Согласие получено — но Лера не помнит, когда успела его дать. Не помнит, кому. Тело помнит лучше: как по спине сползало платье, как большие пальцы скользили по бёдрам, неторопливые, знающие её лучше, чем она сама. Как она выгибалась навстречу чужим рукам — и не хотела, чтобы они останавливались.

Желание стирает страх. Тихо, вежливо, поцелуем за ухом, от которого сводит бёдра. Страх остаётся — но уже не её.

Она не догоняет, а ждёт.