прогресса, появления новых жанров и, конечно же, рождения гениев: Моцарта и Маккартни, Шуберта и Шёнберга.
«Один из крестьян композитора Джузеппе Верди был потрясен тем, что его господин способен зарабатывать деньги, рисуя маленькие крючки на пяти прямых линиях. Эти линии не всегда были прямыми, и их не всегда было пять. Но они подцепили на свои чернильные крючки одни из самых забавных, глубоких, беспокойных, трогательных и правдивых описаний человеческой природы. Это их история» (Эндрю Гант).
«Один из крестьян композитора Джузеппе Верди был потрясен тем, что его господин способен зарабатывать деньги, рисуя маленькие крючки на пяти прямых линиях. Эти линии не всегда были прямыми, и их не всегда было пять. Но они подцепили на свои чернильные крючки одни из самых забавных, глубоких, беспокойных, трогательных и правдивых описаний человеческой природы. Это их история» (Эндрю Гант).
Количество страниц:
848Тип обложки:
Мягкий заламинированный картон с клапанамиИздательство:
КоЛибриВозрастное ограничение:
18+Daxil olun, kitabı qiymətləndirmək və rəy bildirmək üçün
Всякая музыка рождается внутри своего локального контекста. Какаято ее часть выходит за его пределы. Ретроспективно мы, как правило, хорошо различаем лишь выдающиеся работы, упуская из виду всю ту окружающую их почву, на которой они взросли. Исключения со временем становятся образцами: уникальное делается парадигмальным.