Анастасия Шерр
11,8Кabunəçilər
История о том, как страшная вражда двух семей десятилетиями проливала кровь друг друга. И в итоге, чтобы ее завершить влиятельный богатый клан решает пролить последнюю кровь и закрыть гештальт. Это должен сделать глава клана. Он должен пролить кровь невинной девушки из вражеской обнищавшей семьи, добить врага. Но что-то пойдет не так...
*****
- Отпустите меня! Папа! Папочка, помоги! – я смотрела в глаза родного человека, пока меня тащат за руку. Тащил он. Страшный человек, от которого мы скрывались столько лет.
Он, глава клана Керимовых, высокий, большой, черноглазый. И там, в его глазах, полыхает неукротимая ярость и гнев. Он пришел, чтобы лишить меня жизни. Пролить мою кровь. Так и закончится вражда наших семей?
- Заткнись и прими свою участь! – рычит он и с силой зашвыривает меня на заднее сидение джипа.
Sitatlar
вокруг него, лаская кожу тонкими пальцами. Он пил виски и закрывал глаза, вспоминая, как неумело танцевала для него Алиса. И у неё получалось лучше, чем у опытной Хайят. А может ему просто так казалось. Потому что
Тебе вообще плевать на меня? – посмотрел мне в глаза, погладил пальцами шею. – Мне нет дела до Айше. Да, Амир. Мне плевать на тебя. Так что, не торопись разводиться с первой женой
этом заговорили… Ты не мог бы не калечить людей, которые на меня работают? – Разумеется мог бы. Но они сами пошли в бой. А я не люблю, когда меня к тебе не пускают. Сразу злоба просыпается. И учти, больничные я им оплачивать не буду
пригнувшемуся ко мне мужу, пытаясь переорать музыку.
при этом тихо посмеиваясь. Он хочет меня. Только меня. Нет больше Айше и не будет. Я буду единственной женой халифа Асада. Закрыв глаза
страха, но бл… Она должна была бороться! А не сдаваться вот так! Он учил её бороться до последней капли крови! Предала его, получается. За бабки продалась или от страха – не суть. Отдала себя другому. И Тархан этого не забудет.
ты его проведала. Я, собственно, за этим и пришёл. Шамиль в клинике. Он понял, что ему нужна помощь. – Вот как? Но он
хотели отпускать. О моём возвращении
членом. Рот заболел от толщины его органа, а в горле запершило от рвотных позывов. – Я сказал расслабить горло! – довольно резко прикрикнул он и мне не осталось ничего другого
заходит за штору у унитаза, встаёт на колени без лишних разговоров. Дрожит. – Не бойся. Сказал же, жестить не буду. – Я не могу не бояться. У меня это в первый раз, смотрит на то