Демон Равана выпросил неуязвимость от богов, демонов и небесных духов — и не потрудился упомянуть людей. Они показались ему слишком мелкими. С этой оплошности начинается «Рамаяна», и это первое, что поэма говорит о человеческом уме: то, что мы считаем ниже своего внимания, и есть дверь, через которую входит всё остальное.

Индия читает эту поэму как карту внутренней жизни две тысячи лет. Книга продолжает эту традицию и ставит рядом пять других: каббалу, суфизм, веданту, даосизм, герметизм и психологию Юнга. Двадцать четыре сцены, от золотого оленя до испытания огнём, разобраны через шесть традиций, которые никогда не встречались, но раз за разом приходят к одному и тому же выводу.

Каждый ключ заканчивается практикой, которую можно выполнить в тот же день.

Цитаты даны в переводе автора с английской прозы Манматхи Натха Дутта.