Сергей дождался освобождения. Впереди — Тюмень, город, где никого. Логика простая, как топор: если там никого, значит, никто не отвернётся. Не от кого.

Но воля начинается не с мечты, а с вокзала. Одна сумка. Пустые карманы. Ночь на мокрой лавке. Вчерашний заключённый, который умеет печь хлеб и не умеет просить. Ночлежки, вокзальные пацаны, которых уже не ловят — приучились. Чай из жестяной банки со старым железнодорожником: «Глаза у тебя взрослые — двадцать, а смотришь на сорок». И Аня — тёплая, как печка, со своей непростой жизнью и сыном в интернате. Первое человеческое тепло за всю его жизнь — и он не знает, что с ним делать.

Сергей честно пытается жить. Но у свободы свои правила: она не кормит, не греет и не даёт прописки.

А тюрьма — даёт. Она всегда ждёт своих.

Продолжение жизни Сергея. Книга седьмая. О том, что выйти — не значит освободиться.