Покажи человеку два одинаковых куска гнилого дерева. Один он бросит в печь. За второй пойдёт на костёр, радостно распевая псалмы. Разница — в одном слове, сказанном вовремя.

Кто-то должен произносить эти слова. Кто-то должен решать, какой кусок дерева станет святыней, какая луковица — дороже дома, какая идея — стоит чужой крови. Это ремесло. Древнее, чем любая религия. Тяжелее, чем любая война. И прибыльнее, чем любая биржа.

Амстердам, тысяча шестьсот тридцать седьмой год. Город сходит с ума от жадности. Люди закладывают дома ради бумажки с сургучной печатью. Мясники торгуют воздухом. Трубочисты вешаются в сараях, не сняв сапог. А в сыром подвале таверны старик вырезает из сосновой чурки деревянную свинью и ждёт, когда наверху наконец поймут, что бог, которому они молятся, — это просто луковица в грязном горшке.

Третья книга цикла «Дырка от бублика».