Антонио мчался по вспаханному полю, ловко перепрыгивая с одного гребня земли на другой, он летел вперёд, словно тень, скользящая по неровной пашне. На спине у него болтался хамон — громадный, вдвое больше самого кота, а рядом, покачиваясь в такт прыжкам, висела бутылка вина.

За ним, спотыкаясь о борозды, бежала первая невеста — её белоснежное платье, местами потемневшее от пыли, развевалось, как знамя нелепой, отчаянной погони. Фата цеплялась за комья сырой земли, но девушка не замечала этого: её глаза горели гневом и обидой. А следом, плотной, грозной волной, катился весь деревенский люд: жених с перекошенным от ярости лицом, соседи, кумовья, сваты — все в праздничных нарядах, теперь уже измятых и запылённых. В руках у них были рогатины, колья и вилы.

Антонио одним прыжком взлетел на вороную кобылку Лидии, привычно устроившись позади хозяйки. Не теряя ни секунды, он принялся рассовывать добычу по сумкам.