Kitabın uzunluğu 4 s. 28 dəq.
2025 il
Улица Холодова
Kitab haqqında
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Молодой корреспондент Дмитрий Холодов погиб на рабочем месте от взрыва мины-ловушки 17 октября 1994 года.
Эта книга – личный проект писательницы Евгении Некрасовой, которая выросла в одном городе с Холодовым и училась в той же школе, что и он. Она возвращается к хроникам девяностых, общается с коллегами Дмитрия и рассуждает, как фигура Холодова повлияла на ее понимание свободы. Документальный иллюстрированный роман поколения о надежде, разочаровании и смелости писать открыто.
Безжалостно искренняя книга о том, какой след оставили трагедии и травмы 1990-х и что стало с надеждой и верой того времени.
Юрий Сапрыкин
Живая графика Веры Ломакиной трагично документальна и одновременно содержит фантазийные черты художественной кинораскадровки. Черно‐белая реальность гипертрофирована и темпоральна, она связывается с читателем книги штрихами и пульсирующими пятнами бумаги, которая становится специальным пространством
Внимание! Аудиозапись содержит нецензурную брань
Как горько осознать, прочитав книгу из 2026, сколько ещё смертей было, точнее таких же нераскрытых подлых убийств. Подлые войны, наплевать на людей, традиционные ценности нашей страны..
Это книга не о Дмитрии Холодове, это книга обо мне, о влиянии Холодова на меня, о времени моего взросления. Этот текст еще и о журналистской профессии, которую я всегда чрезвычайно уважала, а сейчас, в это неприспособленное для свободы слова время, смогла разглядеть и понять еще лучше. В этой прозе я выстраиваю свою ментальную «улицу Холодова», на которой прямо сейчас живут и работают современные русскоязычные журналистки и журналисты
вспоминают об этом времени с ужасом. В моей памяти застряло повсеместное ультранасилие. Малкина считает, что у людей массовая аберрация памяти, и она видит отчасти в этом свою вину. В девяностые было сложно, но в восьмидесятые и раньше, по ее словам
Rəylər, 1 rəy1