«Стрела, монета, искра» adlı səsli kitabdan sitatlar, səhifə 2
Она была щедра и упряма, и если уж собралась кого-нибудь облагодетельствовать, то противостоять ей было сложно.
— Благородный человек страшится лишь одного — утратить достоинство.
Никогда не глотай обиды, — говорил отец. — Можешь простить, если сочтешь нужным. Но стерпеть и затаить в себе — это нет.
- Открывай, дубина, - рыкнул Джемис. - У тебя глаза гноем заплыли? Не видишь, что ли, кто перед тобой?
- Вижу, что воины, - сказал охранник сквозь зарешеченную форточку. - Но как же я впущу? Ворота-то заперты.
- Да ты наблюдателен, как Праматерь Елена! - оскалился Эрвин. - В том-то и дело, друг мой философ, что ворота заперты! Сквозь запертые ворота зайти сложно. Отопри их живо и не заставляй просить дважды!
Кто-то говорил ей, что родные стены помогают пережить горе. Это оказалось ложью. Родные стены пахли невозвратным счастьем, каждый камень напоминал об отце. Среди них Мире хотелось выть от одиночества.
Отец говаривал о совпадениях: "Там, куда я выстрелил из лука, по чистой случайности оказалась белка".
Каждый живет в своей клетке: безземельный батрак, ремесленник, воин или купец, даже сам император. Каждый выполняет свой долг изо дня в день: забивает сваи, стрижет овец, рубит головы, усмиряет вассалов, угадывает и душит заговоры, ведет войны, ходит в дурацкие экспедиции… Я не встречал человека, который сам выбирал бы, как ему жить.
— Но, милорд… — Луис опешил.
— Что же касается побоев, о которых вы не раз упоминали, — добавил Эрвин, — тут вы правы: дворян не бьют розгами. Колют шпагами, рубят топорами, сдирают кожу, ломают кости пыточными машинами, гноят заживо в темницах — это бывает. А вот плетьми не секут — что верно, то верно.
Бывает несколько пород страха.
Один - напряжённый, как арбалетная дуга, и обжигающий, как угли. Его чувствуешь в лесу, стоя спиной к пропасти, когда четверо убийц окружают тебя, поигрывая копьями.
Другой - муторный, скручивающий внутренности в узел, вытягивающий жилы. Он является, когда ты один и неоткуда ждать помощи, а враг помнит о тебе, и - ты знаешь наверно! - может придти в любую минуту, средь бела дня или тихой ночи.
Третий - когда пред тобою человек: великий и драгоценный. Он настолько больше тебя, что ты - пылинка. Тебя может сдуть ветром и унести на край света, но ещё страшнее иное: что, если он тебя не заметит?..
<...>
Четвёртый страх - это когда в тебе живёт нечто. Оно тебе неподвластно. Оно - неведомо что. Не зверь, не демон, не мысль, даже не клинок, вонзённый в живот. Оно - что-то липкое, бесформенное, тёмное. Ты - его игрушка. В любой миг, когда пожелает, оно может заставить тебя страдать. Скрутить, сбить с ног, бросить на землю, лишить воли. Вырвать стон из твоей груди и слёзы - из глаз. Оно всемогуще, как бог. Ты не можешь ни противиться, ни даже предугадать, что будет с тобою. Неизвестность страшнее всего.
Чего ждать от хвори? Мира не знала.
У нас, на Севере, несложно произносить речи: говорите почаще и погромче слова "древний", "слава", "Ориджин", "Агата" - и прослывёте выдающимся оратором.
- Слава не очень-то заботит меня... - начала Мира, но запнулась под внимательным взглядом подруги. - Ну, немного хотелось бы... Самую малость...
- Например, праздничный бал в честь прозорливой леди Глории? - предположила Бекка.
- А также рыцарский турнир, - согласилась Мира. - И состязание певцов на приз за лучшую балладу обо мне.
- Парады парусников на Ханае смотрятся весьма торжественно, - подсказала Бекка с очень серьёзным выражением лица. - Суда шли бы под флагами Нортвуда, а паруса окрасились бы в твои фамильные цвета.
- Моя душа также просит фейерверка. Можно сделать мой день выходным и позволить горожанам порадоваться. Представления на площадях, скоморохи, пляски, фонтаны с вином...
- Поскольку владыка справедлив, то он наградит тебя какой-нибудь особой привилегией. Например, правом совать нос в чьи угодно дела и читать любые письма.
- Напоследок пусть назовут моим именем улицу. Скажем, ту, что идёт от центрального собора к зданию имперского суда.
- Как насчёт конного памятника?
- Нет, лошади - это твоя стихия. Моё изваяние должно быть с чашечкой кофе в руке.
