«День между пятницей и воскресеньем» audiokitabından sitatlar
В отношениях надо расти! Тянуться к уровню партнера! – Какая чушь, Вера. Господи, какая чушь… Кто вбил тебе это в голову? Расти надо на работе, в творчестве и когда тебе пять лет. Вот тогда надо расти! А в отношениях надо просто быть собой. И чтобы с тобой рядом был человек, с которым можно выдохнуть. Вот как сейчас, когда ты закрыла за этим Борей дверь, упала на траву и зашвырнула подальше туфли. Потому что они тебе нещадно жали
Радость должна быть честная, любовь честная. Честное счастье. Да пусть маленькое, мещанское, но счастье же, Лень. Вот это самое: когда она к тебе на шею, потому что по-другому не может, потому что она же в этот момент счастлива
Когда по-настоящему любишь, ты же не скажешь: «А, Луну принес, ну спасибо, конечно, но я вообще-то другую хотела, другого цвета». Когда любишь, тебе главное не Луна, главное – чтобы ты не расшибся, пока за ней лазил.
дочерью до конца своих дней, как ни старалась Лида оборвать все связи, как ни пыталась держать дистанцию, ее мать отлично знала, куда надавить, как, когда и чем на нее воздействовать, она разыгрывала мхатовские
жизни после семидесяти, погони, коварство, подвохи врагов на каждом шагу, а уж интриги, интриги… – Она с довольным
отдайте ее мне! – Она распалялась все сильнее. – Это моя медаль! Я ее заслужила! Я должна показать ее папе! Он ждет! Куда вы ее дели? Вы ее продали? Что вы за люди? Как вы посмели продать мою медаль
какую одежду носила, он собирал детали по крупицам, он все записывал, собирал
говорила. Чтоб еда была всегда горячая,
щурилась, как будто искала там что-то на ощупь, а потом грохнула банку об пол – зазвенели осколки,
в полное отчаяние. В ее скромном приданом были только ночные рубашки из фланели длиной в пол и на пуговицах до самого носа. Сшить она ничего не могла, они только недавно переехали, у нее еще не было ни машинки, ни подходящих тканей. Она посмотрела на себя в зеркало – на ней был ее милый ситцевый халатик. Лида развязала пояс, медленно расстегнула пуговицы, сняла халат, потом сняла все, что было надето под ним, еще