Исаев-Штирлиц. Книга 1. Бриллианты для диктатуры пролетариата

долго любовался форелью, а потом, завернув ее в лопух, складывал в рюкзачок и шел дальше

Тот же Иоанн говорил: «Сколько славилась она – это он о Вавилонском царстве – и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей!.. За то придут в один день на нее казни, смерть, и плач, и голод, и будет она сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее… И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожаров…»

молчат, а комиссары их подкармливают. Француз чуть улыбнулся: – У меня создается впечатление, что ругать друг друга – типично московская манера. Это было всегда или началось

миленький, помолись господу, и сердечко твое отпустит, расслабит… Ну, не убивайся ты эдак-то, соколик бедненький, не убивайся, ишь спина как трясется… Воронцов нашел руку старухи и прижался к ней губами, лбом, слезами и замер так, только дрожь била спину и остро болело в левом виске… 9 Разрешить оперативной группе во главе с Будниковым, Юровским и Арутюновым провести облаву и обыск всех подозреваемых сотрудников Гохрана. Член коллегии ВЧК Бокий

просвет, как у Толстого, у Достоевского или у Гоголя, – тогда летят