«Тигровый, черный, золотой» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 2

По дороге неторопливо шла золотая зебра без единой черной полосы.

Ему давно было понятно, что если жизнь – это зебра, то его собственная лишена белых полос. Живешь из черной полосы в серую; если очень повезет – в светло-серую. Затем снова будет черная

Тарасевича ничего не пропало. Портмоне

Он взглянул на Сергея и едва не расхохотался. Бабкин выглядел как медведь, сожравший несвежего тюленя. На мрачной его физиономии были написаны сожаление о содеянном и тоска при мысли о том, какая расплата за это предстоит.

было. «Отрубленные руки!» – отрезал он, и весь спор на этом заканчивался. И вот если представить, только

вцепились в эти картины?! – плаксиво воскликнул Павел Андреевич. – Несчастные звери, может быть, сами были бы рады никогда не возвращаться к создателю! И щедро отблагодарили бы того, кто им помог! – Вы меня что, подкупить хотите? – обрадовался Макар. Художник замахал руками: – Что

подстриженных, как говорил мой дед.

предположил, что это не тот человек, который

чат впереди. Друзей Мирон из-за своей немногословности и замкнутости не имел. Жена, с которой

что до этого не дойдет. Правда, очень