Дарвин, +42. Жара липкая, как чужая кровь. Бывший следователь из Туркмении, скрывающий настоящее имя и прошлое, привозит молоко и сгущёнку в русский магазинчик — последние ниточки к дому, которого нет.

Сначала шахтёры замирают на коленях и шепчут в красную землю.

Потом в городе люди кашляют кровью и улыбаются пустыми глазами.

Потом радио замолкает.

А внутри — уже не молчит.

Пыль живая. Она будит то, что ты всю жизнь прятал: страх, жадность, желание взять всё и никогда не отпускать.

Шёпот начинается тихо. Потом громче. Потом твоим голосом.

Один человек пытается не упасть. Держит мальчика, держит память, держит последний свет в груди.

Но пыль шепчет всё настойчивее:

«Бери. Не отдавай.»

Скоро ты перестанешь различать, где твой голос, а где — её.

Фимбульвинтер уже здесь.

Он начинается не с огня.