Иман Кальби
3,5Кabunəçilər
Пальмира пала перед Ассасином.
Меня швыряют к его ногам. Пальцы сжимают подбородок.
Взгляд - тьма.
- Игры кончены, Зенубия. Ты больше не королева. Ты - моя рабыня.
- Мерзавец, без чести!
Он притворялся моим защитником. Верным телохранителем. Предал меня так вероломно!
- Я предлагал тебе своё сердце. Но ты отвергла любовь простого телохранителя. Тогда получишь похоть своего нового повелителя.
Он рвёт моё платье, открывая похотливому взору все прелести.
- Сейчас ты ляжешь на кровать сама и примешь меня как моя наложница. Или я уничтожу всех твоих бывших подданных. Мужчин вырежу, а с женщинами мои федаины сделают то же, что я с тобой.
- Убирайся, ублюдок! - я плюю ему в лицо.
Рывок, и остатки платья в клочья, а он хохочет мне в лицо:
- Привыкай, одежда для тебя теперь - роскошь. С сегодняшнего дня - только мои желания и твоё тело!
-Мир одержимых наследников
- История была переработана из моей оригинальной идеи "Королева золотых песков", которая мною снята с продажи.
Sitatlar
нуться куда-нибудь подальше с ней… Мы только целовались, да и то всего раз… Пошли в кино на какую-то
меня. Наоборот, освобождает, окрыляет, расслабляет… Вместе с этим пламенем уходят ошибки, обиды и неуверенность прошлого. Я больше не та наивная девочка, которая попала в мир взрослого мужчину и которую можно гнуть, как молодое неокрепшее дерево. Теперь всё иначе… – Алина…– шепчу я и неуверенно кладу пальцы на его голову, а потом тут же зарываюсь ими в его волосы.
Всё это было неважно. Главное, что Она была рядом.
зная, сколько членов в ней побывало до меня… – С учетом Вашего послужного списка, на эту тему можно не переживать… Для такого общественного места любая проходная аллея будет казаться заповедником…– продолжаю я безжалостно рыть себе яму сама… Он дергает меня на себя. Так, что я чувствую его дыхание. Хочется зажмуриться
откидываясь на мягкой дивании, предваряющей ступенчатый
– Я не хожу на прогулки с чужими женатыми кавказцами. Он злобно хмыкает. Черты лица обостряются в хищный оскал. – Хорошая девочка, да? Ну, это не помешает чужому женатому кавказцу схватить тебя за
Единственные внуки, которые тебе светят, – от Рады. И это единственная женщина, которую я посажу по правую руку от себя! – Какое из этих предложений тебе непонятно и мне
Сладкий и хмельной…– шепчет он и нежно целует в шею,– отпустила… Ты и правда тогда отпустила… И теперь меня не отпускает… Опять всхлипываю. –Во мне нет ничего особенного, Серкан… Я не супермодель… Я не… Ты разочаруешься… Ты ведь явно привык к другим девушкам… Тебя просто триггерит то, что я наговорила тебе тогда… Это обида в тебе клокочет. И попранное мужское достоинство. Он хмыкает… – Ты не понимаешь, малышка…. Вы, русские, такая великая нация, а не можете по
поддел пальцами за подбородок, вгляделся. –Почему бледная и уставшая, разве я не дал тебе времени отдохнуть?– голос прозвучал
вскакиваю с места, совершенно не ожидая увидеть в доме у родителей своего несостоявшегося жениха. –Тише-тише, Фатя. Не нервничай, расслабься. Давай поговорим… Лариса, оставите нас ненадолго? Мать безмолвно выходит с кухни, а я вся подбираюсь. Сама мысль о том, что я сейчас