Илиада

Чтец был великолепен. Помог раскрыть это произведение с помощью интонации и ритма. Это бессмертное произведение безусловно обогатило мой внутренний мир.

"Поведай же, Муза, о великом даре, что явлен был миру через глас могучий чтеца.

Ибо он, златоустый властелин звука, сотворил чудо,

И слово великое, доселе дремавшее в письменах, предстало пред слухом моим, поистине воссияв.

Ваятель незримый, из хаоса звуков возводил он чертоги дивные повествования, наполняя их светом и тенью.

Голос его, словно поток горный, то буйный, то нежный, то рокотал грозно,

то ласкал слух медоточиво, умело играя на струнах души слушателя.

В голосе этом оживали герои, чьи сердца пылкие рвались к свершениям,

А боги Олимпа, чьи речи могучие сотрясали небеса, обретали истинные лики.

Душу вдыхал он в каждую фразу, в каждое сравнение. И картины битв яростных

Или вздохов любви тайной вставали перед взором внутренним, яркие, как фрески Миноса.

Воистину, великий талант, дарованный смертным на усладу и наставление!"

Сложно привыкнуть к именам и спискам, кто кого убил. Но когда доходит до Гектора и его прощания с женой и сыном, становится понятно, почему это читают до сих пор. Там нет победителей, есть только горе и война, которая никому не нужна.

Очень сложно передать "непередаваемые" ощущения от этого варианта прочтения и от того как воспринимается само произведение в такой великолепной подаче!

Я была уверена, что эту "нудятину" (да простят меня Великие Боги) вообще невозможно читать или слушать. А оказалось - весьма информативно и невероятно эмоционально!

Вот мои впечатления вкратце:

"Поведай же, Муза, о великом даре, что явлен был миру через глас могучий чтеца.

Ибо он, златоустый властелин звука, сотворил чудо,

И слово великое, доселе дремавшее в письменах, предстало пред слухом моим, поистине воссияв.

Ваятель незримый, из хаоса звуков возводил он чертоги дивные повествования, наполняя их светом и тенью.

Голос его, словно поток горный, то буйный, то нежный, то рокотал грозно,

то ласкал слух медоточиво, умело играя на струнах души слушателя.

В голосе этом оживали герои, чьи сердца пылкие рвались к свершениям,

А боги Олимпа, чьи речи могучие сотрясали небеса, обретали истинные лики.

Душу вдыхал он в каждую фразу, в каждое сравнение. И картины битв яростных

Или вздохов любви тайной вставали перед взором внутренним, яркие, как фрески Миноса.

Воистину, великий талант, дарованный смертным на усладу и наставление!"