Kitabın uzunluğu 22 s. 47 dəq.
1914 il
Детство. В людях. Мои университеты
Kitab haqqında
Всё началось рано в детстве, продолжилось «в людях», а грандиозно и драматично завершилось «в университетах»: культовая трилогия Максима Горького!
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной».
Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и рабочими предместьями, волжскими портами, чередой колоритных персонажей и бесконечной глубиной понимания самой души русского народа, вечно балансирующей на грани между прекрасным и безобразным, между преступлением и святостью.
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Горький великий писатель. Невозможно передать это словами, стоит прочесть. к счастью, эти произведения проходят в школе, так что книги не нуждаются в представлении.
Книга заставляет задумываться о многом. О непростой жизни мещан и и других сословий ниже. Больи безысходность сквозит через всю тоилогию, но в тоже время ожидание чего-то светлого, где-то там впереди. Потрясающий чтец. Особенно при чтении за старых людей, как он передает их речь, интонации.
Да, немного даже жалко стало Максима Горького. Как котёнок слепой тыкался в пустоту. Конечно нет тут его вины. Так уж вышло что вся его детская жизнь прошла среди поверхностных людей. (Ну кроме может его бабушки) Думающему человеку, не знающему на что опереться, от чего оттолкнуться, мучительно больно находиться в такой атмосфере. Нет ни веры, ни образования, ни серьёзных авторитетов. Книги с их идеальным миром одно, а жизнь злодейка совсем другое.
Только этим можно объяснить его попытку самоубийства.
Я очень рано понял, что человека создает его сопротивление окружающей среде.
люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.
У могилы – я, бабушка, мокрый будочник
тряпками, дед тихонько спросил ее: – Что, старуха?
нить, скрепляющая меня с ними, как-то сразу перегнила и порвалась.
Rəylər, 3 rəylər3