Евдокия Гуляева
1,1Кabunəçilər
Оказывается, что наш Генеральный - мой бывший. Значит ли это, что недоразумение в виде увольнения, домогательства на рабочем месте и другие неприятности мне гарантированы?
***
Его взгляд скользит по моим ногам, задерживаясь там, где консервативного покроя юбка задралась, открывая край кружевного чёрного чулка - единственную женственную деталь в моём строгом деловом костюме. Макс приподнимает бровь, словно меня оценивая, а потом смотрит выше, намертво застревая своими внимательными глазами на груди.
Сердце гулко трепыхается, оживая. Пульс взлетает.
- Напомни, Громова, почему мы расстались? - спрашивает с лёгкой хрипотцой в голосе, прерывая воцарившееся молчание. Похоже, и для него эта наша сегодняшняя встреча оказалась неожиданной.
Populyar kitablar
Populyar audiokitablar
Müəllifin bütün kitabları
Sitatlar
и чувствую, как щёки наливаются румянцем. Время от времени поднимаю вверх голову, словно читаю на мигающем электронном табло остановки
зрением вижу, как он снимает пиджак
Ну что я за дура? Мне не стоило заводить этот разговор! Яснее некуда. – Я… Тут… Там… – сбивчиво произношу что-то невнятное; тяжело дышу. Лавр немного сдвигает свою ладонь таким
вспышки, в ушах гул, а воздух, кажется
сразу его твёрдо очерченные губы растягиваются в опасной улыбке.
корыстное предложение? Глупость. Не просто так ещё вчера всё представлялось
нельзя измерить степень чужого горя с точки зрения собственных критериев. Все люди даже боль воспринимают по-разному. У каждого свой порог чувствительности, свой предел гибкости. Одни легко выдерживают и справляются там, где другие мгновенно ломаются. В этом нет ничего абсолютного. Нельзя говорить о том, попробуй-ка, пожри такого же дерьма, или вот когда я был(а) на его месте – выдержал(а), а он с хуя ли, сука, убивается?
