Фельдшер выездной бригады Андрей отстал от экскурсии в музейном дворе под Римом — и очнулся на невольничьем рынке. В настоящем Древнем Риме. Без языка, без имени, без единого знакомого лица на всём белом свете.

У него нет ни антибиотиков, ни капельниц, ни чистого бинта. Зато есть руки, которые тысячу раз держали чужую жизнь, — а в мире, где умирают от загноившейся царапины, такие руки дороже золота. Его покупает старик, сам сведущий во врачевании. Покупает не из жалости: у старика на глазах задыхается единственный сын, и все учёные лекари бессильны.

Теперь Андрею предстоит спасти мальчика, которого он даже не может толком обследовать. Только голова и руки. И тонкая, невидимая грань между тем, кого чтут как спасителя, и тем, кого объявят отравителем и отправят на крест.