ГипноФилин - Свитер души

Трансформационная метафора.

#гипнофилин #метафора_ГипноФилин

Осенний ветер швырял желтые листья в лицо, когда он дошел до края деревни. Изба стояла особняком — покосившаяся, с дымком, вьющимся из трубы спиралью. Он знал, что идет сюда не случайно, хотя и не помнил, кто дал ему адрес.
Дверь отворилась до того, как он успел постучать.
— Заходи, сынок, — проскрипел голос из темноты. — Давно тебя жду.
 В избе пахло травами и старой мудростью. Женщина за прялкой казалась сотканной из теней и морщин, но глаза ее горели, как угли в печи . Веретено в ее руках вращалось само собой, вытягивая нить из кудели.
— Садись, — кивнула она на табурет рядом. — Покажи, что у тебя там болит.

Он опустился на сиденье, и вдруг почувствовал, как внутри черепа что-то зашевелилось . Словно в голове жил клубок черных змей, и они проснулись от чужого взгляда.
— Ох, милый, — присвистнула старуха, отложив веретено. — Да тебя же изнутри жжет. Покажи-ка мне эту боль.
Она подошла и положила ладони ему на виски . Руки оказались горячими, как раскаленное железо, но странно — не обжигали, а согревали . И тут он почувствовал, как из глубины сознания что-то начинает подниматься к поверхности.

Первая нить вышла через кожу лба — черная, липкая, пульсирующая собственной жизнью . За ней потянулась вторая, третья... Каждая несла в себе не воспоминание, а саму суть боли: горечь отвержения , яд предательства , жжение униженной гордости .
— Больно? — спросила бабка, наматывая нити на руку.
Он хотел крикнуть "да", но из горла вырвался только хрип ‍. Нити выползали из него, как черви из гнилого дерева, и каждая уносила кусочек темноты, что годами копилась в душе.
— Дыши, дыши, — шептала старуха. — Пусть выйдет всё до капли .

Некоторые нити были тонкими, как паутина — мелкие царапины по самолюбию. Другие — толстыми канатами, впитавшими годы горечи . Самые страшные нити корчились в ее руках, как живые, и шипели, не желая покидать привычное пристанище .

Когда последняя черная прядь покинула его тело, он рухнул на табурет, обессиленный. В голове наступила такая тишина, что он сначала испугался — не оглох ли? Но нет, просто впервые за долгие годы внутри него не гудел рой злых мыслей.
— А теперь поглядим, что из этого выйдет, — проговорила пряха, усаживаясь за станок.

То, что она делала, нельзя было назвать простым вязанием. Черные нити в ее руках светлели , переплетались в невиданные узоры, рождали новые оттенки. Там, где раньше была только чернота боли, теперь играли серебряные всполохи мудрости ?, золотые искры силы , глубокие индиго понимания .

Станок гудел и стучал, словно сердце великанского зверя ‍. А черные нити превращались в ткань — плотную, добротную, прекрасную в своей сложности. В узоре можно было разглядеть горы и долины , бури и затишья , зимы и весны человеческой души .
— Что это будет? — прошептал он, завороженный.
— То, что нужно, — ответила пряха, не отрываясь от работы.

Семь дней и семь ночей ткала она , а он сидел рядом, чувствуя, как меняется внутри. Пустота, оставшаяся после черных нитей, заполнялась чем-то новым — не радостью, но глубоким спокойствием . Не любовью к себе, но принятием. Не уверенностью в завтрашнем дне, но готовностью встретить его достойно .

— Готово, — объявила старуха, поднимая с коленей готовое изделие.
Это был свитер . Черный, как полночь, но с переливами серебра в каждой петле . Воротник высокий, объемный — чтобы защитить от самых злых ветров . Рукава длинные, с манжетами, что обнимут запястья нежно и крепко . Ткань была живой — в ней чувствовалась вся пережитая боль, но преображенная в тепло и уют .

...полный текст есть в ВК и ТГ...