Я взял третье клеймо и первый казённый заказ за сорок один год — и узнал, сколько это стоит. Двести одинаковых наконечников, семь месяцев у горна и ни единицы роста.

А порог второго клейма — сто шестьдесят. У меня сто двадцать, и выше кованая сталь не идёт.

Значит, сталь надо не ковать. Варить.

В Петербурге собирают комиссию о правилах пробы. Там будет поверщик, который мне поверил, и ротмистр с журналом заставы за двенадцать лет. И дом, которого в этом деле быть не должно, — тот, что полтораста лет варит сталь в тиглях и никому об этом не рассказывал.

Его клинок стоит шестьсот рублей и держит сорок восемь минут. Казённый за восемнадцать, который я перекалил за одну ночь, держит пятьдесят восемь.

Теперь я знаю, кому в пятьдесят девятом понадобился жулик.

А ещё в этом городе одиннадцать дней прожил мой отец и на двенадцатый не вернулся за вещами.