ДНК гения

– Но Наташка-то девка гордая была, вроде и общительная, и вежливая, а про себя слова лишнего не скажет, все выспрашивать надо, выглядывать да додумывать, – простодушно рассекречивает свои методы сбора информации разговорчивая свидетельница.

зажимая кисть зубами или пальцами ноги. Это мучительно трудно и никогда не дает удовлетворительного результата. Да, критики и публика могут быть в восторге, но сам художник прекрасно знает, какие яркие и выпуклые образы распирают его воображение, какие сочные объемные картины рождаются в его мозгу – и выцветают, уплощаются, едва явившись на свет. Я – тот несчастный калека, приговоренный к вечным мукам творчества, результаты которого никогда не приблизятся к придуманному мной же идеалу. Мне рукоплещут и бросают цветы. Я улыбаюсь поклонникам, критикам, партнерам – всему миру и

описывать с подробностями, и свидетельница на них не скупится, очень радуя этим публику в зале. – Я ей говорила – куда, мол, ты, дура, это ж артист, несерьезный мужик, кобелина, попросту говоря. У него таких дурочек, как ты, десять

сигнал о смерти очередного советского вождя. – Я таки

зарплаты была, и тогда этот гнус отвел меня за угол и показал: вон, видишь на третьем этаже арочное окно