Княжий сыск. Последняя святыня

Если первая книга цикла была историческим детективом с налётом приключений, то вторая – это историко-приключенческий роман, где детективная интрига отходит на второй план. Здесь от трения жерновов большой политики, походя перемалывающих судьбы простых людей, высекается искра в давно готовый вспыхнуть костер народного гнева.

Кузнецов мастерски погружает читателя в суровую атмосферу Руси первой половины XIV века. Мир провинциальной крестьянской Михайловской слободы, бунташной столичной Твери, спокойной Москвы и безбрежной могущественной Орды («Восемь дней в эту сторону ехать, две реки переехать, потом, однако, назад два дня воротиться...» – «А ворочаться-то зачем?»– «Степь большая, вы, урусы, обязательно проскочите!») оживает во всех красках, звуках и запахах.

Но при этом Кузнецов не просто рисует фон, он вплетает действие в реальные исторические события – продолжаются сложные отношения Москвы (Иван Калита) и Твери (Александр Михайлович). На фоне их борьбы за ярлык на великое княжение мы наблюдаем засилье и произвол ордынских баскаков во главе с Чолханом (он же Шевкал, он же Щелкан).

Мы снова видим историю не через сухие даты и имена исторических персонажей, а через судьбы простых, а порой и не очень, людей. Их страхи, надежды, любовь, горе, бытовые заботы на фоне больших политических игр делают эпоху близкой и понятной.

Главный герой, Сашка Одинец, персонаж сложный и притягательный, волей обстоятельств из кузнеца и счастливого отца превращается в невольного участника и лидера восстания, а затем в узника и заложника политики. Его путь от трагического крестьянского прошлого (один из самых мрачных и сильных эпизодов – рассказ о гибели родителей на глазах маленького Сашки) к воротам свободного Новгорода («Эгей, кузнечата... Глядите: Новгород... Великий Новгород! Вольный город!») выписан логично и убедительно. Привыкшим к роялям в кустах – готовиться к разочарованию: Сашка не супергерой, он постоянно попадает из переделки впеределку, изо всех сил пытаясь сохранить себя и близких в мясорубке истории. И в этом ему снова не обойтись без старых друзей и новых знакомых.

Второстепенные персонажи снова продолжают радовать – бывший послушник Елеферий, а ныне игумен Алексий, на словах – автор спорной идеологии покорности («От Бога или нет, но Узбек – правитель законный, признанный всей Русью», «Разве есть у тверичей даже малая надежда одолеть ордынцев? Ну, побили тысячу, теперь пятьдесят тысяч прискачет!»), а по делам –главный помощник Сашки, старый кузнец Никифор с его загадочным прошлым (ждем раскрытия в третьей книге?) и отеческой любовью к Сашке, Марья, верная и тревожащаяся жена, хитрый и неприятный купец Рогуля, жалкий и злобный приказчик Силантий, наивный Илюха – каждый запоминается, у каждого своя правда и роль в повествовании. Даже эпизодические лица, вроде горшечника Потапа, оживляют повествование.

Автор избегает излишней архаизации, делая текст понятным, и снова использует уместные историзмы, пословицы, поговорки, придающие речи персонажей колорит и достоверность. Не увидел здесь «лишних» слов, как впрошлой части, может уже «причитался» к слогу? Описания живые и достоверные, диалоги естественные, часто с долей иронии или грубоватого юмора.

Рекомендую всем любителям не слишком тяжелой, но в то же время атмосферной и «человечной» историко-приключенческой литературы.

Минус в оценке – за «альтернативную» историю с Аскольдовичами-Кучковичами.