В тот вечер в парке, сидя в тупике аллеи на одинокой лавочке, я поняла две вещи. Первая – нужно внимательно следить за календарем Вторая – ни в коем случае нельзя говорить с незнакомцами. Угораздило же меня так опростоволоситься! Друзья пригласили в эту глушь, я поверила, совершенно забыв, что сегодня первое апреля. Уже собиралась уходить, но меня остановила женщина, невесть откуда взявшаяся здесь в столь поздний час. Предложила разыграть друзей в ответ, не вернуться в общежитие и провести ночь в коттедже, который тут неподалеку. Дескать, пусть волнуются и думают, куда это я делась.
Не знаю, почему я согласилась. И уж тем более непонятно, почему я позволила незнакомке коснуться моего лба. Единственным обитателем небольшого домика оказался охранник Василий. Он почему-то сразу меня впустил, не задавая лишних вопросов. Насторожилась я лишь после того, как дверь захлопнулась за моей спиной и исчезла.
Я не сразу поняла, что произошло, а когда поняла – было уже поздно. Неведомые силы выбрали меня на роль Яги. Женщина в парке поставила на мне магическую метку. Коттедж оказался той самой легендарной избушкой. Теперь я Страж Границы между миром живых и царством мертвых. Чем я заслужила такую честь? Каков срок службы и сумею ли я вообще выбраться из этой передряги?

Müəllifin bütün kitabları
Sitatlar
Спирас. Книга 1
В Первом Мире нет электричества.
мужской голос. Света резко развернулась, чуть не выронив
Привет, Яга! – 3
Возраст – это то, что существует в наших мыслях. Если вы о нем не думаете – его нет. (Марк Твен)
Привет, Яга! – 2
услышал, слишком погрузился в себя. Надо быть осторожнее, нежити наглеют с каждым днем. Я обошел блиндаж кругом, как делал всегда. Первая часть ночи обычно уходила на то, чтобы поправить разрушенное. Это было важно. Важнее всего остального. Закидать назад доски, растащенные гадами за день. Укрепить стену номер два и поправить внешнюю границу – узкую линию обломков, выложенных вкруг по земле. Она не сильно защищала, но давала небольшой выигрыш во времени – гады научились растаскивать их на второй или третий день, но я все равно каждый раз восстанавливал первый оборонный рубеж. Подумывал о втором… Гадов, приходящих каждый день из леса, я про себя называл Гансами. Так было привыч
Привет, Яга!
Приидохъ некто Переплутъ. Зыркати вреднейши, дабыло легко отличить: школьные тетрадки, темнофиолетовые чернила, изящный почерк, который я понимала лучше других,



